— Меня зовут Мун Джихюк. Благодарю, что нашли время со мной встретиться, — произнёс мужчина лет сорока с исключительно ухоженной внешностью.
До Джун уже был заочно знаком с Джихюком. Как старший сын группы SG, тот часто появлялся на телевидении. Хотя До Джун не ожидал, что он объявится так внезапно, он всегда полагал, что подобная встреча рано или поздно состоится.
— Желаете кофе? — предложил он.
— О, я буду весьма признателен за чашечку кофе, начальник Ли.
Не было никаких сомнений, что Джихюк явился неспроста. До Джун никогда прежде не общался с ним напрямую, а значит, тот откуда-то собрал информацию, скорее всего, через кого-то из их общего окружения.
До Джун вскрыл два пакетика растворимого кофе, высыпал их в стеклянные чашки и размешал.
— Спасибо, — сказал Джихюк.
— Пустяки, я должен был приготовить для вас что-нибудь получше.
— На самом деле я люблю растворимый кофе. Особенно тот, что в жёлтой упаковке, — произнёс Джихюк, а затем осторожно сделал глоток, словно опасаясь обжечь рот.
До Джун просто ждал, когда тот перейдёт к делу. У него уже было смутное представление о цели этого визита. У члена семьи чеболя, с которым у них не было прежних связей, обычно имелась лишь одна причина для подобных поисков.
Наконец Джихюк перешёл к сути:
— Если говорить прямо, начальник Ли, я хотел бы одолжить ваши силы.
— Вы говорите так, будто уже знаете обо мне всё.
— Мне посчастливилось услышать кое-что от отца. Я не знаю всех деталей, но одно можно сказать наверняка: он доверяет вам абсолютно и безоговорочно.
Джихюк уловил в отношении Гванхо к До Джуну смесь опаски и глубокого уважения, и он собирался извлечь из этого выгоду. Единственное, в чём он не был уверен, так это в том, насколько хорошо До Джун осведомлён о закулисных делах.
— Итак, я бы хотел обратиться к вам с просьбой — заложить основу для одного дела. Можете расценивать это и как предложение. Обеспечиваю вас: сделка окажется выгодной. По правде говоря, это может стать возможностью всей жизни.
— Возможностью всей жизни?.. То есть она больше никогда не представится? Тогда, пожалуй, мне стоит согласиться.
Джихюк на мгновение замер, слегка ошеломлённый тем, как легко До Джун принял его слова. Гванхо говорил, будто До Джун обладает способностью за гранью его понимания. И всё же, глядя на него сейчас, он не казался чем-то из ряда вон выходящим.
— Вы случайно не слышали чего-нибудь от председателя или главы Бюро охотников насчёт Национальной Торговой?
— Не припомню за собой такого.
Что? Отец ему не рассказал? Джихюк был удивлён.
Так даже лучше. Он откашлялся и выпрямился. Если бы кто-то пришёл к нему с предложением взять под контроль компанию масштаба Национальной Торговой, он бы ни за что не остался в стороне. Деньги всегда вызывали отклик.
С этими мыслями он произнёс:
— Я хочу предложить вам долю в Национальной Торговой. Я позабочусь о том, чтобы вы получили справедливую часть — достаточную, чтобы немедленно оставить государственную службу и безбедно прожить остаток дней. Взамен...
Национальная Торговая была публичной компанией примерно с восемью дочерними предприятиями. Крупнейшим из них являлась Национальная Кузница, а также строительный бизнес, связанный с зонами Разломов, торговля камнями маны и индустрия развлечений. Судя по воспоминаниям До Джуна, основными акционерами выступали Ёнчул, глава Бюро охотников, и Гванхо, председатель группы SG.
— Как странно, — вставил До Джун.
— Простите?
— Разве вы в том положении, чтобы обсуждать акции Национальной Торговой? Насколько мне известно, имеете влияние вы, а не Национальная Торговая...
Джихюк слегка растерялся, поскольку рассчитывал, что До Джун не силен в корпоративных вопросах, но сумел сохранить невозмутимость:
— Пока что это так. Как вы и сказали, мои акции принадлежат SG Trading, а не Национальной Торговой. Но с вашей помощью нам не составит труда взбудоражить обстановку в Национальной Торговой.
Национальная Торговая занимала ключевую позицию в индустрии охотников, особенно благодаря подразделению Кузницы. Было вполне естественно желать заполучить долю в стремительно растущей экономике охотников.
