Кто-то однажды сказал, что март — это время, когда расцветают новые начинания. Свежая весна казалась студентам особенно значимой. Первокурсники поступали в академию, и вместе с этим нынешние первокурсники и второкурсники переходили на следующий курс. Самое начало нового семестра заставляло учащихся прибывать в академию с трепетными и взволнованными сердцами.
*
Информационная сессия гильдий 2021 года была запланирована на понедельник, следующий за пятничной церемонией поступления. Однако в этот раз мероприятие немного отличалось от прошлых лет. То, что раньше проводилось исключительно для третьекурсников, теперь распространили на все курсы.
Первый день весенней информационной сессии в марте был наполнен предвкушением, а места в Национальной академии охотников оказались забиты до отказа. Пришли не только студенты, но и их родители, а одна из трех главных телекомпаний даже отправила съемочную группу для прямых включений.
Продюсеры, сценаристы и репортеры — все были заняты подготовкой к эфиру.
— Камера три, приготовиться!
— Сегодня в Национальной академии охотников проходит первая в этом году информационная сессия гильдий для учащихся. Пристройка забита до отказа студентами и родителями. Примерно через тридцать минут Отдел управления разломами мэрии Сеула... — Репортер, репетировавшая текст, сделала глоток воды и откашлялась во время короткого перерыва.
Она бросила взгляд на продюсерское кресло: продюсер выглядел недовольным.
— Было бы куда лучше, приди сюда кто-нибудь из Четырех великих гильдий, — проворчал он.
— Разве мэрия Сеула выступает плохо? Говорят, они практически заменяют Пятую великую гильдию, — напомнила репортер.
— Так говорят, но всерьез это никто не воспринимает. До настоящих четырех великих гильдий им по-прежнему далеко.
— Но я слышала, что число охотников S- и A-рангов у них примерно одинаковое...
— Ну да, по количеству. Только на этом все и заканчивается. — Продюсер отчасти согласился с доводами репортера, но цифры далеко не всегда отражали реальную картину.
Инфраструктура, созданная великими гильдиями, была тем, о чем мэрия Сеула не могла даже мечтать. Каждая из четырех великих гильдий обладала собственной закрытой кузницей, отлаженной системой тренировок между младшими и старшими охотниками, а также отточенными боевыми техниками, передаваемыми из поколения в поколение. Вдобавок к этому за каждым охотником был закреплен личный менеджер.
Внутри гильдий функционировали десятки специализированных групп поддержки в самых разных сферах — с этим муниципальный орган власти соперничать просто не мог. Это напоминало сравнение крупного конгломерата с мелким предприятием.
— Минчжон, если бы ты была A-ранговым охотником и могла выбирать, на кого работать, кого бы ты выбрала: гильдию Икар или мэрию Сеула? — спросил продюсер.
— Хм... Если поставить вопрос так, то понятно. Конечно, я бы пошла в Икар.
— Вот именно. Каким бы впечатляющим ни казалась мэрия Сеула, с великими гильдиями тягаться бесполезно. Держу пари, собравшиеся здесь сегодня студенты и родители думают ровно так же: «Жаль, что это не одна из Четырех великих гильдий».
Подобный вывод напрашивался сам собой, если рассуждать здраво. Но репортер Чо Минчжон испытывала смутные сомнения, и причиной тому служил опрос о предпочтениях среди третьекурсников. Большинство выбрали великие гильдии, за исключением одного класса. Класс А, показывавший лучшие результаты во всей академии, предпочел совершенно иной вариант.
*
За кулисами актового зала.
По мере приближения времени презентации лицо Чхоль Су бледнело все сильнее. Актовый зал был забит до отказа, вмещая на первый взгляд не меньше тысячи человек. Он попытался осмыслить, как они дошли до жизни такой, но это уже не имело никакого значения.
— Никто же не говорил, что приедет телевидение! — в панике завопил Чхоль Су, когда под ним подкосились ноги, и он рухнул на стул.
Хюк Су нервничал ничуть не меньше. Конечно, панического страха сцены перед толпой у него не было, но даже для него подобный масштаб казался чрезмерным.
