«Я уважаю вас!» — повторила Радужная Птица аж два раза.
В воздухе повисла тишина. До Джун некоторое время молчал. Его глаза сузились, когда он уставился на учебник хангыля в руках Радужной Птицы. С чего бы этому оказаться у неё в руках? Впрочем, сейчас это была далеко не главная проблема.
«Я-я-я люблю Землю», — заикаясь, произнесла Радужная Птица.
Её дёргающиеся глаза бегали из стороны в сторону, избегая взгляда До Джуна. Взгляд был расфокусированным и неуверенно блуждал, а лицо побелело так, будто она вот-вот собиралась упасть в обморок. Дыхание сбилось, и руки отчаянно дрожали.
За долгие годы До Джун повидал немало людей в подобных ситуациях. Упускать невысказанную мольбу Радужной Птицы он не собирался.
Пожалуйста, пощади меня... — думала Радужная Птица, а её глаза безмолвно умоляли о милосердии.
До Джун коротко вздохнул и забрал у Радужной Птицы учебник «Хангэуль для детей», чтобы изучить его. Книга была потрёпанной: множество заломленных страниц и замасленных отпечатков пальцев ясно говорили о том, что ею активно пользовались. Закрыв и вернув пособие птице, До Джун перевёл взгляд на хрупкие ветви Мирового Древа.
Заметная их часть оказалась сломана. Тем не менее слабое зелёное свечение на срезах подсказывало, что они постепенно исцеляются. Восстановление шло вяло, но ветви наверняка справились бы сами, если бы их не трогали. Разумеется, при условии, что Мировое Древо никто не грызёт изнутри. Пусть даже мана Мирового Древа казалась почти бесконечной, постоянные нападения рано или поздно истощили бы его.
Первым шагом в стандартном лечении отравления было обнаружение и устранение источника.
Радужная Птица вздрогнула, столкнувшись взглядом с До Джуном. Леденящий холод в глазах До Джуна ясно давал понять, что о милосердии не может быть и речи. Она сообразила, что действовать нужно быстро и решительно, иначе из этой ситуации не выбраться. Бездействие гарантировало ей скорую смерть.
— П-пожалуйста, пощади, — взмолилась она. — Что угодно, только не убивай...
— Я не собираюсь тебя убивать, — прервал её До Джун, не дожидаясь конца фразы. — Но на одном условии.
Яд вполне способен навредить, однако при грамотном подходе от него может быть и польза.
*
Что, чёрт возьми, там наверху произошло?
Марф остолбенел, наблюдая, как Радужная Птица в человеческом обличье крушит метровых сокососущих жуков на стволе Мирового Древа. Каждый мощный удар превращал паразитов в кашу.
Хотя на Мировом Древе паразитировало немало монстров, именно этих сокососущих жуков считали самыми опасными, поскольку они тормозили регенерацию дерева. Ритмичные звуки лопающихся панцирей сопровождали каждое движение Радужной Птицы.
— Эй, подвинься на секунду, — бросил Радужная Птица, приближаясь к стволу, возле которого стоял Марф.
Он по праву считался сильнейшим монстром восьмого этажа наряду с уже покойным Антарасом. С ним не всегда могли справиться даже Монархи, что уж говорить об обычных искателях приключений.
Марф затаил дыхание и поспешно отодвинулся в сторону, пока остальные искатели приключений дрожали от страха. Раньше стоило Радужной Птице спуститься к стволу, как гибель десятков людей становилась практически неизбежной. Но сегодня он выглядел совершенно иначе.
Заметив на коре Мирового Древа хоть малейшую грязь, он тут же принимался оттирать её влажной тряпкой. Его поведение шло вразрез со всеми привычками. Монстр, который прежде терзал Мировое Древо больше кого бы то ни было, теперь выполнял уборочную работу, которой брезговали даже рядовые искатели приключений.
— Чёрт, почему тут так грязно? Не то чтобы я сам был чистюлей, — проворчал Радужная Птица.
*
Неподалёку от плавающих на поверхности воды останков Антараса с ярким хлопком появилась крошечная фея размером с ладонь. Широко распахнув глаза, она окинула взглядом разлетевшиеся осколки панциря Антараса, после чего перевела взор на Радужную Птицу.
— О небеса, — пробормотала она, заметив, как Радужная Птица убирает Мировое Древо, перебираясь с ветки на ветку.
Зрелище оказалось настолько сюрреалистичным, что у неё перехватило дыхание. Чудовище, некогда представлявшее главную угрозу для самого существования Мирового Древа, теперь ходило за ним, словно садовник.
— Никогда бы не подумала, что доживу до такого.
Затем её взгляд скользнул к До Джуну. Как обычно, он неспешно расхаживал по этажу, безмолвно делая пометки для своего руководства по прохождению.
