Десять царей, правивших загробным миром, проводили регулярные совещания для обсуждения важных решений. Среди них высший авторитет, великий правитель Ёмра, часто пропускал эти встречи из-за обязанностей по управлению седьмым этажом Ядра. Если не возникало чрезвычайной ситуации, он почти не появлялся.
Однако эта ситуация была именно таковой.
— Придумайте план! План!
— Царь Тэсан, тише. Криком делу не поможешь.
— Как мне не кричать?! Ладно уж, раз зашла речь, царь Сон, разве это не твоя вина? Насколько же слабой была твоя печать, раз этот ублюдок смог вырваться на свободу?! — орал царь Тэсан.
Вместо того чтобы решать насущную проблему, владыки загробного мира повышали голос, взаимно обвиняли друг друга и перекладывали ответственность. Наблюдая за разворачивающимся хаосом, Ёмра закрыл глаза, чувствуя, как на него накатывает глубокая усталость. Вместо поиска реального решения они слишком увлеклись перекладыванием вины.
Какой бардак. И что нам теперь делать?
Соломон, запечатанный на тысячелетия, пробудился.
Во времена Великой Войны, некогда опустошившей Обитель глубин, Соломон доминировал на поле боя сокрушающей мощью. К счастью, Лорд Драконов вмешался и нейтрализовал Соломона на достаточно долгое время, чтобы Десять царей смогли успешно его запечатать. Именно так им удалось переломить ход той войны в прошлом.
— Нет, с какой стати это моя вина?! — возмущенно завопил царь Сон.
Почему любой спор здесь вечно начинается с отрицания?..
Ёмра тяжело вздохнул, подперев подбородок рукой. Иногда он искренне сомневался, действительно ли эти люди — правители загробного мира. И всё же он понимал их разочарование.
Сила Соломона, Первородного Зла, не поддавалась осмыслению. Он был настолько могуществен, что даже всемогущему Владыке приходилось трудно в борьбе с ним. Но настоящая проблема заключалась в том, что Соломон, вероятно, стал ещё сильнее, чем прежде. Соломон из прошлого был неполноценным существом — созданием без физической оболочки. Теперь же его душа постепенно обретала реальное воплощение.
Все Десять царей сходились в одном: никто из них не мог остановить Соломона сейчас.
— Ладно, ладно. Все слишком завелись. Давайте на сегодня закончим и остынем. О, великий правитель, вам есть что добавить?
Царь Равенства посмотрел на Ёмру.
Ёмра покачал головой и ответил:
— Нечего.
— Тогда давайте соберемся через семь дней. Все, вернитесь к тому времени с готовым решением. И не забудьте проверить души, зарегистрированные в ваших бухгалтерских книгах. На этом всё. Заседание окончено!
*
На Вилле Чансин охранник Лим Ёнсик был занят подметанием двора. В свои семьдесят лет он уже не пыхал здоровьем. Когда-то он работал на стройке, но после ухудшения здоровья находить работу через биржу труда стало всё труднее. В конце концов он устроился охранником — эту должность он занимал уже пять лет.
Поскольку наступил утренний час пик, некоторые жители спешили на работу, в то время как другие сортировали мусор или отправлялись на осеннюю прогулку. Пока Ёнсик подметал, мимо проходили знакомые лица, приветствуя его без малейшего колебания.
Однако на Вилле Чансин всё было совсем иначе, когда он только начал здесь работать пять лет назад. В то время люди едва замечали друг друга — требовательная и изнурительная жизнь в мегаполисе порождала обособленность, и никто особо не обращал внимания на соседей.
— Доброе утро! Прекрасный день, не правда ли?
Кто-то поприветствовал его, и Ёнсик узнал голос даже без подсказки. Тем не менее он поднял взгляд, чтобы убедиться.
— Сегодня ты рано уходишь, — сказал он До Джуну.
— Да, у меня встреча.
Они уже давно знали друг друга, но их отношения изменились лишь за последние два года. По правде говоря, именно До Джун первым начал каждое утро здороваться с ним, и с тех пор остальные жители последовали его примеру. Молодой человек с такими хорошими манерами, как До Джун, в наши дни встречался редко.
