До Джун наконец понял, почему Кю-Кю выбрала именно его. Сесилия говорила, что дело в остановке Соломона, но правда заключалась в том, что настоящая угроза таилась совсем в другом.
Кю-Кю объяснила: согласно изменённой истории прошлого, она не открыла врата на Путь измерений для Соломона, даже когда тот явился с обоими Ключами. Причина была проста: стоило лишь открыть врата, как — если не победить Царя измерений в той же попытке — абсолютно каждое измерение оказалось бы по-настоящему уничтожено. Открытие Пути измерений сняло бы печать, сдерживающую силу царя, и выпустило чудовищную мощь монстров как в Нижний Ранг, так и в Ядро.
Именно поэтому Кю-Кю неуклонно и настойчиво искала того, кто сумел бы объединить разрозненные фигуры Ядра и противостоять Царю измерений.
Когда правда раскрылась, Апофис издал низкое утробное рычание.
— Вот оно как...
Трудно было поверить, что Царь измерений, которого всегда считали лишь мифом, действительно существовал. Знать о его существовании и о том, что полное уничтожение всех измерений было вполне реальной возможностью, вовсе не хотелось принимать.
— Разве большинство измерений уже не исчезло из-за Нашествия? — спросил Туситала у До Джуна.
Тот покачал головой и ответил:
— Они всё ещё существуют.
— Что?
— Да, они подверглись Нашествию, но не были уничтожены. Те люди, что погибли в Ядре... Я нашёл их снова, они живут внутри тех самых охваченных Нашествием измерений. Они лишились части воспоминаний, но они всё ещё живы — настоящие, дышащие люди.
Теперь, когда Толкователь достиг уровня Потерянного предмета, он позволял До Джуну проникать в другие затронутые Нашествием измерения. Он вспомнил людей, которых видел живущими в тех краях. У них недоставало фрагментов памяти, но они несомненно были живы.
— Тогда... та последняя битва...
— Чем позже она случится, тем лучше. Но через месяц печать на вратах падёт, — честно ответил До Джун.
Разрушение печати означало лишь одно: теперь Ключи можно использовать. До Джун планировал активировать врата до того, как Царь измерений переступит их порог, чтобы самому войти на Путь измерений ровно через месяц, первого сентября.
— Тогда я отправлюсь делать то, что должна...
Ей предстояло созвать экстренное собрание администраторов и передать эту информацию каждому из них.
До Джун посмотрел на неё и увидел её непоколебимо решительный взгляд. С лёгкой улыбкой он протянул палец к её раскрытой ладони.
— Я рассчитываю на тебя, — сказал он.
Туситала обеими руками ухватила его за палец и крепко потрясла, словно во время церемониального рукопожатия. В этом было что-то странно трогательное.
— Предоставь это мне! — заверила она.
*
Четвёртый этаж Ядра, Небесное Царство.
В Зале Ханьлим более двухсот учеников совершенствовали себя в поисках просветления. Кто-то с силой распахнул изящную традиционную раздвижную дверь. Сидевшие со скрещенными ногами в медитации ученики открыли глаза и уставились на Чо Ян Ына. Они гадали, не наступило ли уже время обеда. В углу комнаты Хэте встрепенулся ото сна и навострил уши.
— Начиная с сегодняшнего дня, тренировки приостанавливаются на один месяц, — объявил Чо Ян Ын.
— П-простите? Что вы имеете в виду?! — Студенты были ошеломлены неожиданной новостью.
В конце концов, Чо Ян Ын всегда предупреждал их, что в поисках просветления нельзя терять ни единого дня. Столь диаметрально противоположное заявление посеяло замешательство среди всей группы.
— Сегодня мы начнём работы по возведению укреплений, — пояснил он.
Ученики моргнули. «Укрепления» — слово явно не то, которое они ожидали услышать на четвёртом этаже Ядра. Они принялись перешёптываться между собой.
— Эй, что это за работы по укреплению?
— Без понятия. Может, спросишь, что сегодня на обед?
— Разве сегодня не день самгёпсаля?
Бормочущие студенты умолкли, когда Чо Ян Ын резко откашлялся.
