Несколько дней спустя в обычный ясный день небо было безупречно синим, и на нём не наблюдалось ни единого облачка. Последние несколько дней Ён Сик замечал маленького жнеца, который слонялся неподалёку и наблюдал за ним. Каждый раз, когда они встречались взглядами, он пытался подобраться к жнецу ближе, но тот мгновенно растворялся в воздухе.
Когда приближалось присутствие смерти, Ён Сик, как и любой другой человек, поначалу испытывал страх. Но со временем он обнаружил, что становится странно равнодушным.
Поначалу он надеялся, что маленький жнец — на самом деле просто ребёнок, который над ним подшучивает. Но когда он понял, что больше никто не видит мальчика и что даже оброненная им книга невидима для остальных, он решил смириться с открывшейся ему реальностью.
Если подумать, сам факт того, что он прожил так долго, уже был чудом.
Несколько лет назад во время медосмотра врач осторожно посоветовал ему начать готовиться. И всё же он прожил ещё два года сверх этого прогноза — гораздо дольше, чем ожидал. По правде говоря, он почти забыл о своём диагнозе, потому что последние два года чувствовал себя значительно здоровее. Но реальность всегда была холодной и непреклонной.
Кто-то однажды сказал, что жизнь драгоценна именно потому, что в конце концов она заканчивается смертью.
Ён Сик размышлял о своём прошлом. Бывали трудные времена, но, оглядываясь назад, он понимал, что его жизнь была не так уж плоха. Последние два года в особенности были наполнены счастьем каждый божий день. Наверное, именно это имели в виду люди, утверждающие, что жизнь стоит того, чтобы жить.
Он считал себя везунчиком. Может быть, после того как врач дал ему мрачный прогноз, прошедшие два года стали последним подарком с небес — последним благословением, позволившим ему почувствовать тепло и радость среди соседей. Если бы он знал об этом раньше, то дорожил бы ими ещё больше.
Надо было сделать больше...
С сожалением подумал Ён Сик.
Он перевёл взгляд на маленького жнеца и увидел, что его глаза по-прежнему прикованы к книге. Ён Сик медленно положил её на деревянную беседку и отступил назад. Почему-то на душе стало легче.
*
Маленький жнец довольно долго околачивался возле Виллы Чансин. Время принимать решение приближалось. До собрания Десяти Владык остался всего один день. Он внимательно изучил книгу. Сколько бы раз он ни проверял, Лим Ён Сик все ещё значился в списке.
Согласно законам загробного мира, если имя было вписано в книгу, душа уже отделилась от физического тела и нуждалась в провожатом на тот свет. Однако нынешняя ситуация была вовсе не обычной.
Маленький жнец сидел на скамейке и смотрел на помещение охраны. Внутри, откинувшись на спинку кресла, с закрытыми глазами сидел Ён Сик.
В этот момент рядом со жнецом сел мужчина, но маленький жнец не обратил на него никакого внимания, поскольку видеть его могли только мертвецы. Ну, была ещё та странная девочка, представившаяся Бёль, но этот мужчина наверняка не подозревал о его присутствии.
Поэтому, особо не задумываясь, маленький жнец пробормотал:
— Великий Верховный Ёмра говорит, что наша роль как жнецов заключается в том, чтобы направлять души, которые после смерти всё ещё бродят по этому миру, не осознавая, что они скончались.
Он знал, что его не услышат, поэтому маленький жнец продолжил свой монолог:
— Но этот старик явно жив. Я этого не понимаю... Если он значится в книге, значит, он должен быть мёртв, и от него осталась лишь одна душа. Так как же он всё ещё жив? И... неужели я действительно имею право забрать его в загробный мир?
Мужчина — Ли Доджун — молча наблюдал за Ён Сиком. Точно так же, как и говорил жнец, Ён Сик, по сути, уже умирал однажды. Или, если быть точным, он перешагнул порог смерти.
Около двух лет назад Ён Сик тихо скончался прямо в комнате охраны. В тот миг, если бы Ли Доджун не влил в него ци, этого человека сегодня здесь не было бы. Даже сейчас Ли Доджун всё ещё не знал, было ли его тогдашнее решение правильным. Это был поступок, бросавший вызов естественному порядку вещей.