— Я сообщу председателю, что вы согласились меня поддержать. Всё, что от вас потребуется, — это сказать: «Верно. Я так и сделал». Это завершит структуру преемственности в группе и закрепит за мной статус следующего председателя группы SG.
Помощь, о которой говорил Джихюк, очевидно сводилась к контролю.
На секунду До Джун вспомнил про Эгён. По происхождению она тоже находилась в очереди на наследование, но поскольку она полностью посвятила себя пути охотника, то утратила всякий интерес к корпоративным делам. Что же касается того, кто унаследует пост Гванхо в будущем, До Джуна это не волновало. Однако теперь ему стало немного любопытно. Каковы же ценности самого Джихюка?
— Вы рассматриваете слияние? — спросил его До Джун.
— Ну, в бизнесе монополия всегда предпочтительнее.
— Но разве Национальная Торговая не значительно крупнее SG Trading? Быть может, даже чересчур велика? И этот разрыв со временем будет только увеличиваться. Консультативные фирмы с правом голоса наверняка поднимут вопросы по поводу коэффициента слияния. Как вы планируете справляться с сопротивлением акционеров Национальной Торговой? — До Джун звучал так искренне, будто и впрямь не понимал логики затеи Джихюка.
Джихюк ожидал простого ответа вроде «Я с радостью приму эти акции» и скорого завершения разговора. Вместо этого всё скатывалось в полноценное обсуждение бизнеса. Он тихо хмыкнул. Обычный госслужащий не стал бы задавать вопросы подобного рода.
Может, он раньше работал в брокерской конторе или вроде того? Впрочем, неважно. Он отбросил эту мысль.
Джихюк ответил:
— Как вы правильно заметили, акции Национальной Торговой котируются высоко благодаря её дочерним компаниям. Чтобы продвинуться дальше, нам понадобится разделить предприятие. Если мы выделим подразделение Кузницы, оценка станет более сопоставимой со стоимостью SG Trading.
При разделении дочерних структур стоимость акций Национальной Торговой упала бы. Это действительно сделало бы слияние возможным.
До Джун провёл пальцами по губам, прежде чем продолжить:
— Вы полагаете, Бюро охотников и остальные акционеры одобрят разделение? Будь я акционером, я бы проголосовал против. К тому же, раз председатель Мун является мажоритарным акционером, любой сочтет это откровенной попыткой манипулирования ценами акций в интересах группы SG.
К этому моменту кофе в чашках успел остыть, хотя никто из них почти не притронулся к нему.
До Джун лениво постучал пальцами по столу и продолжил расспросы:
— Я даже не говорю о розничных инвесторах, которые окажутся зажаты между двух огней. Но они внезапно поднимут тревогу. А если это перерастёт в крупный скандал, всех причастных могут вызвать на допрос к прокурорам. Как вы намерены с этим справиться?
Вот об этом Джихюку стоило поразмыслить. Существовала высокая вероятность того, что в ходе процесса не обойдётся и без взяток. Но неужели это действительно те вещи, которые ему нужно обсуждать с сидящим перед ним госслужащим? Джихюк почувствовал укол сомнения. И всё же то, как До Джун смотрел на него, не оставляло сомнений: тот не собирался позволять ему уходить от ответов.
Как всё дошло до такого? — размышлял Джихюк, испытывая знакомое чувство, которое уже доводилось испытывать где-то раньше.
— Мир заклеймит вас за это. От вас отвернутся люди, а возможно, и правительство. Негласные привилегии, которыми группа SG пользуется сейчас, могут испариться в одночасье. Что вы думаете по этому поводу, вице-председатель Мун? — спросил До Джун, подперев подбородок рукой и в упор глядя на Джихюка с едва заметной улыбкой на губах.
И в этот миг Джихюк осознал, что До Джун испытывает его. Его взгляд был взглядом человека, смотрящего с высоты, человека, который безмолвно вопрошал: «Действительно ли ты достоин стать председателем?»
Джихюк сглотнул всухомятку и смог лишь уставиться на свой остывший кофе.
***
Спустя несколько дней Джихюк снова направился в резиденцию Гванхо. У входа охранник проверил его личность и почтительно поклонился. Едва он переступил порог особняка, как некогда тихий дом вдруг ожил. Вскоре после этого Гванхо впопыхах выбежал навстречу.
— Дедушка?.. — удивлённо произнёс Джихюк.