*
Завтрак выдался на славу. Хакасэ и Кириель продемонстрировали кулинарные навыки, отточенные за время работы в фуд-траке.
Непонятно почему, но холодильник оказался забит продуктами, из которых они приготовили кимчи-ччиге, омлет, жареные сосиски, пульгоги и даже свиные котлеты.
— Ну как, вкусно? — поинтересовался Кириель.
Бёль энергично закивала, набив рот яичным омлетом. Ещё никогда в жизни у неё не было столько закусок к завтраку. Тщательно всё разжевав и проглотив, она подцепила вилкой кусок свиной котлеты и отправила в рот.
— Похоже, завтрак удался, — с довольной улыбкой заключил Хакасэ.
После еды Бёль жизнерадостно ухмыльнулась, поглаживая набитый животик. Кириель взглянул на часы: было ровно десять утра. Он взял новый пульт, купленный в магазине электроники, включил телевизор и переключил на «Пороро и друзей», любимое шоу Бёль.
— Ой! Чуть не забыл!
Стоило зазвучать заглавной песне «Пороро и друзей», как Бёль резво плюхнулась перед экраном. Наверное, из-за сытости её быстро сморил сон — голова закивала, и девочка начала клевать носом. Хакасэ тихонько усмехнулся, глядя на неё.
С завтраком покончено, теперь пора браться за следующее дело — мытьё посуды. Двое мужчин открыли пространственные врата и шагнули внутрь.
*
Бёль проснулась.
Серия «Пороро и друзей» давно закончилась, и теперь по телевизору шла познавательная передача. Обычно в это время транслировали вечернее шоу в прямом эфире, но сейчас крутили повтор программы о популярных местных ресторанах. В животе заурчало, заставив её по привычке глянуть на часы. Был уже полдень, прошло всего два часа после завтрака, а она снова проголодалась.
Хакасэ и Кириель пропали. Бёль поднялась на ноги и принялась бродить по дому в поисках мужчин.
— Хакасэ! Кириель!
Никакого ответа.
Бёль похлопала ресницами и пробормотала:
— Куда это они подевались?
В этот момент с треском распахнулись пространственные врата, и оба мужчины шагнули в комнату. Они переглянулись, и их мысли читались без слов.
— Я мыть посуду не буду, — заявил Кириель.
— Ой? Какая жалость. Я тоже пас, — отозвался Хакасэ.
Они долго спорили о том, кому придётся возиться с тарелками, но в итоге вернулись ни с чем, оставив грязную посуду нетронутой. Оба упрямились и ни за что не хотели уступать.
Тем временем Бёль молча наблюдала за их перепалкой, а затем перевела взгляд на раковину, заваленную посудой. Пышный завтрак оставил после себя целую гору грязных тарелок, мисок и приборов.
Поразмыслив пару секунд, Бёль сообразила, что мытьё посуды — это добрый поступок. «Меня за это похвалят!»
Воодушевленная мыслью о том, что папа потом её обязательно похвалит, Бёль направилась к раковине. Придвинув стул, она забралась на него и ухватилась за губку.
Заметив это, Кириель и Хакасэ в панике бросились к ней.
Хакасэ подхватил Бёль на руки и спросил:
— Ты что это делаешь?
— Хочу посуду помыть, — ответила она.
— Ни в коем случае. Мы сами всё помоем, — твёрдо произнёс Хакасэ.
Разочарованная Бёль опустила голову.
— Но... я так сильно хотела помочь.
Кириель замер. Он обещал До Джуну присматривать за Бёль и уверял, что тот может спокойно отправляться в Ядро. Но если бы домашней работой вроде мытья посуды занялась Бёль, роли бы полностью поменялись.
Тут в животе у Бёль снова громко заурчало.
— Ты проголодалась? — спросил Кириель.
— Ага.
— Чего бы тебе хотелось? Я закажу. А вон та ленивая ящерица займётся посудой.
Хакасэ на миг задумался о том, чтобы отвесить Кириелю подзатыльник, но сдержался, поскольку они находились перед Бёль.
— Правда? Закажешь еды? — недоверчиво переспросила Бёль.
— Разумеется. Выкладывай всё, чего душа пожелает.
При слове «всё» лицо Бёль озарилось такой радостью, будто она сама не верила своим ушам. В её воображении тут же заплясали образы жареной курицы, пиццы, свинины в кисло-сладком соусе и прочей аппетитной, солёной и острой еды на вынос.
*
Хакасэ, Кириель и Бёль валялись на полу, сыто икая. Журнальный столик, прежде заставленный коробками с едой из доставки, теперь был усыпан пустой упаковкой.