— Шеф, кажется, родители тоже пришли... — заметил он.
— В прошлом году звали только третьеклассников! С какой стати всё менять? — кипятился Чхоль Су.
— И то верно, могли бы хоть предупредить заранее...
[Информационная сессия начнется через десять минут. Пожалуйста, займите свои места.]
Динамики транслировали объявление, лишь сильнее натягивая нервы в комнате.
— Где носит До Джуна? — спросил Чхоль Су, судорожно тряся ногой так, будто пытался проделать дыру в полу.
От До Джуна не было вестей с тех пор, как он велел им идти вперед, сославшись на необходимость внести финальные правки в презентацию. Стоило Чхоль Су поддаться всепоглощающей тревоге, как в дверях появился До Джун с ноутбуком в руках. Как говорится, легок на помине.
— Простите. Я немного застрял. Правки заняли больше времени, чем планировалось, — произнес он.
— Т-ты чуть не довел меня до инфаркта! Ты видел, сколько там народу? Больше тысячи человек! Приехала съемочная группа! До Джун, ты вообще в своем уме, собираясь сегодня выступать? — нервно выпалил Чхоль Су.
В отличие от прошлого года, теперь сессию транслировали на всю страну. Любая, даже малейшая оплошность стала бы достоянием общественности, отчего сердце Чхоль Су колотилось с удвоенной силой.
Однако До Джун оставался совершенно невозмутим.
— Отличные новости, — ответил он.
— Ч-что? Т-ты камер не видишь? Тебя это устраивает?
— Вся страна узнает о нашей работе и результатах. По-моему, это победа, шеф.
До Джун был прав: это был прекрасный шанс заявить об Отделе управления разломами мэрии Сеула на всю страну. Их труды и заслуги охотники и так знали прекрасно, но для широкой публики понятия «работа с разломами» и «мэрия» особо не пересекались. Теперь же СМИ были готовы сами осветить достижения отдела, так что это сулило исключительно выгоду.
***
До Джун поправил галстук и поднялся на подиум. В тот же миг камера сосредоточилась на нем, а все присутствовавшие в зале устремили взгляды на сцену. Большинство людей на его месте наверняка бы занервничали, но До Джун спокойно взял микрофон и заговорил размеренным голосом.
— Прежде всего, я хотел бы поблагодарить всех вас за то, что вы нашли время в своем плотном графике и пришли сюда. Я — руководитель Ли До Джун из Отдела управления разломами мэрии Сеула, и сегодня я проведу для вас информационную сессию. Рад знакомству.
По залу прокатились редкие аплодисменты. До Джун выждал, пока гул стихнет, направил пульт на экран и нажал кнопку запуска презентации. На мониторе появился логотип мэрии Сеула, сменившийся заголовком: «Информационная сессия гильдий 2021 года». Щелчок — и слайд сменился.
— Начну с краткого обзора структуры Отдела управления разломами. Отдел был создан шесть лет назад и на данный момент состоит из трех групп. Общая численность сотрудников составляет двадцать семь человек, а в следующем году мы планируем расшириться еще на троих. Ниже представлено распределение обязанностей по подразделениям.
Цифры звучали более чем скромно. По меркам гильдий двадцать семь человек составляли штат крошечной организации. Всего три команды делали отдел совсем небольшим. Работа распределялась между ними следующим образом: операции по управлению разломами, набор и надзор за охотниками, учет побочных материалов и развитие безопасных туристических зон вокруг разломов.
Аудитория не проявляла особого интереса к этим деталям. Тем не менее, благодаря четким схемам и наглядным слайдам доклад не выглядел скучным.
До Джун продолжал говорить в спокойном, плавном темпе.
Обычно гильдии использовали подобные сессии для саморекламы, объясняя новичкам, почему стоит выбрать именно их. Но в презентации До Джуна ничего подобного не было. Его выступление больше напоминало сухой служебный отчет.
Продюсер, наблюдавший за происходящим с галерки, покачал головой. Говорит хорошо, но... кто вообще захочет сюда устроиться?
