Шло время, и наступил день после оглашения результатов бурно обсуждавшихся президентских выборов.
Закончив ужин, До Джун сидел один в спальне, работал за ноутбуком и пытался разобраться с накопившимися делами. В комнату вперевалочку вошла Бёль, с трудом удерживая тарелку с виноградом, и аккуратно поставила её на стол.
— Папа, поешь виноградик.
До Джун улыбнулся и мягко погладил её по голове.
— Спасибо. Ты тоже поешь, Бёль.
— Угу. Я буду есть перед телевизором. Скоро начнётся «Пороро»!
С этими словами Бёль побежала в гостиную.
В нашем следующем сюжете: объявлены результаты двадцатых президентских выборов. Победителем стал бывший депутат Чхве Сонхван от правящей партии Тэхан. Вчера утром председатель Национальной избирательной комиссии официально подтвердил его победу, ознаменовав начало срока президента Чхве Сонхвана. Президент Чхве отдал дань уважения на Национальном кладбище, встретился со спикером Национального собрания и лидерами четырёх оппозиционных партий, принял присягу и официально переехал в Голубой дом.
Юн Хи положила виноградинку в рот Бёль, пока они смотрели новости о новоизбранном президенте. Она мало что смыслила в политике, но такого исхода и ожидала. Победа влиятельной фигуры из доминирующей партии Тэхан вряд ли кого-то удивляла. Чхве Сонхван обеспечил себе победу, набрав поразительные семьдесят процентов голосов.
Всего полгода назад общественность была уверена, что следующим президентом станет депутат Ха Дэчхоль. Однако его место в национальном собрании аннулировали из-за нарушений дисциплины и этических норм. Когда он выбыл из игры, партия переключила всю поддержку на Сонхвана.
*
Президент был главой государства, на плечах которого лежала огромная ответственность за руководство страной.
Существовало мнение, что президентский пост дарует воля народа, и это, конечно же, было правдой. Избиратели пользовались своим правом выбирать лидера. Но если задуматься о том, что вообще делает кандидата пригодным для поста президента, открывалась другая истина.
На Южную Корею огромное влияние оказывали две фигуры: начальник Бюро охотников и председатель группы SG. Реальность заключалась в том, что эти два человека, пользовавшиеся наибольшим доверием общественности, поддерживали партию Тэхан, из-за чего победа Сонхвана стала неизбежной. Об этом знали все. Но если присмотреться внимательнее, под поверхностью скрывалась куда более глубокая и неочевидная правда.
Поздней ночью, вместо того чтобы вернуться в президентскую резиденцию, Сонхван остался в своём кабинете в Йоминхалле и тщательно составлял личное письмо.
День осеннего равноденствия знаменует собой момент, когда день и ночь равны по продолжительности. Грозы затихают, насекомые прячутся под землёй...
Он аккуратно выводил каждое слово перьевой ручкой, но после долгих вздохов скомкал бумагу и швырнул её к остальным нескольким десяткам исписанных и выброшенных листов.
— Ха...
Партия выдвинула своего кандидата в президенты, но на самом деле решение принимала вовсе не она. Кандидатуру рекомендовали начальник Бюро охотников и председатель группы SG. Да и они поступили так лишь после того, как получили одобрение от кого-то другого. А это значило, что в конечном счёте президентский пост был дарован волей именно этого «кого-то».
Ли Доджун... Сонхван мысленно произнёс имя госслужащего из Отдела управления разломами мэрии Сеула.
На бумаге низший государственный служащий и президент находились на разных полюсах, словно небо и земля. Проблема заключалась в том, что До Джун был далеко не обычным клерком. Его сила — как физическая, так и в плане влияния — уже превосходила президентскую.
На следующий день после въезда в Голубой дом Сонхван пригласил на ужин начальника Ёнчула и председателя Гванхо. Он отчётливо помнил значки тхэгык на лацканах их костюмов. Изготовленные из редкого металла под названием сталь Вечного Мороза, значки излучали едва заметное, мягкое сияние.
На вопрос о них те ответили: «О, это? Нам их пожаловал куратор Ли. Это доказательство того, что куратор Ли нам доверяет, не так ли? Ха-ха-ха».
