— Ты можешь ответить за свои слова? — спросил До Джун. В его тоне звучала весомость, но не было ни гнева, ни ярости.
В тот момент Ян Чжоци испытал сильнейший когнитивный диссонанс.
Китай — великая держава. Дом Черного Дракона — престижная гильдия. Когда был замешан Дом Черного Дракона, их противники всегда отступали и бежали.
И всё же он не мог отделаться от мысли: «Эти глаза... Что, чёрт возьми, он скрывает?..»
Губы До Джуна явно тронула улыбка. И всё же его взгляд был острым, как у тигра, готового впиться в горло своей добыче. Это была не враждебность, а предвкушение: хищник играл со своей жертвой, наблюдая, как та тщетно пытается выжить.
— Значит, ты утверждаешь, что слова Дома Черного Дракона равны законам Китая... — снова начал прощупывать почву До Джун. — Охотник Ян Чжоци, вы прибыли в Бюро охотников как представитель Дома Черного Дракона. Выходит, ваши слова отражают официальную позицию всего Китая? Вы действительно готовы нести ответственность за подобные заявления?
Ощущение загнанности в угол охватило Яна Чжоци. Один неверный шаг — и он сорвется в пропасть на верную смерть.
— Ты мне угрожаешь?.. — прорычал он.
— Охотник Ян Чжоци. Это не угроза. Это моя попытка проявить милосердие. Корея дает Китаю последний шанс.
Ян Чжоци не удержался от смеха. Сама наглость этих слов повергла его в полное изумление.
Наконец он заговорил, и в каждой его фразе сквозило презрение:
— Понятно. Тебе ведь удалось победить меня однажды. Из-за этого ты возомнил о себе невесть что? Приятель, не неси чушь. В конце концов, ты всего лишь государственный служащий. Ты разве не понимаешь, что рассуждать от лица Кореи — это всё равно что рыть себе могилу?
Мир не строился на одной лишь грубой силе. Единственной причиной, почему он мог заявлять, что представляет Китай, было то, что Глава Дома Черного Дракона назначил его дипломатическим посланником. И всё же здесь стоял какой-то низкоранговый чиновник из мэрии Сеула и делал вид, что говорит от имени всей Кореи.
Эта мысль казалась нелепой.
То, что у него была определенная сила или что он завел поверхностное знакомство с главой Бюро охотников после инцидента с приказом S-ранга, вовсе не означало, что он мог перепрыгнуть из клерков мэрии в президенты.
Если только чудом он действительно не занимал подобное положение.
Ян Чжоци произнес:
— Будь ты мастером одной из Четырех великих гильдий Кореи, это была бы совсем другая история. Вот тогда у тебя появились бы полномочия представлять Корею. Но чтобы простой чинуша вроде тебя смел говорить о милосердии по отношению к Китаю?
До Джун закрыл глаза, а затем спросил:
— Ты сказал триста миллиардов вон?
Будто ожидая этого с самого начала, До Джун вытащил из портфеля тридцать чеков, каждый номиналом по десять миллиардов вон.
Дон Хюн и остальные члены гильдии Меджай выглядели потрясенными. С какой стати у До Джуна вообще взялись триста миллиардов вон? И что еще важнее, почему платить должен именно он?
— Хе-хе... Хе-хе-хе.
Ян Чжоци издал лукавый смешок. Сначала он было насторожился, решив, что здесь кроется подвох, но в итоге всё это оказалось обычным блефом.
— Значит, ты всё же ориентируешься в реальном мире.
Решив, что сорвал куш, Ян Чжоци быстро забрал деньги.
Правда заключалась в том, что инцидент с эликсиром Небесного Цициня он подстроил в одиночку. И хотя он действительно прибыл в Бюро охотников в качестве дипломатического посланника Китая, это не значило, что его самодеятельность была санкционирована.
Но откуда взялись эти триста миллиардов? — мелькнуло в голове Яна Чжоци.
