На следующее утро До Джун прибыл в офис еще до того, как часы пробили восемь. Помещение пустовало, никто из сотрудников еще не пришел. В офисе все еще чувствовались последствия вчерашнего хаоса. Форма гражданской обороны валялась повсюду, а столы были завалены самыми разными вещами. Настоящий погром.
Прошлой ночью было объявлено экстренное учение по эвакуации. Всех сотрудников мэрии Сеула мобилизовали на помощь гражданам в поисках укрытия. Учения закончились только после четырех утра, и, когда они вернулись в офис, ни у кого не осталось сил на уборку.
До Джун приоткрыл окно, чтобы впустить свежий воздух, и принялся наводить порядок.
*
Несмотря на то что они проработали до рассвета, время начала смены для госслужащих Управления по делам разломов не изменилось — стандартные девять утра. Около половины девятого стали подтягиваться сотрудники, и, вполне ожидаемо, выглядели они ужасно. Больше всех выделялся Чхоль Су: темные круги под его глазами залегли так глубоко, казалось, он рухнет на месте в любую секунду.
— Шеф, будете кофе? — спросил До Джун.
— Да, сыпани туда два пакетика, спасибо...
До Джун добавил ровно два стика, как и просили, и протянул дымящуюся чашку.
Сделав долгий глоток горького напитка, Чхоль Су моргнул и вдруг заметил, что в офисе стало заметно чище. Он-то был уверен, что накануне бросил форму мятым комком прямо на полу, слишком уставший, чтобы о чем-то беспокоиться. Но теперь одежда аккуратно лежала на спинке его стула.
— До Джун, это ты убрался, да? — спросил он.
— Я пришел пораньше, а тут был такой бардак, вот я немного и прибрался.
— Ты ведь и вчера ушел позже всех, ждал, пока остальные разойдутся. Не перерабатываешь ли? Ты, конечно, еще молод, но если так насиловать организм, потом придется расплачиваться.
Тяжело вздохнув, Чхоль Су открыл шкафчик и что-то оттуда достал. Оглядевшись по сторонам, он чикнул ножницами по верхушке упаковки и протянул ее До Джуну. Это был экстракт унгиря из его тайных запасов, который он берег только на случай крайней степени истощения.
— Глуши, — бросил он До Джуну.
— Ой, не стоит. Лучше вы сами выпейте...
— Пей давай. Это последняя. Я тут как раз вспомнил, что у меня вообще-то аллергия на унгирь.
Это, конечно, была наглая ложь, но До Джун оценил жест. Он принял пачку и выпил без лишних возражений. Чхоль Су с виноватым видом наблюдал за ним и тяжело сглотнул. До Джун сделал вид, что ничего не заметил.
— Доброе утро.
— О, привет, Хюк Су. Вчера ты тоже отлично потрудился. Сам весь в кругах под глазами. На, держи. Тут полно экстракта карпа, — сказал Чхоль Су, протягивая ему пакетик.
— Простите? — Хюк Су слегка поклонился в знак благодарности, взял довольно странный на вид пакетик с экстрактом карпа и осушил его в один присест.
Заняв свое место, он бросил косой взгляд на До Джуна. Из-за других обязанностей ему не довелось поучаствовать в эвакуационных учениях. Что же там в итоге произошло?
Точно так же было и тогда...
Хюк Су вспомнил день, когда на горе Ымёнсан открылся Великий Разлом ранга S.
Тогда До Джун отправился на зачистку лично. Наверняка случившееся сейчас было если не масштабнее, то как минимум того же уровня.
— До Джун, — окликнул он.
— Да, сонбэ?
— Насчет того дела, о котором ты говорил вчера... Все прошло нормально?
Он понятия не имел, что именно там затевалось, но, видя, как До Джун улыбается и кивает так, словно ничего особенного не произошло, Хюк Су успокоился. Сначала он переживал, не случилось ли чего страшного, но, видимо, зря накручивал себя. От этой мысли с души словно камень упал.
— По крайней мере, сегодня утром нам осталось только разгрести остатки. А во второй половине дня у нас выходной. Хоть какая-то радость, — пробормотал Чхоль Су.
Остальные сотрудники в офисе согласно загудели.
