Статья 3, пункт 2 «Специального закона о регулировании монополий и использовании Разломов» (Запрет на злоупотребление доминирующим положением) гласил следующее:
Все лица обязаны использовать Разломы мирно и справедливо. Никто не имеет права осуществлять монопольные права без одобрения ведомства, ответственного за управление указанными Разломами. В частности, запрещается неправомерно вмешиваться в чужое использование Разломов.
Лицо Кан Чольсу исказилось в гримасе, когда он читал текст закона на сайте Министерства законодательства. Войдя в Систему управления Разломами, он открыл журнал входов для орочьего Разлома ранга C в Панподоне, Сочхогу. В записях значилось, что множество Охотников заходило в Разлом, лишь чтобы вскоре покинуть его, — подозрительная закономерность.
— Начальник, что мы будем есть сегодня на обед? — спросил Хёксу.
— А? О-ох, решайте сами. Мне всё равно. Я выйду глотнуть свежего воздуха.
Кан Чольсу захлопнул ноутбук и поднялся. Его лицо выглядело бледным, а руки дрожали, когда он доставал пачку сигарет из кармана костюма. Его манера поведения при выходе из кабинета заметно отличалась от обычной.
Немного подумав, Хёксу поднялся из-за стола и поспешно последовал за ним, на ходу бросив До Джуну:
— Я сейчас вернусь, До Джун. С нашим начальником творится что-то неладное.
— Понятно.
Когда дверь закрылась, До Джун подошел к столу Кан Чольсу и открыл его ноутбук. На экране появился интерфейс Системы управления Разломами с последними журналами входов в орочий Разлом ранга C в Панподоне. Он медленно прокрутил самые свежие записи.
*
Кан Чольсу курил сигарету на крыше мэрии Сеула, пытаясь унять дрожь в руках и выпуская клубы дыма. Его мысли вернулись к прошлой неделе, когда он посетил Панподон для расследования сообщения о «мастерской», подозреваемой в незаконной деятельности.
Поначалу он не придавал этому особого значения, воспринимая случившееся лишь как очередную плановую проверку. Если жалоба подтвердится и там действительно окажется нелегальная мастерская, он выпишет предупреждение, а в случае отказа подчиниться — наложит штраф или подаст жалобу в полицию. Операцию проводила Гильдия Акулы, довольно известная гильдия ранга B.
Охотники Гильдии Акулы проигнорировали его предупреждение. Следуя стандартной процедуре, Кан Чольсу в качестве первого предупреждения выписал штраф в пять миллионов вон. Это было мягкое взыскание, и Охотники оплатили его на следующий день. Однако стоило Кан Чольсу подумать, что всё идет своим чередом, как начались настоящие проблемы.
Что мне делать? Кан Чольсу уставился на номер телефона на смартфоне и замер в нерешительности.
В этот момент дверь на крышу со звоном отворилась, и наружу вышел другой человек. Вздрогнув, Кан Чольсу быстро сунул телефон в карман и поспешно затянулся сигаретой. Хёксу медленно приблизился к нему.
— О-ох, Хёксу. Ты тоже вышел подышать воздухом? — спросил Кан Чольсу, делая вид, будто только что его заметил.
Хёксу кивнул и встал рядом.
— Начальник, что-то случилось?
— Ч-что за глупости? Мне просто захотелось перекурить. Сидеть в офисе целый день так душно, знаешь ли. Ха-ха.
Кан Чольсу неловко почесал затылок, пытаясь выглядеть беззаботно. Но Хёксу, проработавший с ним бок о бок много лет, сразу узнал в этом верный признак лжи.
Кан Чольсу спросил:
— А ты, Хёксу? Зачем поднялся наверх?
— По той же причине. Просто нужен свежий воздух.
— Да, крыша для этого подходит лучше всего... Ой!
Кан Чольсу вздрогнул, когда тлеющий фильтр сигареты коснулся его пальцев. Он выронил окурок, полез в пачку за новой сигаретой, но тут замер, глубоко вздохнул и убрал пачку обратно в карман.
— Я пожалуй... вернусь вниз, — сказал он.
*
Кан Чольсу прибыл к офису депутата Национального собрания в Сочхогу, Сеул. Было около восьми вечера, но в окнах офиса всё еще ярко горел свет. На вывеске значилось: «Депутат Ха Дэчхоль».
Нервно сглотнув, Кан Чольсу поправил галстук и направился к двери, где к нему приблизился мужчина.
— Вы руководитель отдела Кан Чольсу? — спросил он.
— Да, это я.
— Пожалуйста, подождите минуту.
Мужчина, судя по всему помощник, постучал в дверь кабинета депутата.
Из-за двери донесся голос:
— Впустите его.
Получив подтверждение от депутата, помощник открыл дверь и жестом пригласил Кан Чольсу войти.