Годовая зарплата низкорангового чиновника составляла всего тридцать миллионов вон. Даже отработав так всю жизнь, он бы и близко не заработал триста миллиардов.
Ну, он силен как охотник S-ранга... — он отмахнулся от этой мысли, сочтя ее мелочью.
*
После ухода Яна Чжоци Дон Хюн с опаской посмотрел на До Джуна. Слова застряли у него в горле. Эта ситуация выходила далеко за рамки того, за что можно было просто извиниться. Триста миллиардов вон — сумма, с которой расстались бы даже охотники S-ранга.
— Клянусь, я буду возвращать вам долг всю свою жизнь, — пообещал он.
Эта катастрофа произошла лишь потому, что среди всех людей они столкнулись именно с Домом Черного Дракона. Но вместо облегчения от того, что они пережили кризис, Дон Хюн чувствовал себя раздавленным чувством вины. Мысль о том, что из-за него До Джун понес такие колоссальные убытки, была невыносимой.
Хуже всего было то, что он оказался абсолютно бессилен. Его собственная слабость и неспособность сделать хоть что-то, кроме как смотреть, как До Джун принимает на себя этот удар и жертвует своей гордостью, грызли его изнутри.
— Возвращать ничего не нужно, — произнес До Джун.
Что он только что сказал? Прежде чем Дон Хюн успел выразить свое замешательство, До Джун заговорил снова:
— Увидимся на следующей неделе, охотник Хан, — с улыбкой бросил он.
*
В штаб-квартире Бюро охотников в Пекине, Китай, глава бюро Ван И и лидер Дома Черного Дракона Чжан Мин сидели на закрытой встрече. Они провели несколько раундов переговоров с Корейским бюро охотников по поводу вступления Дома Черного Дракона в Ядро, и после позитивных сдвигов несколько дней назад они отправили Яна Чжоци в качестве посланника для окончательного утверждения графика их прибытия.
— Сэр, то есть корейцы потребовали, чтобы вы и рангеры нашей гильдии прибыли в Корею для личной встречи? — уточнил Чжан Мин.
Учитывая значимость проникновения в Ядро, подобная просьба звучала логично. Укрепление дипломатических связей было необходимостью. Раз уж Корея согласилась оказать поддержку, Китаю было вполне естественно принять эти условия. Однако, коль скоро дело обстояло так, им следовало заявить об этом с самого начала. Этого требовал простой этикет.
— Верно, — ответил Ван И.
— Чувствую себя так, будто с нами обращаются как с какими-то пешками.
— Я понимаю, о чём ты, но нуждаемся в этом мы. По сравнению с выгодой, которую мы получим, это сущие пустяки.
Артефакты внутри Ядра обладали астрономической ценностью. И что еще важнее, змея Статусного окна служила средством для колоссального усиления китайских рангеров. Страна в целом получала огромную выгоду.
Единственной причиной, почему Китай не совался в Ядро раньше, оставались сопутствующие риски.
— Это золотая возможность заручиться поддержкой Бегемота. Ты же знаешь, через что мы прошли за последний год, чтобы это стало возможным, — напомнил Ван И Чжан Мину.
— Да, сэр...
— Готовьтесь к вылету немедленно.
*
Прошла неделя. Сильнейшие охотники Кореи и Китая собрались в большом конференц-зале Бюро охотников. Атмосфера внутри стояла тяжелая.
Ван И и Чжан Мин сразу же почувствовали, что что-то не так.
«Что это за расстановка?» — думали они, шагая в конференц-зал.
Там стоял длинный овальный стол с креслами, расставленными друг напротив друга, но самое почетное место во главе стола пустовало.
Обычно на подобных встречах лидеры обеих стран сидели бок о бок во главе стола. Однако здесь вверху находилось лишь одно кресло, а главы бюро из каждой страны сидели на второстепенных местах лицом друг к другу.
«И кто они такие?» — удивился Ван И, заметив трех человек в секции для наблюдателей.
Было вполне естественно, что за столом сидели корейские охотники S-ранга из четырех главных гильдий. Но, насколько ему было известно, никто из тех троих к рангу S не принадлежал.