— Ох… Заходи, — уныло бросил Гванхо.
Почему он выглядит таким разочарованным? Охваченный недоумением, Джихюк последовал за дворецким вглубь дома.
Поставив чай, Чонсук посмотрела на своего дующегося мужа и обронила:
— Просто подожди немного. Наверное, она завтракает перед выходом.
— Тц.
— Дедушка?.. Вы плохо себя чувствуете? — поинтересовался Джихюк.
— Ничего подобного. Куда важнее — как всё прошло?
Джихюк мог лишь горько усмехнуться. Он так уверенно просил Гванхо довериться ему, а в итоге пришёл с пустыми руками.
— Не задалось, да? — проницательно спросил Гванхо.
— Да, дедушка.
— Понимаю. И как протекал разговор?
— Я предложил часть акций Национальной Торговой.
— Как можно предлагать то, чем ты даже не владеешь?
— Именно так начальник Ли и сказал. Поэтому я… — Джихюк замялся, раздумывая, стоит ли произносить это вслух.
Колеблясь и прикусив губу, Гванхо прямолинейно бросил:
— Значит, ты затронул тему преемственности.
— Верно… Я заявил, что как только утвержусь в роли преемника, то возьму под контроль Национальную Торговую, — согласился Джихюк.
— И что ответил начальник Ли?
— Он спросил, не рассматриваю ли я слияние. Я ответил утвердительно, — Джихюк вспомнил сцену, которая походила скорее на допрос, нежели на беседу. — Затем всплыла тема разделения бизнеса. Разумеется, инициатором выступил я. Но начальник Ли занял негативную позицию… Нет, скорее, он задал вопрос: станут ли Бюро охотников и акционеры чинить препятствия?
— Он дал понять, что это будет выглядеть не лучшим образом. Заявил, будто со стороны это покажется намеренным занижением стоимости акций группы SG ради укрепления власти. И… — на губах Джихюка заиграла горькая улыбка. — Он сказал, что это запятнает репутацию группы SG.
Гванхо молча слушал, но внезапно разразился раскатистым смехом.
— Вот именно такие вопросы и подобает задавать председателю, — изрёк он.
— Да…
— Испытывали вовсе не начальника Ли, а нас с тобой.
В конце концов, До Джун был человеком, который уже держал Бюро охотников в своих руках. Если бы он пожелал, то мог в любой момент провернуть то же самое и с группой SG.
— Я вас разочаровал. Прошу прощения, — Джихюк склонил голову.
— Брось. Какое разочарование? Всё вышло ровно так, как я и ожидал. Если даже мне не удалось склонить его на свою сторону, с какой стати рассчитывать на это тебе?
Гванхо мысленно цыкнул языком. Будь До Джун из тех, кто берёт взятки и любит деньги, всё могло бы сложиться иначе. Тогда он оказался бы всего лишь ещё одним могущественным, но падким на богатство охотником. Каким бы сильным ни был человек, стоило ему преклониться перед материальными благами, как вопросы отпадали сами собой.
Однако До Джун являл собой мужчину, чьи сокровенные мысли невозможно было постичь. Гванхо даже посещала абсурдная мысль, будто До Джун прожил на свете не одну тысячу лет. Разумеется, он понимал, что это невозможно.
В этот момент зазвонил дверной звонок, заставив Гванхо поспешить к прихожей.
— Гвэмпа! — раздался звонкий голос Бёль.
— Охо-хо! Моя внучка наконец-то здесь! Ха-ха-ха!
Джихюк последовал за звуками голосов к выходу. Малышка Бёль уже сидела верхом на руках у Гванхо. Возвращаясь в гостиную с внучкой на плечах, Гванхо сиял самой счастливой улыбкой на свет.
— Спусти меня! Мне страшно! — воскликнула Бёль.
— Ха-ха-ха. Хорошо-хорошо. Вжух, — Гванхо снял Бёль с плеч, имитируя звук летящего самолёта, и аккуратно опустил её на диван.
Джихюк припомнил слова отца, сказанные во время его прошлого визита: «Играть с Бёль? Это всего лишь способ заслужить его расположение. Я говорю тебе это сейчас, чтобы избежать недопонимания. Не вздумай разносить всякую чушь».
Джихюк сухо усмехнулся, бормоча себе под нос:
— Едва ли здесь вообще возможно какоето недопонимание...
Как ни посмотри, выражение лица Гванхо выражало чистейшее, неподдельное счастье.