На столе стояла табличка с надписью: «Ха Дэчхоль, депутат Национального собрания». Сидевший за ним мужчина носил аккуратно зачесанные назад седые волосы и обладал резкими, выразительными чертами лица. Озарив лицо теплой улыбкой, Ха Дэчхоль указал на гостевой диван. Кан Чольсу слегка поклонился и занял место. Помощник тем временем закрыл дверь и вышел.
— Рад знакомству. Я Ха Дэчхоль. Извините, что вызвал так поздно. Рабочее время уже закончилось.
— Никаких неудобств, господин депутат, — ответил Кан Чольсу.
— Вы ужинали?
— Да, ужинал.
— Хорошо.
Ха Дэчхоль естественным образом перешел на неофициальный тон. Будучи трехкратным законодателем от правящей партии и ведущим кандидатом на пост следующего главы партии, возражать против его тона не приходилось. В Южной Корее его имя было настолько известным, что незнание его звучало бы как шпионаж.
— Сколько вы уже работаете чиновником? — спросил Ха Дэчхоль.
— В этом году идет двадцатый год.
— Руководители отделов — это... старшие офицеры пятого ранга, верно?
— Да, всё верно.
— Что ж. Значит, вы накопили немалый опыт. Вы уже должны понимать, как устроен этот мир.
Подвинув по столу документ, Ха Дэчхоль толкнул его в сторону Кан Чольсу. Это было первое уведомление о штрафе, выписанное Кан Чольсу Гильдии Акулы несколько дней назад. В нижней части уведомления красовалась печать, подтверждающая уплату штрафа.
— Охотники из этой гильдии обратились ко мне с этим вопросом. Они утверждали, что их оштрафовали по ложному обвинению в управлении незаконной мастерской. Что ж, если они сделали что-то не так, они должны понести наказание, как мы здесь и видим. В этом плане я с вами согласен, начальник.
Кан Чольсу хранил молчание, не зная, как ответить.
— Но Гильдия Акулы настаивает, что их оклеветали, и как депутат я не могу игнорировать их жалобу. В конце концов, мой долг — помогать гражданам, столкнувшимся с несправедливостью.
Закурив сигарету, Ха Дэчхоль сделал глубокую затяжку, выдохнул клуб дыма и устремил взгляд на Кан Чольсу.
— Знаете, когда Охотники промышляют в Разломе, страсти часто накаляются. Порой люди из вредности подают жалобы, заявляя о существовании мастерской. Вы понимаете это лучше кого бы то ни было, верно? В таких случаях вы, сотрудники управления Разломами, могли бы проявлять толику снисходительности.
Сомнений не оставалось: Ха Дэчхоль выгораживал Гильдию Акулы. И теперь он давил на Кан Чольсу.
— Верю, что вы примете мудрое решение, руководитель отдела Кан. Я был бы признателен, если бы мне больше не приходилось разбираться с подобными необоснованными жалобами от таких людей в будущем. Вы ведь понимаете, о чем я?
Будучи руководителем отдела в Отделе управления разломами, Кан Чольсу уже получал свою долю неуместных просьб из самых разных источников. Он на мгновение зажмурился, затем медленно сунул руку в карман и сжал кулак.
— Боюсь, я не совсем вас понимаю, — сказал он.
Ответ оказался не тем, на который рассчитывал Ха Дэчхоль. Его брови слегка подернулись, а на губах промелькнула слабая ухмылка. Молча он вдавил тлеющую сигарету в пепельницу, медленно затушив ее круговым движением.
— Не понимаешь, значит? — повторил он.
— Как вы изволили заметить, господин депутат, порой люди действительно подают необоснованные жалобы. Однако в подобных ситуациях уполномоченный орган выносит справедливые решения без назначения штрафов. Тем не менее, в случае с Гильдией Акулы закон был нарушен открыто. Мы провели выездную проверку на основе записей входов в Разлом и показаний заявителей. В ходе расследования я лично стал свидетелем того, как Гильдия Акулы притесняла других Охотников.
— Вы сами это видели?
— Да. Более того, если подобное нарушение повторится, я намерен незамедлительно выписать второй штраф и передать дело в полицию.
— Хм, похоже, я ошибся на ваш счет. Я ожидал большего. Что ж, полагаю, долгая карьера госслужащего еще не означает понимания устройства мира. Видите ли, я в политике уже двадцать пять лет. Я повидал немало таких, как вы — жестких, несговорчивых типов, живущих по какому-то возвышенному чувству справедливости. Но знаете что? Такие люди никогда не задерживаются в политике. Все они в конце концов идут ко дну.
Ха Дэчхоль был бывшим прокурором, сдавшим квалификационный экзамен, пришедшим в политику на должность старшего секретаря президента по гражданским делам и даже дослужившимся до поста главного секретаря президента. Теперь же трехкратный депутат с впечатляющей карьерой посмеивался, вспоминая прошлое.
— У вас есть семья? — спросил он Кан Чольсу.
— К чему вы клоните?..
