Уроборос, сам миф, был источником всей силы и фундаментом Ядра. Из его бесконечного цикла и полноты родились Истоки и Космос. Будучи ни добрым, ни злым, Уроборос всегда сохранял нейтралитет. И всё же теперь, впервые в истории, он принял чью-то сторону, вмешавшись, чтобы кому-то помочь или кого-то отвергнуть.
Одинокий столп света взмыл в небо, ведомый Уроборосом, и взгляд Сесилии последовал за ним. На его вершине сформировался портал, и внутри него она увидела отражение.
Разве этот человек должен переписать нашу судьбу?.. — не веря своим ушам, пробормотала она.
В этом не было никакого смысла. Она совершенно ничего не понимала. Сесилия вновь посмотрела на Уробороса, её брови дернулись, а в глазах читалось явное замешательство, и никто не мог её за это винить.
Человек, показанный в портале, лежал ничком на дороге. Казалось, он попал в автомобильную аваpию. Лужа крови, растекавшаяся под ним, ясно говорила о том, насколько серьезна ситуация. Он мертв? Или до смерти оставались считанные мгновения? Вряд ли обычный человек мог выжить после такого удара.
К месту происшествия с воющими сиренами мчались машины скорой помощи и полиции. Парамедики нахмурились, стоило им оценить состояние мужчины. Обменявшись несколькими спешными фразами, они быстро достали реанимационное оборудование, оказали первую помощь на месте и погрузили мужчину на носилки.
С этого момента время внутри портала ускорилось, словно при просмотре видео на быстрой перемотке. Кадры из операционной мелькали один за другим — врачи отчаянно боролись за жизнь пациента. После шестнадцати изнурительных часов операции он чудом выжил. Его перевели в отделение интенсивной терапии, но судя по количеству подключенных к телу трубок и аппаратов искусственной вентиляции легких, состояние всё ещё оставалось критическим.
*
Сесилия вошла в отдельную палату интенсивной терапии, где лежал мужчина. Свет был выключен, но мягкий лунный свет, пробивавшийся сквозь окно, делал комнату чуть менее мрачной. Она подошла и остановилась у изголовья кровати.
Голоса врачей и медсестер, болтавших в коридоре, доносились сквозь дверь.
— Самое страшное позади, но инвалидом он останется на всю жизнь...
— И неизвестно, когда он вообще придет в себя. Даже если очнется, скорее всего, до конца дней просидит в инвалидном кресле.
— Какая же злая шутка судьбы. К тому же у него совсем нет семьи, верно? Сирота?
— Да, мы пытались позвонить по номеру его старшего брата из телефонной книги, но абонент оказался недоступен.
— Тогда... кто те люди, которые заходили сюда ранее?
— Чиновники. Коллеги из его отдела.
Сесилия бросила взгляд на бирку с именем мужчины: Ли Доджун. Из-за пазухи своего платья Сесилия извлекла склянку с зельем. В прозрачной бутылочке плескалась жидкость, переливающаяся всеми цветами радуги. Это был Эликсир — зелье, содержащее кристаллизованное благословение природы, известное как легендарная панацея, способная вернуть к жизни даже мертвеца.
Не колеблясь ни секунды, Сесилия сняла кислородную маску с лица Ли Доджуна, осторожно приоткрыла ему рот, откупорила бутылку и влила Эликсир внутрь. Стоило Эликсиру проникнуть в его организм под тихое гудение, как в теле Ли Доджуна произошли удивительные изменения. Сломанные кости срослись, поврежденные органы регенерировали, раны затянулись, а швы растворились.
Увидь это лечащие врачи, они бы лишились дар речи.
И это было ещё не всё. Примеси и скверна, накопившиеся в его теле, рассеивались. На смену им приходила чистейшая энергия, благословение самой природы. Конечно, само по себе это не сделало бы его сильнее, но теперь он сможет усваивать энергию гораздо эффективнее, отфильтровывая загрязнения и впитывая лишь чистую сущность.
Неужели этот человек действительно способен изменить нашу судьбу?.. — думала Сесилия.
