Когда летняя жара начала спадать, наступила ранняя осень.
Первое сентября знаменовало собой годовщину смерти ее родителей. Размышляя о том, как в первые три года она заливалась слезами при наступлении этого дня, Мин-Си издала легкую горьковатую улыбку. Было ли благом то, что время притупило ее чувства, или следовало оплакивать собственное очерствение? Мин-Си на миг задумалась об этом.
Слой пыли в додзё по кэндо был под стать минувшим годам. Она навещала это место каждый год в этот день, устраивая ежегодную уборку, но вернуть ему прежний безупречный вид не представлялось возможным.
Закончив с уборкой, Мин-Си надела висевшую на стене форму для кэндо и защитное снаряжение, а затем подняла бамбуковый меч.
Бамбуковый меч со свистом рассек воздух, и глухой гул отозвался у нее в груди. Она махала им, чтобы выплеснуть эмоции, притупившиеся за прошедшие годы. Прошел час, прежде чем она сняла защиту и тяжело, прерывисто выдохнула. Ее лицо и волосы промокли от пота.
Ей почти чудился строгий голос отца.
— Твоя стойка снова рассыпалась.
— Я же говорил: если будешь двигаться так, только покалечишься!
Тогда она ненавидела это. Особенно в те дни, когда матери не было дома, отец заставлял ее отрабатывать приемы целыми днями. Будучи подростком в период пубертата, она не хотела ничего больше, чем тусоваться с друзьями, наряжаться и развлекаться. Тем не менее, дважды в неделю она была обязана идти прямо в додзё после школы.
Я и правда скучаю по этому...
Она вышла из додзё и поднялась на второй этаж. Первый этаж занимало додзё, а второй служил семейным домом. Теперь это была лишь пустая оболочка, лишенная мебели и вещей. И все же одного пространства хватало, чтобы пробудить ностальгию.
Она посмотрела в сторону кухни, вспоминая, как обычно сидела там в молчаливом раздражении после тренировок, надув губы. Когда она отказывалась говорить, отец принимался готовить.
Он подбрасывал сковороду, жаря рис. Отец всегда готовил жареный рис. Блюдо было донельзя простым — всего лишь ветчина, кимчи и морковь, но получалось необычайно вкусным. Может, именно поэтому каждый раз при первом же куске ее угрюмое выражение лица таяло так, будто его никогда и не было.
Погруженная в воспоминания, Мин-Си тихо закрыла дверь и ушла.
*
Она заскочила навестить его около двух часов дня в воскресенье. До Джун, оставшийся работать в одиночестве, наблюдал, как Мин-Си отвесила ему легкий поклон и опустилась на стул рядом.
Она открыла ноутбук и произнесла:
— Если можно, я бы хотела помочь?
Накануне До Джун и Мин-Си вместе исследовали недавно появившийся Великий Разлом ранга A. Составление карты прошло гладко, и все необходимые данные удалось собрать всего за один день. Однако весь процесс упорядочивания информации, загрузки ее в Систему управления Разломами и проверки требовал немало времени. Понимая это, Мин-Си догадывалась, что До Джун засидится допоздна. И она оказалась права.
До Джун бросил на нее взгляд.
Я очень ценю твою заботу, но я уже почти все закончил.
Обычно, если он не просил о помощи напрямую, его ответ звучал бы именно так. Однако он также знал, что значит для нее первое сентября. До Джун на мгновение прикрыл глаза, затем открыл их, взял со стола стопку документов и с легкой улыбкой положил ее перед ней.
— Тут немало работы. Ты уверена, что справишься?
— Конечно. Отличная возможность заработать очки в ваших глазах, верно, начальник Ли? — Мин-Си весело ухмыльнулась и пожала плечами.
До Джун и так знал, как сильно она загружена каждый день, но на сей раз решил позволить ей помочь. Вскоре комната наполнилась тихим стуком клавиш и щелчками компьютерной мыши, а стрелки часов неуклонно ползли вперед.
