Закончив завтрак, До Джун убрал посуду и стал собираться на работу.
Стоял лишь июнь, но уже чувствовалось приближение лета, поэтому До Джун решил надеть летний костюм. Стоя перед зеркалом в полный рост и поправляя галстук, он заметил, как Бёль пристально смотрит на него. Её маленькие губы приоткрылись, словно она хотела что-то сказать, а затем снова сомкнулись. Было очевидно, что у неё на уме что-то серьёзное.
— Я-я, наверное, не могу пойти на работу с папой, да? — тихо произнесла она.
Ах, вот оно что. До Джун тихонько усмехнулся.
Сегодня в детском саду был выходной, и малышке, должно быть, стало скучно. Возвращаясь домой, Ён-Ён иногда рассказывал Бёль о своих приключениях в мэрии Сеула, что, судя по всему, и пробудило детское любопытство.
— Я, наверное, не могу пойти, потому что буду мешать, да, папа?
Даже в таком юном возрасте она старалась быть заботливой.
До Джун нашел эту картину такой трогательной, что тихо усмехнулся. Он замер в раздумьях. Обычно приводить ребенка на работу значило бы отвлекать коллег. Да, при обычных обстоятельствах это было бы так. Однако его сомнения длились недолго.
*
В последние годы в современном обществе растет число людей, выбирающих одиночество. На то есть множество причин: финансовые трудности, любовь к уединению или просто отсутствие подходящего человека.
Отдел управления разломами мэрии Сеула не был исключением: многие сотрудники предпочитали оставаться холостяками. Одним из главных сторонников такого образа жизни был Чонмин, начальник сектора управления разломами.
В свои сорок два года Чонмин имел немалый опыт свиданий и даже состоял в отношениях, но наотрез заявлял коллегам, что никогда не женится. Причин было много, однако главная заключалась в том, что он терпеть не мог детей.
— Воспитание детей — сплошной стресс. Никакого нормального сна, каждые два часа корми смеси, меняй подгузники, выслушивай постоянное нытье. Я бы никогда с этим не справился, — рассуждал он ранним утром в восемь часов, еще до того, как офис заполнился сотрудниками.
Скрестив руки и прислушиваясь к нему, Чхоль Су отчасти кивал, но разделял это мнение лишь наполовину.
— Ты смотришь на всё слишком пессимистично, — произнес он, попивая кофе. Как отец двоих детей, он понимал как радости, так и тяготы родительства.
Чонмин покачал головой. Дети — это твердое «нет». Он дорожил личным временем: любил выпить пива за просмотром бейсбола или фильмов после работы, а по выходным ходил в походы, чтобы снять рабочий стресс. Завести детей означало отказаться от всего этого.
— В общем, я все решил. И своего мнения не изменю, — заявил он.
— Конечно-конечно. Другого я и не ждал от нашего упрямого начальника отдела Пака, — поддразнил его Чхоль Су.
Они бросили пластиковые стаканчики в мусорку и вышли из комнаты отдыха. Проходя мимо До Джуна, Чхоль Су вскинул руку в знак приветствия.
— Утро доброе, начальник, — поприветствовал его До Джун.
— Доброе утро. О! И наша малышка Бёль тоже здесь!
От возгласа Чхоль Су Чонмин обернулся, и его глаза расширились. Чхоль Су как раз подхватил девочку на руки, мягко похлопывая ее по спинке. Всё бы ничего, но была одна проблема. Ребенок был исключительно, пожалуй даже чрезмерно, очаровательным.
— Ха-ха! Какими судьбами, солнышко? Разве ты сегодня не должна быть в садике? — спросил Бёль Чхоль Су.
— Сегодня выходной, — ответила она.
— Ах, вон оно как. Значит, пришла повозиться с папой?
— Ничего подобного! Я тоже пришла работать!
Услышав это, Чхоль Су не смог сдержать улыбку. Он еще пару раз похлопал ее по спине, а затем бережно опустил на пол. Чонмин, который все это время зачарованно наблюдал за происходящим, медленно приблизился.