Делами смерти должны были заниматься Владыки загробного мира и их жнецы. Ли Доджун не имел права вмешиваться. Но по правде говоря, он сделал свой выбор уже давно. С того самого дня он втайне продлевал жизнь Ён Сика, маскируя это под утренние снеки и незаметно подсыпая в еду лекарственные травы. Ведь в глубине души Ли Доджун не хотел, чтобы Ён Сик умирал.
— Это твой выбор, малыш, — обратился он к маленькому жнецу.
Маленький жнец вздрогнул и в шоке резко обернулся.
Взгляд Ли Доджуна оставался прикован к Ён Сику, в его глазах читалось слабое, горькое выражение. Он уже слышал историю Ён Сика раньше и знал, какой жизнью жил этот мужчина.
Будучи строительным рабочим, он пахал до седьмого пота, отправляя каждый заработанный вон жене и детям, которые жили за границей. Дни, когда он действительно видел свою семью, можно было пересчитать по пальцам. И всё же, несмотря на то, что он посвятил им всю свою жизнь, конечный итог оказался жестоким.
Его здоровье ухудшилось от многолетнего тяжёлого труда, и когда он взмолился, чтобы семья вернулась в Корею, то выяснил правду: они уже построили новую жизнь за океаном с другим мужчиной.
В тот день его мир рухнул.
После этого Ён Сик проводил дни, топя горе в алкоголе. Когда деньги заканчивались, он снова брался за работу на стройке, только чтобы спускать заработок на выпивку, и цикл повторялся. В шестьдесят пять лет он наконец нашел работу охранником на вилле.
Когда Ли Доджун спас его два года назад, он ничего не знал об этой истории. Все подробности он узнал лишь год назад.
Ли Доджун помнил радость в голосе Ён Сика, когда тот рассказывал о своей жизни. «Теперь я счастлив. Я считаю людей с этой виллы своей семьей, и от этого работать здесь так радостно. Все приветствуют друг друга и справляются о делах. А когда женский совет устраивает ярмарки в рыночные дни, это так весело».
Ли Доджун был честен с маленьким жнецом. Он рассказал ему, что Ён Сик на самом деле уже умирал однажды, и это он вернул его к жизни.
Слушая рассказ Ли Доджуна, маленький жнец постепенно широко раскрыл глаза, поражаясь, неужели такое вообще возможно. И все же сидевший перед ним мужчина не производил впечатление лжеца.
— Но лично я, — сказал Ли Доджун, — считаю, что было бы неплохо, если бы он пожил ещё немного.
Это была грустная история. Но маленький жнец вовсе не собирался плакать. В конце концов, жнец должен сохранять беспристрастность. Сострадание было под запретом. Таков был основополагающий урок обучения жнецов.
— Господин, — наконец произнес маленький жнец.
— Хм?
— Можно попросить вас об одном одолжении?
— Говори.
Маленький жнец замялся, затем подался вперёд и прошептал Ли Доджуну на ухо:
— Наверное, так нельзя, да?..
— Это проще простого. В конце концов, я сам всё это затеял, — ответил Ли Доджун.
— Спасибо...
*
На следующий день Десять Владык провели собрание под председательством Владыки Равенства. Когда прибыл Ёмра, заседание официально началось.
Главной темой стало продолжение предыдущего обсуждения — как поступить с Соломоном, которого распечатали. Владыка Тайшань первым выдвинул предложение, но, как и ожидалось, реакция оказалась далёкой от благоприятной.
— Это действительно лучший план, до которого ты смог додуматься?
— Ну, если у тебя есть идея получше, давай выслушаем! Что ещё нам остается делать?
И снова каждый ответ начинался с возражений.
Однако, в отличие от предыдущего собрания, Ёмра проявлял мало интереса к их перепалке. Он уже кое-что слышал от Имфельхейма, Вэй Чжунцы и других обитателей Обители глубин. Пока остальные Владыки препирались, он сохранял невозмутимость.
