Ха Дэчхуль сидел один в своем кабинете и с кем-то разговаривал по телефону.
— Я уже связался с мэрией, так что сделай всё как надо. Если кто-нибудь снова попытается поднять шум, немедленно доложи мне.
Ха Дэчхуль завершил разговор с гильдмастером Гильдии Акулы и небрежно бросил смартфон на стол. Откинувшись на спинку кресла и закинув ноги на столешницу, он бросил взгляд на календарь. На завтрашней дате чернилами было наскоро набросано: «9:00, отель Grand».
*
До Джун заплатил за такси, а затем помог Чхоль Су выбраться из машины. Поддерживая пьяного мужчину, он довел его до входной двери квартиры. Чхоль Су был слишком пьян, чтобы держаться на ногах, и тяжело осел у стены рядом с входом.
До Джун нажал на кнопку домофона, после чего, не дожидаясь, пока дверь откроется, спустился по ближайшей лестнице и присел на скамейку перед зданием. Достав смартфон, он открыл файл «REC001» во входящих сообщениях и запустил аудиозапись.
— Я не совсем понимаю.
— Не понимаешь, значит?
— Как вы и сказали, сэр, иногда люди подают необоснованные жалобы. Однако...
Слушая запись, До Джун вспомнил журналы регистрации входа в разломы, которые он просматривал ранее тем днем.
— Но понизить в должности госслужащего? Это проще простого.
— Простите? При всем уважении, сэр, по-моему, вы переходите черту.
— Думаешь, я не смогу этого сделать?
— Валяй, жалуйся на меня, если хочешь. Расскажи всем, что Ха Дэчхуль проворачивает темные делишки и использует гильдии в качестве личной дойной коровы. Давай, попробуй. Я приму вызов в любое время. Почему бы тебе прямо сейчас не позвонить в новостное агентство? Посмотрим, что из этого выйдет.
Тот факт, что политики использовали охотников для управления незаконными рабочими площадками в качестве источников финансирования, был секретом Полишинеля в индустрии — по крайней мере, среди тех, кто крутился здесь достаточно долго. Большинство действовало осторожно, стараясь не оставлять никаких улик.
И все же голос на записи звучал нагло и преисполненно уверенности — так говорит человек, который верит, что заставить замолчать начальника отдела мэрии вроде Чхоль Су проще пареной репки. Даже если об этом узнают СМИ, Ха Дэчхуль без сомнений просто притворится дурачком.
Чхоль Су наверняка тоже понимал эту суровую реальность. Именно поэтому он и приготовил запись — на всякий случай. Но в конце концов он все равно попытался ее удалить.
Угрозы влиятельного политика неизбежно вселяли страх в душу Чхоль Су, и это вполне можно было понять. Всего одного слова Ха Дэчхуля хватило бы, чтобы Чхоль Су вылетел со своей должности в один миг. Таково было влияние этого депутата.
Не стоило ему доверять... И о чём я вообще тогда думал?
Выпускник юридического факультета Сеульского национального университета, прокурор, успешно сдавший национальный квалификационный экзамен, и политический деятель, который гладко перекочевал из секретариата президента в Национальное собрание. Его взлет казался бесконечным. Ха Дэчхуль никогда не знал неудач. И, судя по всему, искренне верил, что не узнает их никогда.
*
Политический ландшафт Южной Кореи двадцать первого века делился на две эпохи: до и после появления разломов. Политики судорожно пытались приспособиться, прекрасно понимая, что их выживание зависит от правильного выбора фракции. На сегодняшний день две фракции возвышались над остальными, и их власть была неоспоримой.
Слегка поклонившись, личный секретарь Ха Дэчхуля поприветствовал его, когда тот вышел из резиденции. У обочины ждал элегантный черный представительский седан. Секретарь открыл дверцу автомобиля, и Ха Дэчхуль без колебаний устроился на заднем сиденье.
— Поехали.
Хотя выезд был назначен на восемь утра, секретарь прибыл на полчаса раньше и терпеливо ждал.
Закурив сигарету, Ха Дэчхуль стряхнул пепел в пепельницу, встроенную в автомобиль.
— Сколько ты уже на меня работаешь? — спросил он секретаря.
— Около года, сэр.
— Продолжай в том же духе. Тебе никогда не стать таким, как я, но при правильном наставничестве у тебя есть потенциал подняться очень высоко. У тебя правильный подход к делу.
— Спасибо, сэр.
Несмотря на то, что салон заволокло густым сигаретным дымом, секретарь даже не поморщился.
Ха Дэчхуль бросил взгляд на взмывающие ввысь небоскребы Сеула, и на его губах заиграла самодовольная усмешка.