Ван И бросил быстрый взгляд на Яна Чжоци, сидевшего дальше. Безмолвным взглядом он вопрошал, что здесь, чёрт возьми, происходит.
Ян Чжоци покачал головой, давая понять, что сам ни о чём не догадывается. Про себя же он вопил: «Почему эти ублюдки вообще здесь?..»
Ян Чжоци поморщился, когда его взгляд упал на охотников из гильдии Меджай.
В этот момент из коридора донесся звук шагов. Ёнчул и остальные охотники S-ранга мгновенно поднялись на ноги, оставив китайских представителей и членов гильдии Меджай в полном недоумении.
Дверь распахнулась, и в помещение вошел молодой человек в аккуратно сшитом костюме. Ёнчул и охотники S-ранга синхронно поклонились. Молодой человек прошел мимо них и занял главное место во главе стола.
«Какого чёрта здесь творится?»
Китайские представители склонили головы набок, не в силах постичь происходящее. Лишь четверо — Ян Чжоци и члены гильдии Меджай — стояли абсолютно ошеломленные, едва не уронив челюсти на пол.
Губы Яна Чжоци задрожали, а лицо побелело. «К-какого... ч-чёрта... тут происходит?..»
До Джун обвел взглядом китайскую делегацию и произнес:
— Благодарю за столь долгий путь.
В голове Ван И лихорадочно крутились мысли.
Это было внезапное появление совершенно неожиданной персоны. И судя по поведению корейцев, этот человек явно не был простым смертным.
— Прошу, садитесь.
По знаку До Джуна корейские представители заняли свои места.
До Джун на мгновение бросил взгляд на документы с надписью «Стратегия прохождения Ядра — Китай», а затем повернулся к китайской делегации.
— Я Ли Доджун, супервайзер Отдела управления разломами мэрии Сеула. Рад с вами познакомиться.
Ван И перевел взгляд с До Джуна на Ёнчула и произнес:
— Глава Чон Ёнчхоль, я ничего не понимаю. Не могли бы вы объяснить, почему здесь присутствует государственный служащий из мэрии Сеула?
Ёнчул коротко пояснил:
— Объяснять всё займет слишком много времени, но, если говорить просто, супервайзер Ли Доджун — это лицо, принимающее окончательные решения. Я лишь выполняю его указания.
— Что?
Шок и абсолютное неверие. Ван И и охотники Дома Черного Дракона в изумлении разинули рты. О чем он, мать вашу, говорит?!
По лицу Яна Чжоци катился пот, в то время как у Дон Хюна от шока расширились глаза. И в этот миг в его памяти промелькнули воспоминания последних дней, особенно слова Ёнчула, сказанные некоторое время назад:
«Ты присоединишься к мэрии Сеула в качестве контрактного охотника. Я не могу вдаваться в подробности, просто следуй указаниям супервайзера Ли Доджуна. И уясни раз и навсегда: что бы ни случилось, не наживай себе в нем врага».
Голос До Джуна разрезал тишину:
— Итак, давайте начнем встречу, касающуюся продвижения Китайского бюро охотников в Ядро.
Всего от одной этой фразы хаотичная атмосфера мгновенно улетучилась. Китайская делегация перевела внимание на документы. Ян Чжоци сделал то же самое, но слова на страницах едва доходили до его сознания.
До Джун поднял взгляд и прямо посмотрел на Яна Чжоци:
— Охотник Ян Чжоци.
— Д-да?
— Ты выглядишь бледным. Плохо себя чувствуешь?
— Н-нет, просто...
Напряженный ток прошел между двумя мужчинами.
Ван И и Чжан Мин сразу почувствовали, что между этими двоими что-то не так. Затем до них дошло, почему Корея настаивала на присутствии не только главы бюро, но и высокопоставленных членов клана Черного Дракона. Очевидно, между До Джуном и Яном Чжоци была своя предыстория.
