Было морозное утро. Окрестности за окном балкона укрывало белое покрывало.
До Джун посмотрел на кровать, где Бёль спала настолько крепко, что не заметила бы, даже если бы её кто-то унёс. Он подумал о том, что Юн Хи взяла с собой двух драконов в учебный лагерь, оставив его сегодня наедине с Бёль.
Он открыл холодильник, чтобы проверить гарниры. Там нашлись салат из шпината, тушёные овощи, чёрные бобы в соевом соусе, брокколи и кимчи. Никаких следов мяса обнаружить не удалось. Даже кулинарные ингредиенты полностью закончились.
Почесав затылок, До Джун решил собраться за покупками.
*
Проснувшись, Бёль обнаружила, что в постели она одна. Она оглядела гостиную, но всё оставалось по-прежнему: папы, который обычно сидел за столом и читал газету, нигде не было. Решив, что он может быть в ванной, она постучала в дверь, но в ответ раздалась тишина. Едва на смену подступающей грусти пришло чувство голода, как Бёль тут же забыла обо всём.
Бёль открыла холодильник, схватила банку содовой и с шипением вскрыла её. Звук открывающейся банки сменился жадными глотками. Сочетание сладости и газировки обожгло горло, и вскоре раздался довольный отрывистый звук.
Затем она порылась в ящике и к своей радости нашла один-единственный оставшийся пакетик рамена. Раскрошив его на мелкие кусочки, она высыпала внутрь весь пакетик с приправами и хорошенько перемешала. Черпнув полную горсть хрустящего измельчённого рамена, она запихнула её в рот. Её руки были липкими от порошка специй, но ей было абсолютно всё равно. Острый и солёный вкус рамена оказался восхитителен.
Уничтожив всю банку содовой и упаковку рамена, Бёль замела следы преступления, засунув пустые обёртки на самое дно мусорного ведра.
*
Когда До Джун вернулся, ему потребовалось совсем немного времени, чтобы понять: Бёль наелась рамена.
Её дыхание прерывалось короткими всхлипами: «Ха... Ссс... Ха... Ссс...» — явный признак того, что рот всё ещё горел. Растительный порошок от рамена, размазанный вокруг губ, служил тому прямым доказательством. К тому же доносившаяся от неё отрыжка выдавала, что она успела приложиться и к газировке из холодильника.
До Джун приподнял Бёль на уровень своих глаз.
— Ты что-то съела, пока проснулась, м? — спросил он.
Бёль попыталась избежать его взгляда, её глазки нервно забегали. В конце концов она опустила голову и призналась:
— Угу... Я проголодалась.
Слабо улыбнувшись, До Джун опустил её на пол.
Он плеснул в сковороду масла, нашинковал лук и нарезал кубиками ветчину. На завтрак он решил приготовить простейший жареный рис. Когда ингредиенты зашипели в масле, кухню наполнил аппетитный аромат.
Почувствовав себя лучше, Бёль весело запрыгала вокруг, наблюдая за процессом.
— Люблю жареный рис!
— Я даже положу сверху яичницу, — пообещал До Джун.
— Ура!
Вскоре жареный рис был готов.
Несмотря на то, что она уже умяла пачку рамена и банку газировки, Бёль уписала две тарелки жареного риса. Гарниров она почти не касалась, особенно шпината, к которому её ложка даже не приблизилась, однако До Джун решил промолчать об этом.
— Пап.
— Мм?
— Можно я возьму с собой остатки жареного риса?
В сковороде ещё оставалось немало риса. До Джун склонил голову набок. Она что, всё ещё голодна?
Заметив его озадаченный взгляд, Бёль пояснила:
— Для Хэтхэ!
— А-а.
Хэтхэ был священным зверем, почитаемым бессмертными на четвёртом этаже Ядра. Каждое утро бессмертные по очереди кормили его горьким чайнаберри. Жалея Хэтхэ, Бёль то и дело приносила ему перекусить что-нибудь поинтереснее.
— Я тогда заодно и самгёпсаль тебе пожарю, — предложил До Джун.
— Правда?
— Конечно.
До Джун упаковал жареный рис в ланчбокс и принялся жарить свиную грудинку.
Бёль уложила жареный рис и свинину в свой рюкзак, захватив вдобавок четыре банки содовой.
*
На четвёртом этаже Ядра в величественном деревянном здании обитали три бессмертных, постигавших Дао и мечтавших достичь просветления. Они придерживались строгой вегетарианской диеты, и Чо Ян Ын был одним из них.
Если верить легендам, чтобы по-настоящему достичь просветления и вознестись на небеса, полагалось питаться исключительно пропитанными энергией природы овощами.