— Иногда мне кажется, что жить слишком легко, — пробормотал он. — В последнее время мне снится, что я становлюсь президентом. Ну знаешь, как я шагаю через ворота Голубого дома и всё такое.
— Это станет реальностью, сэр.
— Чтобы это произошло, для начала мне нужно разобраться с двумя скользкими змеями.
Секретарь прекрасно знал, кто эти змеи. В конце концов, личный секретарь подобен тени политика — он всегда рядом, управляет расписанием и наблюдает за всем происходящим. Разумеется, такая близость давала доступ к огромному количеству информации.
— Ты знаешь, кто на самом деле держит бразды правления Южной Кореей? — задал вопрос Ха Дэчхуль после небольшой паузы.
— Глава Бюро охотников и председатель группы SG, сэр.
Ха Дэчхуль задавал этот вопрос уже не впервые. Он явно гордился своими связями с этими двумя людьми — связями, которые, казалось, даже в вечно меняющемся мире политики всегда оставались крепкими, по крайней мере, в глазах секретаря.
Ха Дэчхуль произнес:
— Говорят, президента выбирают люди. Но реальность совсем другая. Вся эта чушь про фракции и идеологии — просто пустой шум. Они все упускают из виду общую картину.
В это утро дороги были необычайно свободными. Обычно в час пик движение превращалось в сплошную пробку, но сегодня машина мчалась вперед без единой задержки. Даже светофоры будто благоволили им, загораясь желтым ровно тогда, когда они уже проезжали перекресток.
— Хорошо... очень хорошо. — Ощутив приятное удовлетворение, Ха Дэчхуль тихонько хмыкнул. Эта гладкая поездка казалась добрым знамением, знаком того, что его дальнейший путь тоже будет идти без сучка и задоринки.
*
До Джун прибыл на работу ранним утром.
Чхоль Су появился в офисе около восьми часов, и на его лице все еще читались последствия вчерашнего похмелья. Схватившись за пульсирующий лоб, он рухнул в кресло. Не говоря ни слова, До Джун налил стакан воды и поставил его на стол Чхоль Су.
— Спасибо. Ты вчера нормально добрался до дома? Я вообще ничего не помню.
— Я убедился, что ты в безопасности добрался до дома, а потом поехал прямиком к себе, — ответил До Джун.
— Ах, в-верно... Извини за это. Держи, это должно покрыть вчерашнюю выпивку и расходы на такси, — проговорил Чхоль Су, протягивая До Джуну две хрустящие купюры по пятьдесят тысяч вон.
— Всё в порядке, правда.
— Бери давай. Если откажешься, я обижусь. Причем сделаю это нагло.
Слегка улыбнувшись, До Джун взял деньги. Сумма была небольшой, но отказываться было бы просто неучтиво. Довольный Чхоль Су залпом осушил стакан с водой.
— Эй, До Джун, — позвал он.
— Да, начальник?
— Я ведь не сболтнул ничего лишнего вчера?
— Сболтнул.
— Ч-что я сказал?
— Что ты вложился в акции втайне от жены и проиграл три миллиона вон.
Чхоль Су удивленно моргнул, после чего испустил облегченный вздох и неловко рассмеялся:
— О-оу, ого! Да уж... Это ведь секрет, верно? Ха-ха.
— Понял.
К счастью, казалось, он не проболтался о своей встрече с Ха Дэчхулем. Когда До Джун вернулся на свое место, Чхоль Су достал смартфон и проверил папку с записями. Он мог поклясться, что удалил файл еще вчера, но запись его разговора с депутатом все еще была там.
Надо ее удалить. Но ведь на мне одном дело не закончится.
Получить понижение в одиночку — еще полбеды. Однако разве его подчиненные смогут выйти из этой истории сухими из воды?
Чхоль Су бросил взгляд на сидевших неподалеку До Джуна и Хюксу. Он знал, что его ни в чем не повинные подчиненные неминуемо окажутся в самом эпицентре последствий, а допустить этого он не мог. Личные принципы, может, и помогали сохранить достоинство, но на них не купишь еду. Суровая реальность всегда куда беспощаднее.
Решительно удалив запись, он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Ему показалось, будто с плеч свалился огромный груз. Он даже мысленно похвалил себя за то, что поступил правильно. И все же горечь, застрявшая в груди, была вполне осязаемой.
— Начальник.
Раскрыв глаза, Чхоль Су посмотрел на того, кто к нему обратился:
— А? Что такое, До Джун?
— Мне нужно съездить в командировку.
— Куда это?
— Есть одно дело, которое нужно уладить.