Чхоль Су отлично знал, как тяжело пахала команда прошлой ночью, тем более что всем пришлось взять на себя часть обязанностей Группы разведки разломов. Из-за этого он даже чувствовал некоторую вину.
— Раз все так усердно трудились, обед сегодня за мой счет.
— Правда, шеф? Ну, раз вы настаиваете. Ха-ха.
— Шеф, я слышал, тут поблизости открылась новая сушильня. Говорят, просто объедение!
*
Бёль молча наблюдала, как Кириель пишет письмо.
— Сегодня снова день писем? — спросил Хакасэ.
— Ага. Отдам ему, когда он заглянет сюда вечером, — ответил Кириель.
Раз в месяц Кириель отправлял письмо своему отцу, который жил на континенте Раден.
Хакасэ не знал языка Радена, но, поэкспериментировав с навыком толкования, научился понимать почти всё, что писал Кириель. Благодаря всем тем письмам с извинениями, которые ему доводилось составлять, его почерк невероятно улучшился. Он писал плавными ровными росчерками, не колеблясь ни секунды.
— А про меня ты тоже написал? — с надеждой спросила Бёль.
— Конечно. Расписал во всех подробностях, какая наша Бёль замечательная. Даже еще одну строчку добавлю.
— Ура!
— И вдобавок отмечу: Бёль ничуть не хуже ангела.
— А про меня написал? — на этот раз подал голос Хакасэ.
— Ага. Внес каждую деталь о том, какая ты нагленная ящерица.
Тут есть парень по имени Хакасэ, он на самом деле отличный малый. Надеюсь, когда-нибудь смогу вас познакомить.
Ты же понятия не имеешь, что я написал, верно? Тупая ты ящерица, пф-ф!
Смутившись, Хакасэ отвернулся. Он дал себе молчаливый зарок никому и никогда не говорить, что благодаря навыку интерпретации понимает язык Радена.
В этот самый момент в закусочную вошел До Джун. Он погладил Бёль по голове и бросил взгляд на письмо Кириеля.
— А, точно, сегодня же день доставки писем, верно? — обронил До Джун.
— Да! Ой, п-подождите секундочку. Я написал еще двадцать штук. Сейчас сбегаю принесу...
До Джун прервал его: — Прости, но сегодня у меня другие планы. Я не смогу их отвезти.
Плечи Кириеля поникли. Он был искренне огорчен. И все же жаловаться он не стал. В конце концов, то, что До Джун доставлял письма его отцу, было лишь проявлением доброты, а вовсе не его прямым долгом.
— Что ж, тогда ничего не поделаешь.
Видя, как Кириель помрачнел, Хакасэ тихо вздохнул. Даже Бёль, почувствовав общее настроение, молча схватилась за край штанины До Джуна, слегка опустив голову.
Кириель начал складывать письма обратно в нагрудный карман по одному, но тут До Джун с улыбкой произнес:
— С сегодняшнего дня можешь доставлять их сам.
— Простите?.. — Кириель моргнул.
*
На всем континенте Раден не нашлось бы человека, который не знал бы имени принца Кириеля.
Были времена, когда окраины континента утопали в страданиях. Дворяне и лорды безжалостно грабили простолюдинов, обкладывая их непосильными налогами и чиня всевозможные бесчинства. Многие бедняки, не сумев расплатиться вовремя, превращались в рабов и продавались на сторону либо просто умирали от голода. Но искоренить столь глубоко пустившую корни коррупцию было непросто.
Речь шла о старинных знатных домах с богатой историей, тесно связанных с бывшими императорами. Даже император Виллиус понимал: сделай он неосторожный шаг, у аристократов появятся все основания обвинить его в мятеже. Ему оставалось лишь закрывать на это глаза. Но Кириель был другим.
В каком-то смысле его можно было назвать безрассудным. Он в одиночку пересек огромный континент, вырывая заразу коррупции с корнем собственными руками. Дворяне пришли в ярость. Они обвиняли его в тирании и неустанно атаковали действующий режим. Кое-кто даже начал строить планы реального государственного переворота. Император Виллиус, прекрасно понимая, что происходит, пытался остановить сына.
Но Кириель заявил, что ни о чем не жалеет и не видит ничего дурного в своих поступках. Если титул принца мешает делу, он с радостью от него откажется. Он посвятит свою жизнь спасению людей, страдающих под гнетом знати.