Глядя на Бёль сверху вниз, он моргнул и спросил Чхоль Су:
— Кто... это?..
— Дочка До Джуна. Я же тебе говорил, разве нет?
— Погодите-ка... Я думал, его ребенок ходит в старшую школу? Ну, знаешь, та, что учится в Академии Охотников...
— То Юн Хи. А это Бёль.
— О-о. Понятно. Значит, у него есть еще одна.
— Милашка, правдааа? — ухмыльнулся Чхоль Су.
На секунду Чонмин почти кивнул, но тут же взял себя в руки.
Сделав вид, что ему совершенно неинтересно, он пробормотал:
— Я же говорил, дети меня не интересуют.
Затем он вернулся за свой стол. И тем не менее каждые три секунды его взгляд снова и снова падал на Бёль.
*
Когда сотрудники устроились за рабочими местами и утренний шум — благодаря кое-кому — утих, ровно в девять тридцать все переключились на работу. Почувствовав перемену в атмосфере, Бёль тихонько уселась рядом с папой и широко раскрытыми глазами наблюдала за тем, как он работает. Впрочем, вскоре ее веки начали тяжелеть.
— Ой! Я не могу заснуть! — Она попыталась бороться со сном, но глаза все равно закрывались.
В этот момент принтер на столе До Джуна зажужжал и выплюнул лист бумаги.
До Джун поднял его и сказал:
— Солнышко. Поможешь папе с одной задачей?
Глаза Бёль распахнулись. Она обеими руками приняла протянутый лист. Заморгав от любопытства, она посмотрела на крупный заголовок вверху и по слогам произнесла: «Отчет по управлению разломами».
— Теперь твоя задача — отнести это вон тому доброму дяде. Справишься? — Он указал на Чонмина, сидевшего во главе отдела.
— Я справлюсь!
— Вот умница.
— Я сейчас вернусь!
Улыбнувшись, До Джун посмотрел, как Бёль соскользила со стула и семенит к Чонмину. Разумеется, услышав их разговор, Чонмин поднял голову, когда Бёль приблизилась, держа в крошечных ручках отчет.
— Держите, дядя. Папа сказал передать вам это.
— О... Эм, ладно. Спасибо.
Чонмин взял отчет, изо всех сил стараясь сдержать улыбку. Уголки его губ поползли вверх, но он тут же заставил их опуститься. Он знал, что Чхоль Су наблюдает за ним с самодовольной ухмылкой, и стоило Чонмину хоть немного улыбнуться, как его стали бы подкалывать еще целые дни.
— У меня получилось, папа! — радостно воскликнула Бёль.
— Отличная работа. Благодаря тебе папе стало намного проще.
— Правда? Бёль отлично справилась, да?
— Конечно.
Довольная собой, Бёль победно сжала кулачки.
Тем временем Чонмин развернул стул так, чтобы Чхоль Су его не видел, позволил себе едва заметную улыбку и вернулся к работе.
*
Ровно в полдень Чонмин вышел из кабинета и объявил:
— Так, народ. Давайте сделаем перерыв и сходим пообедать.
Его часто приглашали на деловые обеды с внешними гостями, поэтому он обычно покидал офис сразу с началом обеденного перерыва. Сегодняшний день не был исключением. Большинство же сотрудников предпочитало столовую при ведомстве.
— Пойдем в столовую, — сказал До Джун.
— Ура! — В восторге от мысли о еде Бёль радостно семенила следом за отцом.
До прошлого года столовая располагалась в здании Пресс-центра позади правительственного комплекса, но недавно ее перенесли на второй этаж главного здания из-за ремонта старого. В меню предлагался выбор между корейскими и западными блюдами. Как всегда, До Джун выбрал корейский обед. Посомневавшись пару секунд, Бёль последовала его примеру и взяла то же самое.