«Вот дерьмо!» — выругался про себя Ян Чжоци, вспоминая слова До Джуна недельной давности:
«Это не угроза. Это моя попытка проявить милосердие».
«Это Корея дает Китаю последний шанс».
До Джун заговорил снова:
— Судя по вашей реакции, остальные здесь не в курсе ситуации?
— Ч-что вы имеете в виду? — с опаской спросил Ван И.
И в тот же момент Ян Чжоци внезапно вскочил с места. Он бросился к До Джуну и рухнул на колени, уткнувшись лбом в пол.
— П-пожалуйста! Только на этот раз! Умоляю, пощадите!
Охотники Дома Черного Дракона уставились на происходящее в полном недоумении. Никто не мог взять в толк, что здесь вообще творится.
Глаза До Джуна похолодели, и он бросил:
— Я ведь спрашивал тебя, верно?
Он поднялся с места, ухватил Яна Чжоци за голову и заставил поднять лицо.
— Я спрашивал, сможешь ли ты справиться с ответственностью.
— Прошу! Только на этот раз пощадите, я сделаю всё что угодно!
— О? А ведь раньше ты вовсю качал права. С чего вдруг такая перемена во мнениях?
Дыхание Яна Чжоци стало тяжелым и прерывистым.
— Вот что бывает, когда связываешься с охотниками нашей мэрии.
Даже детсадовец понял бы, что атмосфера накалилась до предела.
Осознав всю серьезность ситуации, Ван И подал голос:
— Прошу прощения, супервайзер Ли, но могу ли я узнать, что именно здесь произошло?
До Джун повернулся к Яну Чжоци:
— Расскажи ему сам.
— Д-да... слушаюсь...
Ян Чжоци сменил позу и встал на колени перед Ван И.
— П-правда в том... ч-что в прошлом месяце в Удаокоу... я-я вышел на контакт с охотниками из мэрии Сеула... Пилюля Небесного Цициня... на которую претендовал наш Дом Черного Дракона... добытая в Великом Разломе...
— Охотник Ян Чжоци, — произнес До Джун, делая шаг вперед. Затем он наступил на правую руку Яна Чжоци, прижатую к полу. Из-под подошвы туфли До Джуна раздался отчетливый хруст.
Кости в пальцах Яна Чжоци раздробило, и его рука безвольно повисла. Он схватился за запястье, заходясь в крике от боли.
— Говори как есть, — приказал До Джун.
В этот момент лидер Дома Черного Дракона Чжан Мин попытался вмешаться, но холодный голос До Джуна пронесся по всему залу:
— Если ты встанешь со своего места, ты умрешь.
В его тоне не было эмоций, но в нем чувствовался неоспоримый вес.
Чжан Мин мгновенно понял: если он двинется на помощь Яну Чжоци, он погибнет.
— А теперь повтори сначала, — бросил До Джун Яну Чжоци.
— Кх... Охотники из мэрии... приняли эликсир Небесного Цициня... а я, действуя в одиночку... ложно заявил, что Великий Разлом уже зачищен силами Дома Черного Дракона... Затем... используя это как рычаг давления, потребовал с них либо триста миллиардов вон... либо пять лет рабской службы Дому Черного Дракона...
До Джун посмотрел на Ван И:
— Я слышал, что в Китае слово Дома Черного Дракона — это закон. Вот почему вы всегда полагались на грубую силу при захвате Разломов.
— Я не могу этого отрицать, — признал Ван И, скрипя зубами.
Это был крах. Если так пойдет и дальше, планы по получению доступа к Ядру пойдут прахом.
И тогда он принял решение.
— Мы разберемся с этой ситуацией. Однако я прошу о снисхождении, поскольку это было исключительно самовольное решение охотника Яна Чжоци.
Другого выхода, кроме как безжалостно пожертвовать Яном Чжоци, не оставалось. Если он не отрубит эту ветвь, спасения не будет.
До Джун достал смартфон, и от одного нажатия зазвучала запись голоса:
— Да. Видите ли, они заключили контракт с мэрией Сеула.