Было очевидно, что оба мужчины дорожат своими значками. Из-за этого Сонхван ни о чём другом думать не мог. Его президентский срок только начался, однако собственное положение казалось каким-то... неполным.
Я тоже хочу такой. Этот значок.
Он опустил взгляд на пиджак. Это был дорогой брендовый костюм стоимостью в миллионы вон, но почему-то он казался пустым. Взгляд снова вернулся к личному письму на столе, которое предназначалось исключительно для отправки в резиденцию До Джуна.
Войдя в систему «Оннара», внутреннюю правительственную систему согласования, он открыл страницу Отдела управления разломами мэрии Сеула и вывел на экран список зарегистрированных там сотрудников.
*
— Вы хотите отправить это в Отдел управления разломами мэрии Сеула? — спросил главный секретарь президента, глядя на личные письма в своих руках.
В его глазах промелькнуло замешательство. С чего вдруг?
Его работа заключалась в беспрекословном исполнении приказов президента, но эта просьба всё равно выглядела крайне необычно.
— Вы осознаете, сколько жизней в Сеуле было спасено благодаря Отделу управления разломами? — спросил Сонхван.
— Д-да, господин президент, осознаю. Я постоянно читаю об этом в газетах.
На самом деле репутация отдела находилась на рекордной высоте. Имея в своём составе одного охотника S-ранга и множество охотников A- и B-рангов, он фактически представлял собой крупную гильдию. Общественное мнение дошло до того, что люди полушутя называли его «Пятой великой гильдией».
— Как президент, я считаю правильным официально отметить их вклад.
Разумеется, это было лишь предлогом. Главный секретарь президента не мог знать истинной причины. И тем не менее объяснение звучало вполне разумно. В конце концов, прошлые администрации тоже нередко отправляли благодарственные письма госслужащим за их самоотверженный труд.
И всё же... почему все они подписаны отдельно? Главный секретарь всё никак не мог избавиться от сомнений.
Каждое письмо было адресовано лично каждому сотруднику Отдела управления разломами, что выглядело весьма странно.
Сонхван хранил молчание.
Почувствовав, что перешёл черту, главный секретарь торопливо кашлянул:
— Кхм. Я немедленно распоряжусь об отправке.
— И ещё кое-что, — добавил Сонхван. — И это важно: ни в коем случае не вскрывайте ни одно из писем.
— Слушаюсь, господин президент. Я прослежу за этим.
*
Ещё не было случая, чтобы президент страны отправлял личное письмо в мэрию Сеула. Естественно, в офисе Отдела управления разломами поднялся переполох. Мало того что в мэрию Сеула пришло письмо от самого президента, так оно ещё и было адресовано конкретно их отделу, из-за чего сотрудники из других департаментов сбежались посмотреть на это своими глазами.
— Ого, ничего себе! Что происходит?
— Он только что вступил в должность... погодите, неужели президент чем-то обязан нашему отделу?
— Эй, дай посмотреть. Что там написано?
Люди толпились вокруг, заглядывая через плечо коллег в официальное письмо.
Всем сотрудникам Отдела управления разломами мэрии Сеула,
Ваши неустанные усилия по обеспечению безопасности наших граждан поистине заслуживают высшей похвалы.
В прошлом мы переживали страшные бедствия из-за внезапного появления монстров, но все мы знаем, что нынешняя стабильность не возникла сама по себе...
— Ха-ха! Надо же! Президенту действительно не стоило присылать ничего подобного, ха-ха! Он даже моё имя написал, смотрите! Вот оно! — сияя от восторга, Чхоль Су наслаждался моментом.
К письму не прилагалось никаких дополнительных привилегий, но оно всё равно ощущалось столь же ценным, как получение правительственной награды.
Наблюдая за этим весёлым хаосом, До Джун тихонько усмехнулся и вскрыл собственное письмо. Стоявший неподалёку Хёк Су заглянул через плечо До Джуна, пока тот читал.
— Хм... содержание и правда во всём совпа...
