Юн Хи сидела в движущемся автобусе и смотрела в окно. Приближался последний урок второго семестра. В голове промелькнула фраза: «Как летит время». Казалось, она только вчера поступила в Академию, а совсем скоро ей предстоит начать третий и последний год обучения.
— Так, все замолчите. Вы все выглядите чересчур взволнованными, но помните: это не просто весёлая экскурсия, а тренировочный лагерь. Он идёт в зачёт оценок, которые повлияют на распределение по классам на третьем курсе, так что отнеситесь к практике серьёзно! — напомнил инструктор.
Финальным занятием для второгодок был тренировочный лагерь. В отличие от обычных школ, куда ученики ездили на развлекательные базы отдыха, Академия охотников отправляла каждый класс в новое место, выбранное инструктором. Для класса «А», где училась Юн Хи, тренировочный лагерь решили провести в храме Пугванса в районе Ёнджегу в Пусане.
— Есть, сэр! — энергично отозвались ученики.
Инструктор положил микрофон и вернулся на своё место. Ученики, всё ещё гудя от возбуждения, продолжали шумную болтовню. Но он не стал их останавливать. Пусть они и числились студентами Академии, но оставались подростками, и сама мысль о поездке куда-нибудь с друзьями приводила их в восторг.
— Тц, надо вздремнуть, — пробормотал инструктор, заметив, что до прибытия остался примерно час.
Он надел маску для сна, чуть откинул спинку кресла и скрестил руки на груди. Он был занят подготовкой с самого рассвета и быстро задремал. Вскоре по салону разнёсся громкий храп.
В этот момент, словно по команде, весь автобус затих, и староста подал ученикам знак. Один за другим они извлекли из сумок бутылки самых разных форм и размеров. Это был алкоголь — ликёр, спрятанный в бутылках из-под сидра, соджу, замаскированное под упаковки из-под Pringles, — в ход шли любые ухищрения.
— Быстрее, нужно всё спрятать, пока инструктор не проснулся, — напомнил староста, расстёгивая большую дорожную сумку.
Каждый ученик положил внутрь свою пайку: либо бутылку соджу, либо две банки пива. Тут Джинсу достал бутылку, которая с первого же взгляда казалась дорогой. Ученики тихо ахнули, увидев гравировку на этикетке: Ballantine’s.
— Ого, это что такое?
— Это называется виски Ballantine’s, — ответил Джинсу.
— Ого! Джинсу никогда не разочаровывает! А ты, Хё Чжон?
— Я принесла соджу.
— Отлично, отлично. А ты, Юн Хи?
Юн Хи замялась, выглядя слегка озабоченной.
Но староста тут же понимающе кивнул. Несовершеннолетним было нелегко раздобыть выпивку. Никто не собирался давить на неё, если раздобыть алкоголь не удалось.
— Ничего страшного. У нас и так полно! Ладно, это всё...
Тут в разговор вмешался голос:
— Держи.
— О! Ён-Ён, я и не думал, что ты выручишь! — воскликнул староста.
— Кхм! — Ён-Ён выпятил грудь и протянул бутылку.
Она выглядела совсем не так, как остальные. На белой фарфоровой таре красовались выведенные в традиционном стиле иероглифы: чжуецин.
— Это китайский ликёр? Ого, не ожидал. — Староста показал большой палец вверх, после чего направился в заднюю часть автобуса.
Юн Хи и Карсиэль недоверчиво уставились на Ён-Ёна.
— Чего уставились? Вы что, всерьёз думаете, что я стащил это из запасов Мастера? Не переживайте, не переживайте. — Ён-Ён попытался их успокоить.
*
Мурму указал на упаковку из двенадцати пачек Чоко Пай в руках Вэй Чжунцы.
— Вэй Чжунцы. Где ты это достал?
— Это? Я поменялся с Владыкой. — Вэй Чжунцы вытащил одно Чоко Пай и протянул Мурму. — Хочешь?
— Раз предлагаешь, то да. На что выменял?
— Чжуецин.
— О! Отличная сделка!
Вэй Чжунцы в знак согласия кивнул.
*
Академия стремилась использовать тренировочный лагерь как для обеспечения общественной безопасности, так и для развития способностей учащихся; это была беспроигрышная стратегия.
Две недели назад внезапное появление Великого Разлома под названием «Лес троллей» прямо на территории храма Пугванса сильно встревожило монахов. Они были искренне рады появлению квалифицированных студентов из Академии охотников. Монастырь избавится от серьёзной угрозы, а у студентов появится крыша над головой и возможность потренироваться в реальном бою. Идеальное решение.
— Благодарим за то, что проделали такой путь. — Монах ударил в деревянный колокольчик и слегка поклонился инструктору.
Инструктор ответил на приветствие, а затем повернулся к зияющему в воздухе входу в Разлом. Поскольку он спланировал операцию ещё во время рекогносцировки несколько дней назад, он без промедления раздал студентам инструкции.
Студенты, включая Юн Хи, приготовили защитные костюмы и снаряжение. Под руководством инструктора они уверенно шагнули внутрь Разлома для финального рейда этого семестра.
*
Рейд увенчался грандиозным успехом — его завершили менее чем за два часа десять минут. Ни один человек не получил ранений или увечий. Уже одно это делало победу значимой.
Теперь, после душа и переодевания в чистую одежду, ученики собрались в главном зале храма.
Монахи, избавившись от прежних забот, сияли безмятежными улыбками.
— У нас нет изысканных яств, но, пожалуйста, ешьте столько, сколько пожелаете, — произнёс монах.
— Спасибо! — дружно ответили ученики.
Уходя, монах задвинул деревянную дверь.