— Сегодня я присутствовал на экстренном совещании администраторов. Там мне сообщили, что Царь Земли, которого мы почитаем как нашего прародителя, вступит в решающую битву против Царя измерений ровно через месяц.
При упоминании слов «прародитель» ученики выпрямились. Для них господин Небесного Бессмертного, который обучал всех их наставников на четвёртом этаже, стоял настолько высоко, что это с трудом поддавалось осмыслению.
— Если бы дело ограничивалось только этим, нам и делать было бы нечего. В конце концов, лишь сам Царь Земли способен противостоять Царю измерений. Но миссия возложена и на нас. Наша задача — сдерживать монстров и не давать им добраться до верхних этажей.
— Под монстрами... вы имеете в виду тех двуногих тигров? — спросил один из учеников.
— Нет, что-то посильнее... полагаю, новый вид монстров.
При упоминании сильных монстров среди учеников стало нарастать напряжение.
— Учитель! Что именно нам делать?
— Хороший вопрос. Посмотрите вон туда. — Чо Ян Ын указал на один из горных склонов. Там были сложены штабеля строительных материалов. — Используя их, мы возведём стену. Стену, которая не позволит монстрам прорваться на третий этаж.
Ученики потёрли глаза.
— Н-насколько далеко её нужно построить?..
— От края и до края, разумеется. К чему такие очевидные вопросы? Ха-ха-ха!
— От края... и до края. — Ученики рухнули на землю, истощённые ещё до того, как успели что-либо сделать.
Чо Ян Ын погладил свою бороду, спускавшуюся до самой груди. Его ничуть не удивляло, что они выглядели побеждёнными. Даже он признавал, что завершить столь грандиозный проект всего за один месяц — тяжелейшая ноша.
С суровым выражением лица Чо Ян Ын произнёс:
— Если наша стена падёт, о самгёпсале можете забыть навсегда.
Ученики уставились на него так, будто он нёс полную чушь.
— Вы ведь не понимаете, да? — спросил Чо Ян Ын. — Кто приносит нам самгёпсаль?
— Царь Земли.
— А откуда Царь Земли его берёт?
— С Земли... о!
Убедившись, что ученики наконец осознали всю важность происходящего, Чо Ян Ын распахнул дверь и слегка кивнул подбородком. В тот же миг все ученики сорвались с места и бросились к горному склону.
*
Восьмой этаж Ядра представлял собой бескрайний океан, над которым возвышалось Мировое Дерево. Когда-то это было место, где даже прикосновение к воде плавило кости — отравленное и непригодное для жизни. Но всего несколько месяцев назад, получив от До Джуна Женьшень Вечного Фроста, Мировое Дерево впитало его духовную сущность. Море очистилось, и некогда смертоносная зона превратилась в первозданное святилище.
Над головой пронёсся резкий крик, эхом разнесшийся по небу. Переливчатая Радужная Птица взирала на мир снизу с самой высокой точки небес. Вокруг Мирового Дерева авангардисты усердно трудились, возводя то, что иначе как крепостью назвать было нельзя. Радужная Птица прямо в воздухе обратилась в человекоподобную форму и легко приземлилась на вершину Мирового Дерева.
— Что думаешь оттуда сверху? — спросил Водяной Змей.
— Идеально. Если так пойдёт и дальше, ни один обычный монстр не сможет прорваться.
— Каково твоё определение обычного? — поинтересовался Водяной Змей, поглаживая подбородок и бросая на Радужную Птицу косой взгляд.
Ухмыльнувшись, Радужная Птица указала на него пальцем и произнесла:
— Кто-то вроде тебя. Середнячок. Ты бы и близко не подобрался к тому, чтобы добраться отсюда до седьмого этажа.
— О? Хочешь проверить прямо сейчас?..
Мировое Дерево тихо засмеялась, глядя на то, как эти двое спорят словно дети. Её взгляд сместился на авангардистов, вовсю перевозивших материалы. Поначалу новости о приближении мощных монстров привели их в ужас. Мировое Дерево предложила им безопасное место для эвакуации и заверила, что участвовать в битве вовсе не обязательно. И всё же Марф, глава авангардистов на восьмом этаге, отказался.