— Тебе лучше не лезть в это. Я здесь не как частное лицо по имени Ян Чжоци — я представляю Дом Черного Дракона.
— Корейские чиновники и впрямь безнадежно заносчивы. Слушай сюда: дела в реальном мире решаются вовсе не так гладко по закону, как тебе кажется.
Лицо Ван И исказилось от ярости. Его взгляд прожигал Яна Чжоци так, будто он намеревался прикончить того на месте. Ян Чжоци побледнел и попятился назад.
Ван И встал и глубоко поклонился До Джуну:
— Прошу, хотя бы на этот раз простите нас. Теперь мы полностью осознаем всю тяжесть проступка Яна Чжоци. Мы не станем просить предать это забвению. Мы возьмем на себя ответственность и выплатим охотникам из мэрии соответствующую компенсацию.
Триста миллиардов вон. Это всего лишь 300 миллиардов. Если на кону стоял допуск к Ядру, эта сумма ничего не стоила.
— Договорились, — ответил До Джун.
Выражение лица Ван И слегка смягчилось.
— Тогда, если мы вернем те триста миллиардов...
— Три квадриллиона.
— Простите?..
— Если вы выплатите три квадриллиона вон, мы сочтем этот инцидент исчерпанным. Кроме того, мы положительно рассмотрим запрос Китая на вход в Ядро.
Лицо Ван И снова окаменело.
Три квадриллиона? Это какая-то шутка?
Три квадриллиона вон равнялись всему годовому госбюджету Китая. Эта была тысяча раз по 300 миллиардов.
— Э-это невозможно. Мы никак не сможем собрать три квадриллиона... — Ван И не смог закончить фразу.
До Джун перебил его:
— Понятно. Тогда забудьте об открытии входа в Ядро.
Корея ничего не теряла.
— Ах да, чуть не забыл, — продолжил До Джун. — Если Китай попытается проникнуть в Ядро без разрешения Кореи, мы немедленно уничтожим всех до единого ваших охотников.
— Что?
— Ядро находится под охраной Кореи. У вас с этим какие-то проблемы?
— Но согласно корейским законам, Разломы не привязаны к национальности, и любой может... — Ван И замолк на полуслове, осознав, что упоминать сейчас законы бессмысленно.
Вместо этого он спросил о другом:
— Вы не могли бы... немного уменьшить сумму? Три квадриллиона — это слишком много.
— Ладно.
— Правда?
До Джун указал на другой конец комнаты, где охотники Меджай молча наблюдали за происходящим с бесстрастными лицами.
— Если вы встанете перед ними на колени и извинитесь, я снижу сумму на один триллион вон за каждого. Включая вас, глава Ван, общая скидка составит 8 триллионов.
Ван И рухнул обратно в кресло, издав стон поражения.
*
Следующие новости. Во время вчерашней встречи в Бюро охотников запрос Китая на вход в Ядро был бессрочно отложен. Глава Бюро охотников Чон Ёнчхоль заявил, что оказание поддержки невозможно до тех пор, пока операции Кореи в Ядре не стабилизируются окончательно...
Чхоль Су цыкнул языком, наблюдая за репортажем.
— Ну, всё прошло как надо. Мне и так не нравилась идея пускать сюда этих ублюдков.
— Шеф, прибыли охотники Меджай, — махнул рукой Хёк Су в сторону стеклянных автоматических дверей офиса.
Чхоль Су бросился их встречать:
— О, с возвращением! Наверное, вымотались после рабочей поездки?
С тех пор как Меджай принесли извинения Отделу управления разломами и возобновили работу после прошлонедельного спора по поводу контракта, он стал проявлять к ним особый интерес.
— Пустяки. Спасибо, что всегда приглядываете за нами, шеф Кан, — усмехнулся Дон Хюн.
Затем он подошел к До Джуну, который был занят делами за своим столом.
Он поклонился:
— Мы вернулись, смотритель.
До Джун улыбнулся и сказал:
— Вы отлично потрудились.