— Это что-то сложное? Хочешь, я поеду с тобой?
— Все в порядке. Я справлюсь сам, — с улыбкой успокоил его До Джун.
*
Было чуть за половину девятого утра, когда Ха Дэчхуль прибыл в отель Grand. Отель поражал своими масштабами. Миновав небольшой фонтан в вестибюле, он направился к стойке регистрации. Узнав депутата с первого же взгляда, управляющий отеля шагнул вперед и почтительно поклонился.
— Доброе утро, сэр. Пожалуйста, следуйте за мной. Сюда.
Кивнув, Ха Дэчхуль последовал за управляющим к лифту. Управляющий нажал кнопку тридцатого этажа. Пока лифт поднимался, Ха Дэчхуль следил за тем, как цифры загораются одна за другой.
Расположенный в Каннаме отель Grand являлся одним из многочисленных дочерних предприятий группы SG.
— Должен предупредить вас, сэр. Вас уже ждет гость, — сообщил управляющий.
— Гость?
— Да, сэр. Они сказали, что из мэрии...
Ха Дэчхуль нахмурился:
— Меня об этом не предупреждали.
Сегодняшняя встреча должна была пройти в узком кругу: Ёнчул, Гванхо и он сам.
Тут раздался мелодичный звонок лифта, возвестивший о прибытии на тридцатый этаж. Вслед за управляющим Ха Дэчхуль вышел наружу. На этом этаже располагалась собственная стойка регистрации, у которой поднялась девушка-администратор и приветственно поклонилась. Впрочем, будучи занятым мыслями о нежданном госте, Ха Дэчхуль едва удостоил ее мимолетным взглядом, проходя мимо.
Возле мраморного конференц-стола стояли четыре стула. На одном из них сидел молодой человек, на вид которому было около двадцати с небольшим. Даже когда их взгляды встретились, тот не выказал ни малейшей реакции.
Какого черта это за тип?
Озадаченный Ха Дэчхуль бросил на управляющего взгляд, в котором читался безмолвный вопрос: какого хрена здесь происходит?
— Я оставлю вас для проведения встречи, сэр.
Вежливо поклонившись, управляющий покинул помещение, оставив мужчин наедине.
В комнате площадью не менее двухсот квадратных метров находились всего двое, отчего атмосфера здесь казалась пугающе тихой.
Наконец молодой человек улыбнулся и поприветствовал его:
— Рад знакомству, депутат Ха Дэчхуль.
Ха Дэчхуль неторопливо опустился на стул напротив, сузив глаза и изучая незнакомца.
— А вы у нас кто? — спросил он.
На груди у мужчины висел пропуск сотрудника городской администрации, но на нем красовалась лишь фотография, а имя отсутствовало.
— Меня зовут Ли Доджун. Я являюсь инспектором Отдела управления разломами при мэрии Сеула.
— Что?.. — Ха Дэчхуль заметно растерялся.
Этот сопляк вообще понимает, что за встреча здесь должна была состояться? Он шумно выдохнул, скептически усмехнувшись.
И к тому же из Отдела управления разломами, надо же.
— Вы, чертовы ублюдки из Отдела управления разломами, совсем берега потеряли, да? Вечно суете свои носы куда не просят.
Эта встреча держалась в строжайшем секрете. О ней знали лишь единицы. Какого черта он вообще об этом узнал?
Неужели Чон Ёнчхоль или Мун Гванхо пригласили его? Нет... Это невозможно. Тогда как?
Просто немыслимо, чтобы кто-то из них имел хоть какие-то связи с низкоранговым госслужащим.
Пока Ха Дэчхуль лихорадочно пытался сложить пазл в голове, До Джун спокойно наблюдал за ним, прежде чем заговорить вновь.
— У вас выдалась весьма гладкая политическая карьера, господин депутат. Никаких судимостей — то, чем мечтает похвастаться каждый политик. Безупречная репутация и вклад в развитие местного сообщества. Впечатляющий послужной список, с которым мало кто может сравниться. С таким резюме не будет ничего удивительного, если ваша партия поддержит вашу кандидатуру на следующих президентских выборах.
В руке До Джун держал единственный лист бумаги — аккуратно составленную краткую сводку политических достижений Ха Дэчхуля.
Бровь Ха Дэчхуля слегка дернулась. То, с каким видом этот молодой человек вел беседу — так, будто прекрасно осознавал всю значимость сегодняшней встречи — казалось пугающе странным.
— Но... ох, какая жалость. — Слегка улыбнувшись, До Джун склонил голову набок. — Похоже, на этом ваша политическая карьера и заканчивается, депутат.