— Я понимаю, но должен отклонить ваше предложение, — сказал он тогда. — Это наш дом. Я не стану бежать, поджав хвост. Когда мы только прибыли сюда, вы защитили нас от накатывающих волн ядовитой воды. Повернуться к вам спиной сейчас было бы предательством. К тому же, я не думаю, что Царь этого хотел бы.
Он был глубоко потрясён, когда впервые встретил До Джуна. В те дни жизнь была ежедневной борьбой за выживание посреди хаоса. Люди действовали исключительно из личной выгоды, пока воочию не увидели, как мир меняется благодаря усилиям До Джуна. Несмотря на обладание непревзойдённой силой, он использовал её вовсе не ради личной выгоды, а ради общего выживания.
Радужная Птица и Водяной Змей, некогда представлявшие угрозу для Мирового Дерева, стали его преданными союзниками. Авангардисты, прежде цеплявшиеся за каждый день жизни, теперь обрели мир и стабильность, о которых раньше и не мечтали. А До Джун отдал бесценное сокровище — Женьшень Вечного Фроста — чтобы очистить ядовитое море.
«Царь сказал, что готовится к финальной битве против Царя измерений, врага, чью силу такой, как я, даже представить не может. Если он проиграет, этому миру придёт конец. Я не хочу прятаться лишь ради того, чтобы спасти собственную шкуру. Я хочу сделать всё, что в моих силах», — произнёс он, сжав кулаки в знак своей решимости.
Остальные авангардисты склонили головы перед его искренним признанием, стыдясь собственных недавних мыслей о бегстве ради спасения от натиска монстров.
— Все, давайте внесём свой вклад в эту битву. Давайте защитим этот мир, который Царь построил для нас.
— Мы защитим его. Что бы ни случилось, — пообещало и Мировое Дерево.
***
Тринадцатый этаж Ядра.
— Эм... разве нам не стоит заняться установкой защитных систем, как на других этажах?.. — нервно спросила Изабель из Драконьего Ордена.
Она стояла рядом с Рязагалом и Бисоном, и оба они во все глаза пялились на статую дракона. Те переглянулись и кивнули, словно придя к какому-то соглашению.
— Ты думаешь о том же, о чём и я? — спросил Рязагал.
— Разумеется, — ухмыльнулся Бисон.
— Я понятия не имею насчёт всего остального, но если эта статуя сломается, нам крышка. Если мы её не защитим, лорд Изаас точно попытается нас прикончить. Без вариантов. Будем защищать её ценой собственной жизни.
Не так давно Ён-Ён наведывался на тринадцатый этаж со своими лишними подчинёнными-драконами. Он с гордостью продемонстрировал статую, вылепленную по его подобию, и целых два часа осыпал её похвалами.
— Начнём с барьера.
— Точно о том же подумал.
Прислушавшись к ним, Изабель произнесла:
— Э-э... то есть, да, статуя важна, но разве наша задача не в том, чтобы останавливать монстров на пути к верхним этажам?.. — Но казалось, её никто не слушает.
Оба дракона взмыли к статуе и принялись изливать магию, накладывая защитный барьер за барьером, словно покрывая её защитными слоями.
Внезапно прямо посреди чтения заклинания нога Рязагала соскользнула.
— И-ик.
В следующий миг рог на статуе, не выдержав его веса, с громким треском полностью отломился.
— Что это было? — Издалека Тэссар оторвался от своих грядок.
— И-и-ик! Что ты творишь?! — завопил Бисон.
— Р-рааг! Рог лорда Изааса... его рог!.. — Рязагал впал в абсолютную панику.
— Ты что, рехнулся?! Исцеление! Исцеление! Исцеление!
— Почему... почему он не становится прежним?!
— Если подумать, магия Исцеления здесь не поможет.
— Давай пока примотаем его скотчем.
— Скотчем? Что это за артефакт? — поинтересовался Бисон.
— Это магическая лента. Её продают на Земле. Я пойду куплю.
Тэссар издал пустой смешок и вновь сосредоточился на сборе урожая, твёрдо решив закончить до наступления судного дня.