Она достала Истоки. Стоит ли передать всю силу Истоков Ли Доджуну, как и советовал Уроборос? Ей нужно было сделать осознанный выбор. Если она отдаст их ему, будущее с этого момента окажется в руках Ли Доджуна. Подчинившись возврату, он станет единственным вершителем будущего — или, вернее, настоящего.
Пока она размышляла над этим, за окном завыла зловещая сирена, за которой последовало экстренное объявление.
[Внимание жителям района Чунгу, Сеул. Центр контроля разломов Бюро охотников передает экстренное предупреждение. В этом районе зафиксирован прорыв Высшего разлома ранга B. Объявлена тревога. Услышав это сообщение, немедленно прекратите все дела и...]
Сесилия знала, что это значит. Захват... он ускоряется.
Земля была последней уцелевшей планетой. Она посмотрела в сторону разлома, разорвавшего пространство в двух километрах отсюда. Из бреши хлынули монстры, заставив испуганных гражданских с криками броситься врассыпную. Вдалеке виднелись охотники, устремившиеся навстречу чудовищам.
Сесилия наконец приняла решение. Ей было страшно. И всё же, если не попытаться, будущее никогда не изменится. Она вытащила из складок одежды деревянную табличку, на которой слабо светилась надпись Возвращение к Истокам. Сжав табличку обеими руками, она закрыла глаза, словно в молитве.
Прошу... спасите нас, — прошептала она.
Яркий свет хлынул из таблички, окутывая тело Ли Доджуна. Мгновение спустя сияние угасло, будто вся сила иссякла, и Ли Доджун исчез.
*
Это место было известно как Центральные Равнины. Среди бесчисленных измерений Уроборос выбрал именно его по одной простой причине: не считая Ядра, оно лучше всего подходило для взращивания боевой мощи.
Благодаря силе Возвращения к Истокам Ли Доджун обрел навык Карманные часы, и его развитие ускорилось с поразительной скоростью. Используя свойство навыка возвращаться в предыдущий день после смерти, он оттачивал мастерство, исправлял ошибки и неуклонно шел вперед, неизменно одерживая верх.
Раз, два, три...
Десять, двадцать, тридцать...
Сто, двести, триста...
Он умирал снова и снова, столько раз, что в конце концов сбился со счета. Но с каждой смертью он становился сильнее.
К тому моменту, когда он погиб около сотни раз, его сил уже хватало, чтобы расправляться с небезызвестными мастерами боевых искусств второго эшелона. И этого он добился менее чем за год после прибытия на Центральные Равнины. Немалую роль в этом сыграл эликсир, превративший его тело в идеальный сосуд для культивации внутренней энергии.
Однако оставалась одна проблема. Хотя Карманные часы избавляли от наказания в виде смерти, они не могли предотвратить гибель кое-чего другого: сердца Ли Доджуна. Его воспоминания о Земле начали блекнуть. То, что когда-то звалось дорогими воспоминаниями, таяло, подобно далекому мареву на солнце, а чувства притуплялись. Он больше не мог сопереживать чужому горю.
Время на Центральных Равнинах шло своим чередом, но собственное время Ли Доджуна остановилось. Когда он осознал, что так называемая Десятка лучших бойцов Поднебесной не идет с ним ни в какое сравнение, его охватило давящее чувство пустоты. Ни Лидер Альянса Мудрецов, ни Кровавый Демон не могли ему противостоять. Они не были способны выдержать даже одного удара.
Когда он уже было смирился с бессмысленным течением дней, перед ним появилась женщина по имени Сесилия. Она объяснила, зачем он попал в этот мир: чтобы обрести силу, необходимую для победы над Соломоном, существом, известным как Верховный Демон. Поначалу Ли Доджун ей не поверил. Но когда Соломон предстал перед ним, Ли Доджун оказался бессилен одолеть его.
Так вот где ты пряталась, крыса, — произнес тогда Соломон, обращаясь к Сесилии.
Сколько бы раз он ни использовал Карманные часы, чтобы вернуться на день назад, стоило наступить следующему дню, как он неизменно умирал вновь — каждый раз без исключения. Выслушав это, Сесилия достала странный предмет, напоминающий рукоять сломанного меча.