— Так мы ни к чему не придём! Давайте пока отложим вопрос с Соломоном и перейдём к следующему пункту сегодняшней повестки. Как обсуждалось ранее, давайте разберем вопрос о сопровождении душ, внесенных в книгу, в загробный мир, — произнес Владыка Равенства.
Ёмра приподнял бровь.
Обычно они оставляли без внимания столь незначительные вопросы. Однако по какой-то причине они решили обсудить эту тему в его присутствии.
— Какой-то простой смертный воскресил человека из книги, вмешавшись в работу жнецов. Это явное злоупотребление силой, которое требует немедленного суда. Что вы думаете?
Ах. Вот это уже переходит все границы. Ёмра слегка кивнул. Затем его посетила другая мысль. Подождите, смертный, способный воскресить человека из книги? Разве такое вообще возможно?
— Великий Верховный, не могли бы мы сначала выслушать ваше авторитетное мнение? — предложил Владыка Равенства.
Ёмра ответил:
— С давних времен управление умершими было прерогативой загробного мира. Поэтому, как и заявил Владыка Равенства, любой, кто воскрешает душу, числящуюся в книгу, бросает вызов естественному порядку вещей и должен подвергнуться немедленному суду.
Все, казалось, были согласны.
Тогда Ёмра спросил:
— Итак, кто именно за это в ответе?
— Согласно показаниям юного жнеца, виновник — человек по имени Ли Доджун.
— Ли... кто?..
— Ли Доджун, Великий Верховный. Он живет на Земле, в месте под названием Пангбэ-доне, как-то так, — ответил Владыка Равенства.
Ёмра на мгновение замолчал, а затем медленно спросил:
— Что там у нас за второй пункт в повестке собрания?
— Простите?..
— Это был Соломон? Продолжайте обсуждение.
— Но Великий Верховный, разве мы не должны сначала решить, как поступить с Ли Доджуном?..
В этот момент на лбу Ёмры залегли три глубокие морщины, и он с досадой нахмурился. Он тяжело вздохнул, посмотрел на небо и произнес:
— А что с ним?
— Мы же обсуждали немедленный суд над Ли Доджуном, разве нет?..
— И что, по-вашему, я должен сделать с его решением?
— Простите?..
*
Прошло несколько дней, но маленький жнец, который повсюду следовал за Ён Сиком, пропал из виду. Ён Сик нашел это странным. Какое-то время жнец был словно тень, преследовал его и всегда носил с собой книгу с его именем. Ён Сик мысленно готовился к худшему.
Как обычно, около пяти утра он вышел на улицу, чтобы подмести территорию виллы. Именно тогда он наконец заметил знакомую маленькую фигурку. Это был тот самый жнец.
— А! Привет, малыш! — позвал он.
Жнец жевал мармеладного мишку. Книга по-прежнему была зажата у него подмышкой, как и прежде. Широко улыбаясь, жнец раскрыл ее перед Ён Сиком. Страница была абсолютно чистой и белоснежной.
— Тадам! Владыка Равенства велел мне стереть это, — радостно сообщил он Ён Сику.
— Владыка Равенства?..
— Ага! Хе-хе. Я не знаю, что заставило его передумать, но нам повезло, верно?
Само слово «Владыка» подтверждало, что этот кто-то стоял намного выше простого жнеца. У Ён Сика накопилось много вопросов. Ему хотелось присесть и поговорить с мальчиком, чтобы понять, что произошло.
Однако маленький жнец, казалось, спешил.
— У меня есть дела, так что я пойду!
— П-постой минутку...
В тот же миг маленький жнец с хлопком исчез.
Ён Сик тупо уставился на то место, где стоял мальчик. Затем он сложил руки вместе и закрыл глаза в молитве.
*
— Доброе утро! Прекрасное утро, не правда ли? На работу? — бодро поприветствовал Ён Сик Ли Доджуна, когда тот собирался уходить.
Его голос звучал веселее и бодрее обычного, и он даже от души рассмеялся. Лицо его тоже выглядело заметно посвежевшим.
Ли Доджун слабо улыбнулся:
— Да. И вам доброго утра.
Почему-то казалось, что сегодня будет хороший день.