Лишь немногие совестливые дворяне и лорды поддержали его. Большинство же простых людей пошли за ним следом. Удивительно, но спустя три года Кириель навел на континенте порядок. Он вычистил скверну прошлого и возвестил о наступлении эпохи процветания. Его имя разнеслось повсюду, и вся земля пела ему хвалу.
— Принц Кириель вернулся!
— Ура-а-а!
Пусть его внешность или стиль немного изменились, благоговение жителей Радена перед принцем Кириелем не угасло ни на йоту.
Хакасэ разинул рот от изумления, глядя, как толпа взрывается приветственными криками при появлении Кириеля. Бёль была потрясена не меньше. Для нее Кириель всегда казался мягким старшим братом — добрым и лишенным даже намека на харизму.
— Шумная толпа, — бросил он, хотя легкое подрагивание уголков губ выдавало его тщетные попытки казаться равнодушным.
В этот момент Хакасэ наконец понял, откуда у Кириеля берется его обычная нагловатая манера общения.
Толпа перед ним расступилась, словно сотворив чудо — прямо как Моисей, раздвинувший воды Красного моря. Вскоре они добрались до дворца, где Кириель смог встретиться со своим отцом, императором Виллиусом.
*
Император посмотрел на Хакасэ и Бёль. Он узнал их мгновенно. Да и как иначе? Кириель прислал ему тысячи фотографий с Земли, и он пересматривал их сотни раз.
— Рад знакомству. Я отец Кириеля.
— Я Хакасэ. Для меня большая честь познакомиться с вами. Я вечно в долгу перед этим пареньком.
— У тебя благородный нрав, точь-в-точь как мне рассказывали. А ты... ты, должно быть, Бёль!
— Приветствую, господин император!
— Ха-ха-ха! Да разве можно быть такой милой? — император пару раз погладил Бёль по голове.
Вживую она оказалась еще симпатичнее, чем на снимках. Гораздо, гораздо симпатичнее. Теперь он отчетливо понимал, почему Кириель так сильно к ней привязался.
— Но как вам вообще удалось сюда добраться? — спросил он.
— Король Земли сказал, что теперь возможны межпространственные путешествия.
— Вот как? — Мысль о том, что он сможет навещать сына всякий раз, когда соскучится, переполнила его радостью. Глаза императора слегка заволокло туманом.
Кириель виновато улыбнулся: — У меня еще много друзей, с которыми я хочу вас познакомить. Скоро я приведу их сюда.
— С удовольствием! Теперь у нас впереди целая вечность. Приводи их когда пожелаешь. Я позабочусь о том, чтобы они стали желанными гостями Радена. Стража! Устроить пир!
— Слушаюсь, Ваше Величество!
Придворные засуетились, приводя приказ в исполнение.
Тем временем Бёль обернулась на звук шушуканья за спиной. Группа прилично одетых мужчин среднего возраста тут же принялась с невинным видом насвистывать, как будто они вовсе не шептались. Бёль склонила голову набок.
Большинство из них, если не все поголовно, были абсолютно лысыми.
***
Банкет удался на славу. На столах были выложены все мыслимые и немыслимые деликатесы. Однако по какой-то причине Кириель чувствовал легкое жжение на затылке. Из-за этого даже кусок мяса шел в горло с трудом.
— Кхе-кхе.
Пока он колотил себя в грудь, один из министров тут же бросился вперед с кубком воды.
— Спасибо.
— Всегда пожалуйста! Если вам что-нибудь понадобится, не стесняйтесь обращаться!
— Э-э, погодите, а куда делась прислуга? Почему это вы сами...
Министр тут же перебил:
— Мы сочли за честь послужить Его Высочеству лично. Прошу, не обращайте внимания. И тем не менее...
— Хм?
— Если бы вы могли уделить нам, скромным слугам, самую малость внимания, мы были бы бесконечно признательны.
Бросив мимолетный взгляд на их сияющие макушки, Кириель покончил с едой, тут же спустился на первый этаж Ядра и вернулся с увесистым запасом дарианцев.
Министры, наконец избавившиеся от своей лысой участи, были растроганы до слез. С того самого дня они поклялись в вечной верности Кириелю. И таким образом, сам того не желая, Кириель еще крепче укрепил свои позиции в качестве будущего императора.