Она объяснила: если мы объединим это с силой Космоса, ты сможешь вернуться в любую точку своего прошлого так, чтобы Соломон этого не заметил. Однако... за это придется заплатить цену. Часть твоих воспоминаний будет стерта навсегда. Будь то нечто болезненное... или нечто драгоценное. Если тебя это устраивает, я использую его.
Получив согласие Ли Доджуна, Сесилия вонзила Космос в его живот. И в тот же миг Ли Доджун вернулся в самый первый день своего прибытия на Центральные Равнины. Он повторял этот цикл снова и снова ради победы над Соломоном. Тем не менее, последствия использования этой силы коснулись не только Ли Доджуна.
Вернись назад. Ты еще не готов.
С тобой всё будет в порядке?
С каждым возвращением Сесилия слабела. В конце концов Ли Доджун расспросил её о её состоянии.
Это в последний раз. Большего я сделать не смогу, — ответила она.
Сесилия! Как ты смеешь!.. — появился Соломон.
Даже в этот раз меч Ли Доджуна не смог достать Соломона. Вернее, он добрался до цели, но скорость регенерации Соломона свела удар на нет. Наблюдая за тем, как Сесилия исчезает, Ли Доджун с помощью Истоков и Космоса вновь вернулся в первый день на Центральные Равнины. И платой за эту силу стала потеря всех воспоминаний, связанных с Ядром.
***
Это всё, что я помню, — произнесла Сесилия.
Услышав всю историю от Сесилии, Ли Доджун лишь молча кивнул. Все события, последовавшие за тем моментом, он уже помнил. Он уединился в горах Куньлунь, где построил дом и начал новую жизнь. Он планировал жить в тишине и покое. По крайней мере, он пытался.
Однажды он заметил группу людей, пытавшихся подняться в горы. Так началось противостояние, вошедшее в историю как Великая война добра и зла. Отряд из Секты Крови явился, чтобы уничтожить секту Куньлунь. Сперва Ли Доджун пытался не вмешиваться, но когда секту Куньлунь разгромили, а детей из соседней деревни похитили сектанты, он не смог оставаться в стороне.
Стоял на редкость ясный день. Глядя на горящие деревни, Ли Доджун забрался на безколесную телегу. Несмотря на отсутствие колес, её окутал белый туман, и она стремительно взмыла в воздух.
Ли Доджун проник на базу Секты Крови, убил Кровавого Демона и попытался вернуть детей в их деревню. Но деревни больше не было. Дети потеряли родителей и остались совсем одни. Тогда Ли Доджун привел их в горы Куньлунь, чтобы вырастить самому. Он собирался отправить их в большой мир, когда они достигнут совершеннолетия. Чтобы помочь им выжить, он обучил их основам боевых искусств.
Дети, собственными глазами видевшие, как Ли Доджун в одиночку стер с лица земли Кровавого Демона и его приспешников, благоговели перед ним и трепетали от страха. Они прозвали его Небесным Демоном. По мере того как они росли, а их число увеличивалось, его некогда уединенный дом превратился в подобие школы. Ли Доджун решил основать собственную секту.
Управление он доверил одному из первых детей, которых приютил: Чжан Юнцзи. С разрешения Ли Доджуна тот переименовал её в секту Небесного Демона. И точно так же, как когда-то сам Ли Доджун, Чжан Юнцзи начал подбирать сирот и потерянных детей, воспитывая и тренируя их в Академии Черных Ассасинов.
Видя, насколько успешно Чжан Юнцзи справляется с управлением академией, Ли Доджун понял, что больше не обязан участвовать в этом лично. Каждый забредший в горы странник обретал в секте приют. Убедившись, что секта способна функционировать самостоятельно, Ли Доджун запечатал меч Небесного Демона внутри неё и начал готовиться к полной отставке.
Он собирался жить тихо, подобно текущей воде, пока не произошло нечто неожиданное.
Я открыл глаза и снова оказался на Земле.
Он пробудился на Земле из-за чьего-то неизвестного вмешательства. Оглядываясь назад, можно было предположить, что за этим стояло лишь одно существо.
Это ведь был ты, верно? — спросил Ли Доджун крошечную змейку на своем запястье.
Кю-ю!