Ни слова не говоря, До Джун протянул ему черный пластиковый пакет.
— Что это?..
— Просто бутерброд на завтрак. Я сделал для детей и приготовил немного лишнего.
— Ой, тебе правда не стоило... Спасибо.
Приступая к работе в пять утра, Ёнсик часто пропускал завтрак. Неужели этот парень как-то догадался об этом? До Джун время от времени приносил ему простую еду.
— Ладно, я пойду, — сказал До Джун.
— Береги себя. Хорошего дня.
— Спасибо. Вам тоже.
С легкой улыбкой До Джун кивнул и зашагал прочь.
Ёнсик некоторое время смотрел ему вслед, прежде чем развязать пластиковый пакет. Внутри, аккуратно завернутый в фольгу, лежал теплый сэндвич. Отложив метлу в сторону, он присел на ближайшую скамейку. Между ломтиками поджаренного хлеба находились ветчина, сыр и идеально приготовленное яйцо.
Этого было более чем достаточно, чтобы утолить утренний голод.
Он не знал почему, но каждый раз, когда он ел еду, которую давал До Джун, усталость в его теле словно испарялась.
*
— Странно это, — произнес маленький жнец, наблюдая за Ёнсиком.
— Что именно? — раздался голос сбоку.
— Иик! Эй, ты меня напугал!
Маленький жнец от неожиданности подпрыгнул и шлепнулся на задницу.
Повернув голову, он увидел перед собой ребенка. На ней был желтый спортивный костюм и небольшой рюкзак. Самое главное — она могла его видеть.
— Ты... видишь меня? — спросил маленький жнец.
— Угу, — ответила Бёль.
— Этого не может быть! Меня должны видеть только мертвые. Ты что, умерла?
— Чего?! Я не умерла! Я вполне нормально дышу! — в доказательство своих слов Бёль глубоко вздохнула и громко выдохнула. — Видишь? Я отлично дышу.
— И правда.
Маленький жнец почесал затылок и заглянул в книгу учета, но никакой малышки там не было. Единственным человеком поблизости, чье имя значилось в реестре, был Лим Ёнсик, который в данный момент занимался сортировкой вторсырья.
Бёль присела на корточки рядом с маленьким жнецом, повторив его позу. Затем она перевела взгляд туда, куда смотрел маленький жнец, — на дедушку-охранника.
Отряхнув штаны, маленький жнец уселся в той же позе рядом с Бёль и снова заглянул в гроссбух.
— И правда странно. Этот старик уже должен был отдать концы, — пробормотал он.
Услышав это, Бёль недовольно сузила глаза.
— Нельзя так говорить.
— Нет, я серьезно. В этой книге могут быть записаны только мертвые. Смотри.
Бёль пристально уставилась на реестр, который протянул маленький жнец. Она увидела вписанное там имя «Лим Ёнсик». Моргнуть не успев, она перечитала снова. Маленький жнец был прав: имя дедушки-охранника четко красовалось в книге.
Бросив взгляд на Ёнсика, который как раз сплющивал пластиковые бутылки, прежде чем положить их в мешок с надписью «Пластик», Бёль скривила личико.
— Шмыг, шмыг... Дедушка умрет?..
— В том-то и проблема. Он уже должен был.
— Но дедушка же живой...
— Это озадачивает. Я не могу просто так забрать живого человека в загробный мир. Что же мне делать?
Маленький жнец явно тревожился.
Сердце Бёль упало. От всей этой ситуации у нее возникло предчувствие, будто она вот-вот потеряет дедушку-охранника. Она резко перекинула рюкзак вперед, расстегнула молнию и что-то оттуда вытащила.
— На, возьми это, — произнесла она, протягивая синюю упаковку мармеладных червячков.
— А? — маленький жнец наклонил голову, озадаченный. — Что это?
— Это мармеладные червячки! Попробуй!
— Я никогда раньше не пробовал...
Маленький жнец нерешительно принял мармелад, всё еще не понимая, что это такое.
— В обмен на это не забирай дедушку.
Маленький жнец посмотрел на Бёль.