Так прошло пять часов. На часах было уже семь. Большая часть работы осталась позади, осталась лишь самая малость.
— Хантер Хан.
— Да, начальник Ли?
— Не заглянуть ли нам поужинать перед тем, как заканчивать?
*
В силу специфики их работы Отдел управления разломами нередко задерживался сверхурочно, а потому комната отдыха всегда была обеспечена кухонной утварью. Там неизменно нашлось бы разнообразие быстрорастворимой лапши, рисоварка со свежим, теплым рисом, который варили ежедневно, и холодильник, забитый различными гарнирами.
До Джун взял сковороду и брызнул на нее немного растительного масла. Он мелко нарезал кубиками ветчину и морковь, а затем покромсал кимчи. Подготовив ингредиенты, он бросил их на сковороду и принялся обжаривать. Воздух наполнился шкворчанием, а от раскаленной сковороды повалил дымок и поднялся аппетитный аромат тушеного кимчи.
— Вы что, готовите жареный рис?.. — спросила Мин-Си.
— Да. Подумал, что это будет получше лапши быстрого приготовления. Ты не против?
— К-конечно, я не жалуюсь. Просто удивилась...
Вскоре До Джун закончил готовить. На стол поставили лишь две пиалы жареного риса без каких-либо гарниров. Из-за красноватого оттенка от сока кимчи блюдо выглядело невероятно аппетитно. Мин-Си долго смотрела на него, прежде чем аккуратно зачерпнуть ложку.
Ее глаза расширились.
Она отправила в рот еще один кусок. И еще. Вкус точь-в-точь повторял жареный рис, который когда-то готовил для нее отец.
— Начальник Ли, к-как вы это приготовили?..
— Тебе нравится? — в ответ спросил До Джун.
— Нет, дело не в том, нравится мне или нет... То есть да, это очень вкусно. Но просто...
Ее голос затих.
Спустя мгновение Мин-Си уже опустошила свою тарелку, не оставив ни единого зернышка риса.
— Начальник Ли, знаю, вопрос прозвучит странно, но я обязана спросить...
— Слушаю.
— Вы ведь не умеете общаться с мертвыми?.. Даже вам это не под силу, верно?.. — Сообразив, как нелепо это звучит, она неловко рассмеялась. — Забудьте, ха-ха... Просто этот вкус в точности как у жареного риса, который готовил мой отец.
— Какая высокая похвала.
Мин-Си замялась, после чего легко поскребла пустую пиалу ложкой, словно сожалея, что еда уже закончилась.
Затем она заговорила снова.
— Я же уже рассказывала, помните? О том, что мои родители погибли.
Разломы впервые появились на Земле одиннадцать лет назад. В то время ее родители были убиты Древним Змеем, монстром ранга A. Из-за этого Мин-Си испытывала тяжелую травму всякий раз, когда сталкивалась с подобными существами. Лишь за последний год ей удалось это преодолеть.
— Я не знаю всех подробностей, но да, — ответил До Джун.
— Мои родители держали додзё по кэндо. Отец был профессиональным спортсменом в прошлом, поэтому вполне естественно, что он обучал кэндо и меня. Я ненавидела это, но его упрямство не оставляло мне выбора.
Она отложила ложку.
— Когда меня это злило, отец готовил мне жареный рис. Всего лишь ветчина, морковь и кимчи. И он всегда получался вкусным. Знаете, у всех отцов есть какое-то одно блюдо, которое у них выходит лучше, чем даже у матерей? Для моего папы это был жареный рис.
Мин-Си усмехнулась навеянному воспоминанию, после чего ее лицо слегка омрачилось.
— Мы вечно спорили с ним, и я кричала: «Почему девочка должна заниматься кэндо?!»
— Не думаю, что пол имеет хоть какое-то значение, когда речь заходит о самореализации, — заметил До Джун.
— Вы правы. Совсем никакого. Если хочешь чем-то заниматься — бери и делай. Если не хочешь — не обязан. Но знаете, что самое ироничное? На самом деле кэндо мне нравилось, ха.
— Хм.