Хёк Су надолго замолчал, вчитываясь в обращение в письме До Джуна, которое сразу же отличало его от остальных.
— Уважаемому куратору Ли Доджуну,
— Тоже?.. — неуверенно закончил он фразу. Быстро сделав вид, что ничего не заметил, он тихо вернулся на своё место.
День осеннего равноденствия знаменует собой момент, когда день и ночь равны по продолжительности. Грозы затихают, насекомые прячутся под землёй, а воды начинают отступать.
Для меня большая честь осознавать, что приход осени стал возможен благодаря поту и преданности вашим трудам.
Лишь благодаря вашему наставлению такой недостойный человек, как я, смог взойти на президентский пост. Я посвящу себя служению этой нации всей душой, следя за тем, чтобы никогда вас не разочаровать. В конце концов я даю обет возвысить Корею до величайшей державы в мире.
До Джун усмехнулся и перевернул страницу.
Прошлой ночью я имел удовольствие ужинать с начальником Чон Ёнчулом из Бюро охотников и председателем Мун Гванхо из группы SG. Оба они без устали рассуждали о вашем величии, хваля вас без конца.
Это было поистине значимое для меня время, ведь без их слов у меня мог бы не появиться шанс установить с вами связь.
Они также завели разговор о значках на своих лацканах. Мне рассказали, что эти значки, как вершина в соответствующих областях, символизируют ваше негласное указание руководить страной с мудростью.
Должен признаться: я глубоко позавидовал столь великой чести.
До Джун на мгновение замер, вспомнив про значки. Он действительно подарил значки тхэгык Ёнчулю и Гванхо, но изначально в его планы это вовсе не входило.
Бёль понадобилось принести какие-то значки для поделок в детском саду, поэтому он заглянул в канцелярский магазин, купил кое-какие материалы и сделал их из обрезков стали Вечного Мороза. Значки просто оказались лишними, так что он раздал их в качестве мелких подарков.
Уважаемый куратор Ли! Нет на этом свете ничего, что могло бы сделать меня счастливее получения дарованного вами значка. Я был бы благодарен вечно. Как президент Кореи, я могу лишь мечтать о том, чтобы с гордостью носить значок тхэгык и отдать всего себя служению этой стране.
Если бы — всего лишь если бы! — подобная честь выпала на мою долю...
— Ах... — сам того не осознавая, До Джун приложил пальцы ко лбу.
*
— Господин президент, пора, — произнёс главный секретарь президента.
Расписание на день было плотным. Вскоре в Голубом доме должна была состояться встреча с иностранными высокопоставленными лицами.
Сонхван кивнул и поднялся. В этот момент главный секретарь заметил значок тхэгык на лацкане президентского костюма.
— Господин президент, этот значок...
— Что думаешь? Выглядит неплохо, верно?
Неужели он приложил столько усилий из-за того, что сегодня предстояла встреча с иностранными чиновниками?
— Отлично выглядит, сэр.
— Теперь я наконец чувствую себя настоящим президентом.
— П-пардон?.. — переспросил тот.
— Ха-ха, ничего. Пойдёмте.
Красные и синие цвета эмблемы тхэгык едва заметно мерцали, когда Сонхван шагал вперёд, ощущая величие значка на своей груди.
***
В эту среду президент Чхве Сонхван провёл встречу с иностранными послами в Голубом доме. В ходе беседы президент Чхве подчеркнул важность сотрудничества и взаимного процветания между государствами...
Бёль ошеломлённо уставилась на экран телевизора. Камера приблизила президента, чья грудь оказалась в самом центре кадра. Она моргнула и прищурилась, глядя на значок на его лацкане. Затем она побежала за своей детсадовской сумкой. Достав значок тхэгык, прикреплённый к переднему кармашку, она подняла его и сравнила с тем, что показывали на экране.
— Папа! Смоти-ка!
— Хм?
— Мой точь-в-точь такой же! Круто!
До Джун улыбнулся.
— Тот самый, солнышко. Он очень хотел его получить, вот я ему и подарил.
— Ой, ладно.
Бёль набила рот виноградом, радостно пожевала и потопала в свою комнату, чтобы убрать сумку на место.