Её наивные глаза были полны печали.
— Пожалуйста... Я умоляю тебя...
— Ладно.
— Ох! Правда?!
Маленький жнец опешил. С чего это я вдруг согласился? Но прежде чем он успел сосредоточиться на этом, Бёль улыбнулась и поднялась на ноги.
Она воскликнула:
— Ты пообещал! Пока-пока!
*
Ёнсик повернул голову и посмотрел в сторону клумбы. Он заметил стоящего там маленького мальчика в черном одеянии и традиционной корейской шляпе гат. Прервав занятие, Ёнсик подошел к ребенку.
— Эй, малыш. Что ты тут делаешь?
— Эм, хм... — глаза мальчика нервно забегали.
В руках он держал пачку мармеладных червячков, недолго повертев её в пальцах, после чего резко бросился бежать.
Ёнсик попытался дотянуться до него, но тут же замер. Вместо этого он поднял оброненный мальчиком блокнот, на обложке которого было выведено «Книга учета». Открыв его, он обнаружил внутри собственное имя.
*
Тем временем Ёмра наведался в Обитель глубин, если быть точнее — в ресторан Вэй Чжунцы, ставший самым популярным заведением в Ядре.
— Хмм... — погрузился в глубокие размышления Ёмра.
Здесь он столкнулся с величайшей дилеммой своей жизни. Рамен или кимбап?..
Он пришел из-за специальной акции со скидкой, но цены все равно кусались. И все же обитатели Обители глубин с энтузиазмом выстраивались в очереди, называя это «просто даром». Рамен и кимбап стоили по пятьсот фиолетовых камней мастерства каждый.
Вэй Чжунцы, держа в руках бланк заказа, вздохнул и спросил:
— Не пора ли тебе уже определиться?
Прошло уже десять минут с тех пор, как Ёмра впервые поднял руку для заказа, лишь для того, чтобы каждый раз бормотать: «Ах! Подожди секунду!» — когда пытался сделать выбор.
Терпение Вэй Чжунцы подходило к концу.
— Просто бери рамен. В прошлый раз ты ел кимбап.
— Хорошо... Сделай его вкусным, пожалуйста...
— Понял.
Вскоре рамен был подан, и Ёмра насладился его божественным, пряным, солоноватым вкусом, насыщенным глутаматом. Выхлебав до последней капли весь бульон, он тоскливо уставился на пустую миску, а затем огляделся по сторонам.
Несмотря на то, что Печать Соломона была сорвана и он пробудился, Обитель глубин оставалась мирной. Жители радостно болтали, принимая пищу без единой заботы на свете.
— Эти люди что, с ума сошли?..
Ёмра не мог не задаваться этим вопросом.
Новости о воскрешении Соломона разнеслись по всей Обители глубин. Учитывая, что многие из них пережили Великую Войну, их безразличие выглядело просто ошеломляюще.
Ёмра схватил проходившего мимо Трансцендента — им оказался Имфельхейм. Тот подрабатывал неполный рабочий день, разнося еду клиентам.
— Чего? — спросил Имфельхейм.
— Нет, это я должен тебя спросить.
— Ты о чем?
— Ты же знаешь, что Соломон пробудился, верно? — поинтересовался Ёмра.
— Ага.
— Тогда почему все вокруг такие чертовски беззаботные?
Имфельхейм бросил взгляд на выражение лица Ёмры и спросил:
— Разве Ваал тебе не рассказывал?
— О чем рассказывать?
— Царь Земли использовал эту... как её там... навык «Меч Души», чтобы уничтожить половину души Соломона. Урон оказался настолько тяжелым, что Соломон сейчас валяется без сознания и восстанавливается. Ваал раструбил об этом на всю округу, когда был здесь в прошлый раз.
Челюсть Ёмры отвисла.
— То есть ты хочешь сказать, что они сражались один на один прямо из Обители глубин?
— Нет, не совсем... Царь, судя по всему, может применять навыки с Земли прямо в Обители глубин. Так или иначе, Соломон получил удар и сейчас находится в критическом состоянии.
Ёмра остолбенело уставился на Имфельхейма.