Забудьте про четыре великие гильдии; на их фоне даже организация среднего звена выглядела бы привлекательнее. С точки зрения студента, судя по услышанному, отдел не обладал никаким весом. Учитывая же традиционно низкие зарплаты на госслужбе, предложение казалось оскорбительно скромным.
Продюсер цокнул языком. У него появилось предчувствие, что трансляция провалится.
— Далее я хотел бы продемонстрировать текущий статус наших контрактов с охотниками, — продолжил До Джун. — В нашем распоряжении один охотник S-ранга, десять A-ранга и двадцать один B-ранг. С учетом бойцов младших рангов общая численность составляет пятьдесят человек.
На следующем слайде атмосфера в зале мгновенно изменилась. Вот тут-то и начался настоящий сюрприз. Люди подались вперед, вглядываясь в графики роста показателей охотников. Студенты, родители и даже съемочная группа испустили изумленный вздох. Кое-какие слухи до них доходили и раньше, но видеть реальные цифры — это совсем другое дело.
Ранги законтрактованных охотников взлетали стремительными темпами из года в год. Самым ярким примером, безусловно, являлась Еджи. Она прошла путь от F-ранга прямиком до S-ранга — невероятное достижение, приковавшее к себе всеобщее внимание. В прессе уже мелькали статьи о скачках в рангах после недавних аттестаций, но наглядная демонстрация делала этот взлет почти неправдоподобным.
В толпе зазвучали приглушенные голоса.
— Разве такое вообще возможно?
— Бред какой-то, наверняка фейк. Как это работает?
— А теперь я представлю партнерские организации, с которыми у нас заключены соглашения, — перешел к следующему слайду До Джун.
Продюсер был ошеломлен. Погодите... он что, просто... идет дальше?
Тот слайд с графиком роста охотников был идеальной приманкой. Любой здравомыслящий человек уцепился бы за него, выставляя напоказ ради привлечения студентов. Однако До Джун проскочил мимо без малейших колебаний.
Просто взял и пропустил главный козырь... Что это за докладчик такой — ? Продюсер оборвал мысль на полуслове, заметив новый слайд, и его глаза полезли на лоб.
Он тут же обернулся к оператору:
— Крупным планом! Живо!
Оператор подчинился, резко приблизив картинку.
На экране красовалось нечто вроде ментальной карты или кластерной диаграммы. В центре располагался Отдел управления разломами мэрии Сеула, от которого расходились линии к нескольким партнерским структурам. Их было немного — меньше десятка. Но дело заключалось не в количестве, а в качестве.
По залу вновь прокатился гул, на этот раз куда громче прежнего.
— Да ну нет!
— Они со всеми ними заключили партнерство?
— Это развод? Они врут?
Еще более шокирующим оказался характер самих партнерских отношений. Судя по информации на слайде, все эти организации по сути спонсировали мэрию Сеула. Бюджеты, которые не могли покрыть национальные или городские власти? Финансирование от группы SG. Артефакты, необходимые законтрактованным охотникам? Поставки от Национальной кузницы. И самое поразительное: Центральный исследовательский центр предлагал им безоговорочную исследовательскую поддержку.
Студенты невольно выдохнули в восхищении:
— Охренеть... — Рот у многих открылся от изумления, а глаза расширились.
Следующий слайд демонстрировал, как законтрактованные охотники получают поддержку от упомянутых структур. Еще один кадр показывал S-ранговых охотников, сидящих в конференц-зале Отдела управления разломами за обсуждением стратегии вместе с сотрудниками.
Студенты тяжело сглотнули.
Следующие полчаса До Джун продолжал так же невозмутимо рассказывать об Отделе управления разломами. Он ни разу не похвастался и не попытался продать свой отдел подороже. Он не ждал бурной реакции и не давил на публику. И тем не менее отклик учащихся оказался куда горячее, чем на любой из предыдущих сессий.
Первокурсники сидели с широко раскрытыми глазами, возбужденно переговариваясь друг с другом:
— Мэрия Сеула и правда... потрясающая?
— У них еще и постоянные связи с великими гильдиями.
Под непрекращающийся гул голосов До Джун завершил выступление:
— Благодарю за внимание. На этом презентация окончена.
Он с легкой улыбкой опустил микрофон на подставку.