Перед каждым бессмертным стояла его ежедневная порция еды: корзинки, наполненные фиолетовыми листьями под названием Гуджисин. Несмотря на то, что они питались местными овощами бессчётное количество лет, привыкнуть к листьям Гуджисин так и не получалось.
— Что же ты не ешь? Давай же, — подгонял Чо Ян Ына один из двух других бессмертных.
— Нет уж, давай ты сначала...
— Ну полно! Разве ты не знаешь, что старших надо уважать? Чо Ян Ын, иди первым.
Бормоча под нос о том, что старшим его считают исключительно в подобных ситуациях, Чо Ян Ын дрожащими руками с неохотой потянулся за единственным листом.
Его нельзя было ни готовить, ни варить — есть приходилось только сырым.
— Тьфу ты гадость!
Горечь оказалась невыносимой, и он тут же выплюнул лист.
Хотя считалось, что это полезно для здоровья, трапеза походила на изощрённую пытку. Остальные бессмертные содрогнулись при одном взгляде на происходящее. Им доводилось пробовать это бесчисленное количество раз, и они прекрасно знали, насколько мерзким оно было на вкус.
— Ну, теперь ваша очередь, ребята, — бросил Чо Ян Ын.
*
Хэтхэ встретил Бёль с бурной радостью. В отличие от обитателей этого места, пичкавших его исключительно горьким чайнаберри, эта девочка приносила настоящую, восхитительную еду, из-за чего в глазах зверя она моментально стала всеобщей любимицей.
Добравшись до самой макушки горы Дэхянсан, Бёль сбросила детский рюкзачок и перевела дух.
— Фух, тяжело...
Ррр, гррррум!
Хэтхэ закрутился вокруг Бёль, игриво выказывая свою привязанность. Неподалёку земля была усыпана плодами чайнаберри — судя по всему, остатками от навещавших зверя бессмертных. Как только появилась Бёль, Хэтхэ тут же с презрением отпинал их подальше.
Бёль вытащила из рюкзака банку содовой и сделала глоток, утоляя жажду.
— Кяааах!
Реакция была настолько искренней, что даже зрителям передалась волна свежести.
Хэтхэ принялся о чём-то разговаривать с Бёль, но со стороны это звучало лишь как разнотональное урчание.
— Что это такое? — с неподдельным интересом поинтересовался зверь, разглядывая банку в её руках.
— Это? Кола. Отлично помогает, когда хочется пить, — ответила Бёль.
— Я тоже хочу попробовать!
Бёль плеснула немного колы прямо в пасть Хэтхэ. Непривычная для зверя газированная жидкость заставила его скрутиться в три погибели. Он рухнул на землю, тяжело отдуваясь.
— Это же просто нектар...
Со вздохом изрёк он.
Но настоящий сюрприз был ещё впереди. У Бёль оставался трёхъярусный ланчбокс, который собрал ей папа.
На первом ярусе лежал оставшийся с завтрака жареный рис. Второй и третий ярусы были забиты идеально приготовленным самгёпсалем. Около пяти порций были нарезаны на аккуратные кусочки, чтобы их было удобно есть.
Хотя она плотно поела совсем недавно, при виде ланчбокса у неё снова засосало под ложечкой. Достав ложечку с изображением медвежонка, она зачерпнула полную ложку жареного риса.
— Вкуснота!
Пусть еда уже остыла, вкус оставался потрясающим. Бёль поделилась жареным рисом и самгёпсалем с Хэтхэ, который едва не прослезился от счастья. Для создания, вынужденного питаться преимущественно чайнаберри, не было ничего радостнее возможности отведать столь изысканной еды во время визитов Бёль.
Спустя короткое время, расправившись с большей частью трапезы, Бёль закрыла ланчбокс и бережно уложила его обратно в рюкзак. Поскольку примерно половина еды исчезла, рюкзак сразу стал намного легче.
— Ну всё, я побежала!
Бёль помахала на прощание.
Хэтхэ потёрся головой о Бёль, явно не желая её отпускать. Когда же она навестит его снова? Ему ужасно хотелось отплатить ей за доброту.
Внезапно в его голове кое-что мелькнуло, и он спросил:
— Хочешь прокатиться у меня на спинке?
— А? Можно? Правда?
Хэтхэ припал к земле, чтобы Бёль было проще забраться. Несмотря на его старания, зверь оставался огромным, и девочке пришлось изрядно повозиться. В конце концов ей удалось вскарабкаться вверх, после чего Хэтхэ окружил её защитным покровом магии, чтобы она не свалилась.
Затем, мощно оттолкнувшись лапами и издав громкий грохот, Хэтхэ в мгновение ока взмыл на сотни метров ввысь.
— У-у-уа-а-ау!
*
— Тьфу ты чёрт!
Поморщился один из бессмертных, заставляя себя проглотить горький лист Гуджисин. Корзинка всё ещё была наполовину полна листьев, и от одного взгляда на неё на глаза наворачивались слёзы.