— Единственная причина, почему я жаловалась... заключалась в том, что я чувствовала себя не такой, как другие девочки моего возраста. Девушки обычно не интересуются кэндо, понимаете? Я боялась, что, если они узнают о моих занятиях, то сочтут меня странной.
До Джун не до конца понимал ее переживания, но смутно улавливал терзания юной ученицы, желавшей влиться в коллектив.
Мин-Си продолжила:
— Сама не пойму, почему тогда так стыдилась занятий кэндо. Оглядываясь назад, понимаешь: скажи я им правду, они бы наверняка решили, что это круто.
До Джун кивнул в знак согласия.
— Причина, по которой я стала хантером... пожалуй, кроется именно в том влиянии. Когда я пробудилась, мне достался Лунный Срез, и это наверняка потому, что я тренировалась в кэндо. Это позволило мне раскрыть свои способности на полную.
Большинство Пробуждений даровало способности, соответствовавшие талантам человека.
Мин-Си опустила взгляд на ладонь, разглядывая мозоли от многолетних тренировок. Они служили доказательством пройденного ею пути в качестве хантера.
Она произнесла:
— Когда люди только начали пробуждаться и повсюду стали появляться хантеры, многие разделяли мое мнение. Было мнение, что женщинам не место среди хантеров. Или что им следует брать на себя лишь вспомогательные роли для хантеров-мужчин.
На заре Наступления даже пробудившиеся женщины испытывали трудности с полным раскрытием своих сил. Общество считало женщин слабыми, робкими и неспособными тягаться с мужчинами. Несмотря на эти предрассудки, Мин-Си пробилась к рангу S, неустанно преодолевая бесчисленные препятствия.
— Именно поэтому я пахала еще упорнее. Я хотела доказать, что женщины-хантеры ничуть не хуже. Точно так же, как отец воспитывал меня в вере в равенство, мне хотелось, чтобы у других женщин-хантеров были те же возможности, и чтобы их не судили только за то, что они женщины. Поэтому я тренировалась без передышки и охотилась без отдыха.
Теперь Мин-Си улыбалась, но путь к этой точке наверняка выдался невероятно тяжелым. В те времена, когда женщин-хантеров почти не существовало, она несла на плечах тяжелый груз их представительницы.
— Благодаря таким людям, как вы, хантер Хан, этот мир изменился, — искренне произнес До Джун.
— Я-я бы так не сказала...
— Это не то, что происходит само по себе. Сам факт того, что мы больше не используем термин «женщины-хантеры», а говорим просто «хантеры» — уже доказательство. И это далось нелегко, — возразил До Джун. — Пусть это кажется мелочью, но на изменение мира уходит колоссальный труд. То, что ты сделала, — вовсе не мелочь. Ты должна гордиться этим.
На мгновение у Мин-Си перехватило горло. Казалось, одиннадцать лет борьбы получили признание в одной-единственной фразе. Она сражалась за то, чего никто не замечал, однако До Джун оценил ее усилия и искренне похвалил.
— Не хочешь еще пиалу жареного риса? — спросил он.
Мин-Си незаметно вытерла уголки глаз и озарила лицо улыбкой:
— Можно еще две?..
До Джун кивнул с улыбкой.
***
Возможно, сказывалась усталость, но Мин-Си незаметно для себя задремала прямо за столом.
К девяти вечера вся работа была завершена. Однако До Джун не стал ее будить. Вместо этого он молча принес плед и набросил его на ее плечи. Она тяжело трудилась и заслужила немного дополнительного отдыха.
До Джун выдвинул ящик стола и вытащил небольшой клочок бумаги размером с ладонь, от которого исходили едва уловимые следы духовной энергии. Чернила на странице выцветали. Это был рецепт жареного риса. В самом низу рядом с главным ингредиентом — порошком говяжьего бульона MSG — красовались три звездочки.
Бумага, прибывшая из загробного мира, отреагировала на ци До Джуна. Мягкий синий свет замерцал перед тем, как листок окончательно растворился в никуда.