Поскольку Бёль была слишком мала, чтобы дотянуться до раздачи, До Джун взял два подноса. Наложив внушительную порцию риса, он щедро положил еды и Бёль. Помимо основного блюда, все остальное было доступно по системе самообслуживания.
— Здравствуйте, — поприветствовал До Джун сотрудницу столовой, накладывавшую главное блюдо.
Она ответила ему теплой улыбкой. В отличие от большинства работников, которые просто молча забирали еду и проходили мимо, До Джун всегда вежливо здоровался с персоналом, заслужив их симпатию.
— Мясо! — воскликнула Бёль.
Её внимание привлек пар, поднимающийся от стационарного противня с говяжьим пулькоги. Глаза девочки засияли, когда она уставилась на шкворчащее блюдо. Встав на цыпочки, она оперлась руками о край прилавка, заглянула за него и встретилась взглядом с работницей столовой.
— Здравствуйте! Положите мне много-много мяса, пожалуйста! — попросила она.
— О боже! — Женщина на мгновение опешила от неожиданного появления малышки.
— Это моя дочь, — пояснил До Джун.
— Ах, вон оно как! Какая прелесть! Ну хорошо, много мяса так много!
— Ура!
Женщина щедро шлепнула на поднос Бёль несколько порций пулькоги, нагромоздив излишки прямо поверх риса, так как отделений для гарнира уже не хватало. Бёль просияла от радости.
— Скажи «спасибо», — напомнил До Джун.
— Спасибо! — Бёль глубоко поклонилась, сложив ручки перед животиком.
— Хо-хо, приходите еще. Тётушка наготовит тебе всякой вкуснятины, — усмехнулась женщина.
Хотя До Джун работал в мэрии Сеула не так уж долго, он успел познакомиться почти со всем персоналом. Проходившие мимо люди просто не могли не отметить, какая Бёль милашка. Наблюдая за этим издалека, Чхоль Су толкнул Чонмина локтем в бок и ухмыльнулся.
*
Дети — это сплошные хлопоты и обуза. Я никогда не женусь и не завяду семью. Именно в это твердо верил Чонмин. И даже сейчас эта вера никуда не делась. Хотя, пожалуй, она самую малость пошатнулась.
— Папа, а ты видел, как я пользовалась принтером? — с гордостью спросила Бёль.
Она уже успела воспользоваться офисным копиром, чтобы сделать копии документов для дневного совещания, и отнесла их в конференц-зал. Теперь она с нетерпением подбежала к До Джуну в поисках похвалы. Хюксу, который как раз и научил Бёль пользоваться копиром, закрыл лицо руками, пытаясь сдержать смех.
Был полдень понедельника — время, когда большинство офисных работников поддается пресловутой хандре понедельника. Однако присутствие одной маленькой девочки превратило весь офис в место, наполненное теплом и смехом.
Что, если бы у меня... был ребенок?
Если бы он жил самой обычной жизнью, как все — женился, завел детей — каково бы это было?
Он издал тихий сухой смешок. Создать семью — задачка не из легких. В мире, где даже о себе позаботиться трудно, мысль о защите и воспитании ребенка казалась еще более непосильным грузом.
Возьми себя в руки, Чонмин. Ты не такой уж великий человек. Ты эгоист и эгоцентрист. Помни об этом.
Именно поэтому он никогда не хотел становиться отцом. Сколько бы он ни размышлял об этом, он просто не видел себя хорошим папой. Раз он это понимает, разве не лучше вовсе не заводить семью?
Простая жизнь: возвращаться с работы, пить пиво перед телевизором, ходить по выходным в походы или гулять с девушкой — этого было достаточно. Ему не нужно было ничего сверх. Но в последнее время его девушка всё чаще заводила разговоры о свадьбе. И это его пугало.
Чувствуя себя неловко и чужим в этой радостной атмосфере, Чонмин поднялся со своего места и направился на крышу, чтобы проветрить голову.