Ну почему путь к просветлению оказывается таким долгим и мучительным?
Решив сделать перерыв, бессмертные отдвинули раздвижную дверь и уселись на веранде.
— Эх...
Со стоном поднимаясь на ноги, произнёс Чо Ян Ын.
— Пойду глотну свежего воздуха.
Горький привкус листьев до сих пор стоял во рту, и от одной мысли о том, что придётся съесть ещё хоть что-то, хотелось горько вздохнуть. Остальные бессмертные развалились на веранде, бессмысленно глядя в небо. Проследив за ними пару секунд, Чо Ян Ын зашагал прочь.
*
Чо Ян Ын лениво прогуливался по горной тропинке, как вдруг удивлённо моргнул. Из дали небес к нему кто-то приближался. По мере того как объект подлетал ближе, его глаза расширились от изумления. С какой стати Хэтхэ, мифическое создание, обязанное обитать на самой макушке горы Дэхянсан, находилось здесь?
На спине Хэтхэ сидела Бёль и заливисто смеялась, словно проживала лучший момент своей жизни. Хэтхэ изящно приземлился перед Чо Ян Ыном с глухим стуком и опустил туловище.
Когда защитная аура вокруг Бёль развеялась, она благополучно спрыгнула на землю. Хэтхэ ласково потерелся о девочку мордой и даже перевернулся на спину, демонстрируя живот.
— К-какого... С чего это благородный Хэтхэ ведёт себя подобным образом?..
Чо Ян Ын лишился дар речи.
Увидь это кто-нибудь из других бессмертных, их челюсти тоже попадали бы на землю. И на то были причины: Хэтхэ почитался здешними небожителями как священное существо. До сих пор он не выказывал подобных нежностей ни единому из них.
Бёль достала из рюкзака банку содовой и открыла её — шипящий звук возвестил о выходе газов. Она поделилась колой с Хэтхэ, и они принялись пить по очереди. Бёль издала серию тихих отрыжек.
— Ч-что это вы пьете? — поинтересовался Чо Ян Ын.
Это был, как говорится, настоящий вкус земной жизни.
Живот Чо Ян Ына издал предательское урчание.
— Хочешь попробовать, дедуль? — поддразнила его Бёль.
Однако Чо Ян Ын решительно покачал головой:
— Нет-нет. Я мужаюсь на пути к просветлению.
В этот момент Хэтхэ тихо зарычал.
Поняв смысл послания, Бёль передала слова зверя Чо Ян Ыну:
— Хэтхэ говорит: «Если каждый день жрать одно и то же, ни черта не добьёшься».
— Чего?..
Остолбенел тот.
Хэтхэ подался вперёд и зашептал Бёль на ухо:
— Гр-р, гр-р-р...
— Ещё он говорит, что просветление — это... сплошная удача.
Бёль с трудом выговорила сложное слово «просветление», но даже не осознавая его до конца, она увидела, как слова Хэтхэ потрясли Чо Ян Ына до глубины души. Следом его живот заурчал с новой силой.
— Дедуль, — окликнула его девочка.
— Да?..
— А ты точно не голоден? — поинтересовалась Бёль, копошась в рюкзаке.
*
Напоглощавшись жареного риса, жареного самгёпсаля и колы, Чо Ян Ын слизал с губ жир и громко отрыгнул, возвращаясь прежним шагом вверх по горной тропе.
Когда он добрался до места, отдыхавшие на веранде бессмертные поднялись на ноги. Пришло время снова приниматься за листья Гуджисин.
— Вернулся?
Двое бессмертных почесали затылки и тяжело вздохнули.
— Ну что, давайте поднажрёмся этой дряни снова.
Без всякого энтузиазма они сдвинули дверь в сторону.
Но Чо Ян Ын, поглаживая длинную белую бороду, спускавшуюся до самой груди, твёрдо произнёс:
— А я это есть не буду.
*
— Ты вернулась? — спросил До Джун у Бёль.
— Угу!
Он развязал её детский рюкзачок и вытащил ланчбокс. Направившись прямиком к раковине, он приготовился вымыть его вместе с утренней посудой.
— Всё умяла, да? — поинтересовался он.
Ланчбокс, набитый до отказа, теперь сиял чистотой — в нём не осталось даже единого рисового зёрнышка.
— Я поделилась с Хэтхэ и дедулей, — ответила Бёль.
— С дедулей?
— Ага, с тем самым, у которого огромная борода!
До Джун тут же сообразил, что речь шла о Чо Ян Ыне.
— А ещё дедуля выпил целых две банки колы в одно лицо.
— Правда?
— Сказал, что безумно вкусно.
До Джун тихо хмыкнул и принялся за мытьё посуды.