— Наелась? — поинтересовался Кириель.
— Угу! — довольно отозвалась Бёль.
— Хе-хе. — Стоило Кириелю представить, как До Джун одобряюще хвалит их за хорошую работу, как на его лице заиграла самодовольная ухмылка.
Хакасэ чувствовал примерно то же самое. Затем мужчины снова встретились взглядами.
Пришло время убирать коробки из-под еды. На секунду в их головах мелькнула мысль сбежать через пространственные врата на новое поле боя. Однако они тут же отбросили эту идею и, не произнеся ни слова, зажмурились.
Тепло нагретого пола в спину и приятно набитые желудки сделали своё дело — оба мужчины провалились в глубокий сон. Только Бёль бодрствовала.
Легла она накануне рано, да ещё и поспала два часа утром, так что никакой усталости не чувствовалось. Конечно, тепло и сытность были приятны, но засыпать снова она вовсе не собиралась.
Бёль поднялась на ноги и принялась за уборку. Она аккуратно вымыла и высушила контейнеры от еды, зная, что их нужно сдать в переработку. Обычный мусор отправился в отведенный для него пакет, а бумага была аккуратно сложена отдельно. Вытащив всё на улицу, Бёль отыскала площадку для сортировки отходов.
— Мм? — заметивший её охранник как раз подметал территорию.
Бёль изо всех сил пыталась запихнуть упаковку в бак для вторсырья. Увидев охранника, она вежливо поклонилась и поздоровалась:
— Здравствуйте!
— Ого, привет, Бёль! Ты даже знаешь, как мусор сортировать?
— Да! Се-ех научил.
— Какая ты умница. Кстати, я тут прикупил классную книжку с картинками. Хочешь почитаю?
Бёль уже собиралась радостно завопить: «Да!», но тут испуганно моргнула и решительно покачала головой.
— Я занята.
— Мм?
— Надо посуду мыть.
— П-посуду тоже?
— Ага! Пока-пока! — Бёль стремглав бросилась обратно домой.
*
До Джун возвращался из Ядра и по пути заглянул к охраннику.
— Спасибо, что всегда так старательно трудитесь, — произнёс он, протягивая охраннику коробку с витаминными напитками.
Он искренне ценил этого человека не только за то, что тот брал на себя всю рутинную работу жильцов, но и за то, что он время от времени играл с Бёль.
— Да не стоило... Большое спасибо, — смущённо ответил охранник.
— Это меньшее, что я мог сделать. Хорошего вечера.
Охранник улыбнулся и кивнул. Затем он добавил:
— Ой, кстати, Бёль просто не по годам развита. Настоящий эксперт по переработке! Ха-ха.
— Переработка?.. Когда это она успела? — удивился До Джун.
— Минут тридцать назад. Я предложил почитать ей книжку с картинками, а она заявила, что у неё посуда немытая, и умчалась в дом.
— Понятно. Спасибо, что сказали.
***
Вернувшись домой, До Джун замер в прихожей, глядя на мирно храпящих в гостиной мужчин. Затем он подошёл к Бёль, которая мыла посуду на кухне, и мягко приподнял её со спины. Почуяв неладное, Бёль обернулась и увидела папу.
— Папа!
— Какая же ты молодец, посуду моешь.
— Я же хорошо справлюсь, да?
— Разумеется.
Бёльсия сияла от похвалы.
— Дальше я сам. — До Джун бережно смыл мыло с рук девочки.
— А можно я пойду погулять?
— Конечно.
— Дедушка обещал почитать мне книжку с картинками.
— Звучит здорово! — с улыбкой ответил До Джун. — Ладно, не заставляй дедушку ждать.
— Угу!
Бёль живо натянула ботинки и выбежала на улицу. Шум возни разбудил Хакасэ и Кириеля, и те сонно приоткрыли глаза. Всё ещё до конца не проснувшись, они тупо моргали.
— Ящерица... — пробормотал Кириель.
— Ась?..
— Кажется, мне всё ещё снится сон, — бормотал Кириель, протирая глаза.
Хакасэ тоже пот лицо, но по какой-то причине видение с моющим посуду на кухне До Джуном никуда не исчезало. Вдобавок ко всему, следов недавнего застолья в комнате не наблюдалось.
— Нет, это точно сон, — с отчаянием пробормотал Хакасэ.
Кириель поддакнул:
— Ага. Логично.
— Если мы сейчас снова уснём и проснёмся, этот кошмар наконец закончится, верно?
— Отлично. Как только просплюсь, сам помою эту посуду, — пообещал Кириель.
— А я займусь мусором, — пробормотал Хакасэ.
Оба мужика снова рухнули на пол. До Джун лишь усмехнулся и покачал головой.