— Я спрашиваю, есть ли у вас жена и дети, которых нужно содержать.
— У меня сын и дочь.
— Сколько им лет?
— Оба учатся в начальной школе.
— А, значит, в том возрасте, когда они быстро растут. Похоже, работа вам понадобится надолго.
Кан Чольсу нахмурился.
— Не думаю, что понимаю ваши намеки, господин депутат.
— Ха-ха-ха. Не делай такое мрачное лицо. Я просто шучу. Ты же не думаешь, что я действительно могу добиться твоего увольнения? Брось, мы ведь не при диктатуре живем. Есть предел тому, что человек может сделать. К тому же работа чиновника стабильна и гарантирует статус благодаря государству. — Затем голос Ха Дэчхоля упал, приобретя ледяной оттенок. — Но разжаловать чиновника? Это проще простого.
— Простите? При всем уважении, господин депутат, по-моему, вы переходите черту.
— Думаешь, я не смогу?
Смог бы. У Ха Дэчхоля было предостаточно власти, чтобы воплотить это в жизнь.
— Зачем вы так стараетесь прикрыть Гильдию Акулы? — спросил Кан Чольсу.
— Прикрыть?
— Они ваш источник финансирования?
— А если и так?
— Пожалуйста, прекратите свои связи с ними.
— Начальник Кан.
— Слушаю?
Ха Дэчхоль поднялся со стула. Затем без предупреждения со всего маху залепил Кан Чольсу пощечину. От громкого удара голову Кан Чольсу мотало в сторону.
— Каково? Это немного приводит в чувство? — спросил Ха Дэчхоль.
Кан Чольсу с неверием уставился на него.
— Давай, доложи на меня, если хочешь. Расскажи им, что Ха Дэчхоль проворачивает темные дела, используя гильдии как личную дойную корову. Валяй. Я приму твой вызов в любое время. Почему бы тебе прямо сейчас не позвонить репортерам? Посмотрим, что из этого выйдет.
Ха Дэчхоль снова сел, его дыхание все еще было прерывистым от не утихавшего гнева.
— Проваливай, — бросил он.
Медленно поднявшись, Кан Чольсу коротко поклонился Ха Дэчхолю, затем открыл дверь и вышел.
Позади него Ха Дэчхоль закурил очередную сигарету.
— Наглый ублюдок, — пробормотал он.
*
С опущенными от поражения плечами Кан Чольсу ббрел из офиса депутата. В этот момент он услышал оклик:
— Начальник.
— А? До Джун? Что ты здесь делаешь? Разве ты не поехал домой?
— Я встречался с кое-ким неподалеку.
— Ох, правда?
— Да.
До Джун поднял взгляд, глядя на второй этаж здания, где располагался кабинет Ха Дэчхоля.
— До Джун.
— Да, начальник?
— Хочешь со мной выпить?
*
На столе уже стояло четыре пустые бутылки соджу. Кан Чольсу осушил последние капли из стакана, икая от полностью подействовавшего алкоголя.
— Человек... человек должен жить честно, верно? Без стыда... — запинаясь, произнес он.
— Вы правы, начальник.
— Да? Я ведь не ошибаюсь, да? Человек должен...
Его речь заплеталась, язык отказывался слушаться, но До Джун терпеливо слушал, не перебивая.
— Но теперь... я больше ничего не знаю. Разве это действительно правильно? Может быть, я просто цепляюсь за бессмысленную веру...
Кан Чольсу достал смартфон. Уставившись на экран, он открыл папку с записями и нажал на самый свежий файл — тот самый разговор с Ха Дэчхолем, который он тайком записал. Его палец завис над кнопкой «Удалить». Одно касание, и запись исчезнет навсегда.
В тот самый момент, когда он уже собирался опустить палец, его тело резко подалось вперед. Но он так и не коснулся холодного бетонного пола; его падение замерло примерно в сантиметре над землей.
Не произнеся ни слова, До Джун выпрямил Кан Чольсу и усадил обратно на стул. Затем он подобрал смартфон, сделал пару нажатий и перенес запись на свое устройство.
— Простите, мы бы хотели попросить счет, — позвал он персонал ресторана.
***
— Завтрашнее расписание полностью утверждено, верно? — спросил Ха Дэчхоль у своих помощников.
— Да, господин депутат.
— Чертовски дерьмово. Какой-то мелкий паразит испортил мне настроение. Все свободны, поезжайте по домам. Я немного задержусь. Да, и передайте водителю, чтобы завтра забрал меня от дома к восьми.
— А вы как доберетесь домой, господин депутат?
— Не о чем беспокоиться.
— Понятно, сер.
Получив отпущение от Ха Дэчхоля, помощники быстро собрали вещи и без колебаний удалились. С таким взрывоопасным боссом никогда не угадаешь, когда его гнев выйдет из-под контроля, так что при любой возможности лучше было уходить побыстрее.