*
Дверь на крышу со скрипом отворилась. Чонмин бросил взгляд на подошедшего Чхоль Су с сигаретой в руке. Ни слова не говоря, Чхоль Су встал рядом и щелкнул зажигалкой. Выдохнув, он выпустил струю белого дыма, в которой растворилось слабое облачко пара от его дыхания.
— Чхоль Су, — позвал Чонмин.
— А?
— Ты сейчас счастлив?
Чхоль Су тихо усмехнулся, мгновенно уловив скрытый смысл вопроса.
— Ни капли.
— Видишь? Я же говорил тебе не жениться.
— Верно. Но знаешь, какой ты после этого друг. Мог бы и сильнее меня отговаривать.
Женитьба — это безумие. Разве стоящий перед ним мужчина не был лучшим тому доказательством? Чонмин сделал глубокую затяжку и выпустил дым вместе со вздохом.
Чхоль Су заговорил снова:
— Стоит мне переступить порог дома, как ни дети, ни жена даже не соизволят поздороваться. Разве что я принесу жареную курочку или что-то в таком духе — тогда я сразу снова становлюсь «папой». Чувствую себя не человеком, а ходячим банкоматом.
— И при этом ты продолжаешь советовать мне жениться...
Чхоль Су перебил Чонмина:
— Но знаешь что? Родись я заново, я бы все равно женился на той же женщине и завел тех же детей.
— Чего?..
Чхоль Су пожал плечами и пояснил:
— Звучит безумно, да? Но такова жизнь. Говорят, люди живут воспоминаниями. Как бы тяжело ни приходилось, именно хорошие воспоминания помогают держаться. Дни, когда мы с женой еще встречались. Моменты, когда родились Уджин и Ёнхи. Наши совместные семейные поездки. Ну знаешь, такие мелочи.
Каких бы трудностей ни подкидывала жизнь, эти воспоминания заставляют тебя двигаться дальше. Счастье? Конечно, приятно вернуться домой после смены, открыть баночку пива и смотреть бейсбол, не думая ни о чем. Но когда тебе действительно хреново, такие радости тебя не спасут.
Чхоль Су затушил сигарету, и фильтр обуглился до самого основания. Затем он вытащил из пачки другую, но в самый момент, когда собирался чиркнуть зажигалкой, замер.
— Черт побери. Я же обещал детям выкуривать не больше полпачки в день. — Тяжело вздохнув, он сунул сигарету обратно. — Короче... жениться тебе или нет, дело твое. В конце концов, это твоя жизнь. И да, стоит обзавестись детьми, как твоя свобода испаряется. Посмотри на меня. Из-за детей я даже покурить нормально не могу столько, сколько хочется.
Чонмин сухо усмехнулся.
— Так ты советуешь мне жениться или нет?
— Выбирай сам, старик. Неужели ты сделаешь это только потому, что я велел?
— Нет, это решение я должен принять самостоятельно.
— Именно так. И все же... знаешь, — помолчав, произнес Чхоль Су.
— Мм?
— Жизнь без свободы не так уж плоха. Это значит, что тебе есть куда вернуться и кто-то ждет тебя дома. Когда возвращаешься после работы с жареной курочкой, в квартире всегда кто-то есть, чтобы разделить ее с тобой — даже если мне самому вечно не достаются куриные ножки. — Он усмехнулся собственным мыслям.
Чонмин горько вздохнул.
— Чхоль Су.
— Чего?
— Как думаешь, я мог бы стать хорошим папой?
— Однажды — да. Может, через год, через пять или десять... но когда-нибудь.
— С чего такая уверенность?
— Потому что ты вырастешь. Отцы растут вместе со своими детьми.
*
Бёль заснула почти сразу, как только они вернулись домой. Похоже, сегодняшние приключения вымотали ее до предела. Аккуратно подтянув одеяло до самых плеч, До Джун мягко похлопал ее по животику.
«Отцы растут вместе со своими детьми».
Он улыбнулся, вспомнив слова Чхоль Су, сказанные на крыше.