Из-за ограниченного пространства в столовой студенты ели прямо в главном зале, разделившись на небольшие группы. Перед каждым учеником стоял традиционный буддийский обед: рис из злаков, шпинат, пророщенные бобы, кимчи и суп из сушёной редьки. На тарелках не было и намёка на мясо. Это была самая обычная храмовая еда, которой все ожидали, так что никаких жалоб... по крайней мере, они так думали.
— Гр-р-р-р.
— Кто это рычит?.. У нас тут что, собака завелась? — Джинсу огляделся по сторонам, а затем заметил Ён-Ёна.
Ён-Ён в бешенстве скрежетал зубами. Очевидно, меню пришлось ему крайне не по душе.
— Лорд Изаас, прошу вас, сохраняйте достоинство Драконьего Владыки... — прошептала Карсиэль, но осеклась, задумавшись: «Подождите... а у лорда Изааса вообще осталось хоть какое-то достоинство?»
Обед без мяса сломил Ён-Ёна. Он выглядел поистине опустошенным и несчастным.
— Тц, с ним невозможно сладить, — пробормотала Юн Хи, вздохнула и достала что-то из сумки.
Это была оставшаяся с придорожной остановки острая курица в кисло-сладком соусе. Стоило ей протянуть её Ён-Ёну, как выражение его лица мгновенно изменилось. Он расплылся в лучезарной улыбке и принялся уплетать курицу вместе с рисом.
Хё Чжон сидела рядом с Джинсу и не могла сдержать смеха, наблюдая за этой сценой. Она сказала Карсиэль:
— Пф-ф. Вы двое — полная противоположность.
Никто толком не знал, к какому виду они принадлежали, но она слышала, что Ён-Ён и Карсиэль — монстры одного типа. И тем не менее они разительно отличались друг от друга. От пищевых привычек до характера и даже манеры речи — они были противоположностями во всём.
— Кстати, кто-нибудь помнит, во сколько нам завтра вставать? — спросил Джинсу.
— Инструктор говорил, что выезд в девять утра.
— О, точно. Значит, в восемь будет в самый раз.
Инструктор уже пообедал и проводил финальную проверку Разлома. Было неясно, сколько времени это займет, но студентам сказали, что после окончания дел он отправится в отведённую для него храмом комнату отдыха и ляжет спать.
Один из учеников нерешительно огляделся по сторонам и осторожно подал голос:
— Может, начнём пить?..
— Не рановато ли?..
— Дело не в том, рано или нет, но... мы что, реально будем пить?
— Если нас поймает инструктор, нам конец. И если подумать, мы вообще-то в храме. Не самое подходящее место для посиделок с выпивкой для несовершеннолетних.
Среди учеников повисло странное напряжение. Большинство из них уже закончили трапезу. Чтобы отметить свой последний учебный год в статусе второкурсников, они и принесли алкоголь. Наконец, после минутного колебания, староста приволок увесистую сумку с бутылками, с трудом удерживая её под тяжестью.
Стоило расстегнуть молнию, как во всей красе предстали разноцветные бутылки. Большую часть составляло пиво, за которым шло соджу.
Ученики возбуждённо зашумели.
— Ого...
— Так это тот самый легендарный Ballantine’s...
— А это что такое?
— Ён-Ён назвал это чжуецин.
— О, да, чжуецин — вещь хорошая.
— Ты ведь даже не пробовал ни разу. Откуда знаешь?
Ученики, ещё мгновение назад колебавшиеся, теперь смотрели на всё это жадным взглядом. Для таких подростков выпивка была не иначе как сбывшейся мечтой.
Юн Хи замялась, глядя на жадные лица друзей.
Она осторожно произнесла:
— Ребята, вам не кажется, что устраивать здесь пьянку будет огромным неуважением к монахам?
С шипением открыв банку пива, староста громко зашептал:
— Ой, брось, Юн Хи, ты слишком много переживаешь. Конечно, мы это понимаем! Слушайте все! Пьём тихо, а потом за собой всё убираем. Сечёте? Должна быть идеальная чистота.
Стоило одному человеку начать, как остальные студенты последовали его примеру, расхватывая по банке пива.
Поняв, что их не остановить, Юн Хи с неохотой присоединилась ко всем. Впрочем, зная свою позорно низкую устойчивость к алкоголю, она предпочла взять банку колы.
Время шло, и на её губах заиграла лёгкая улыбка. «Как же... здорово... хе-хе».
Она искренне наслаждалась моментом, проведённым с друзьями.
Заметив её улыбку, Карсиэль придвинулась ближе и прижалась к её бедру.
*
Застолье, начавшееся в шесть вечера, затянулось за десять часов вечера. Если не считать нескольких человек, которые уже вырубились, около тридцати учеников всё ещё держались на ногах. Для большинства это был первый опыт употребления алкоголя, поэтому даже небольшое количество изрядно всех опьянило. В тишине раздавалось лишь ровное дыхание.
Карсиэль проверила задремавшую Юн Хи и аккуратно укрыла её пледом. Затем она по очереди расстелила одеяла и для остальных учеников.
Тем временем оставшиеся тридцать человек посасывали слюнки, глядя на редеющие запасы выпивки.
Тут староста неожиданно подал голос:
— Эй, народ.
— Мм?
— А вы знали? — Он значительно понизил голос, напуская таинственности.
Ученики, потягивавшие напитки или жующие закуски, перевели на него внимание.
— Короче, Бегемот продвигается всё глубже в Ядро, да?
Упоминание Ядра заставило всех навострить уши. И неудивительно. Среди охотников слова «Бегемот» и «Ядро» всегда оставались самыми горячими темами.
— Бюро охотников объявило, что сильнейшие рангеры в Ядре — это Имфельгейм и Баал, верно? — произнесла Хё Чжон.
— Ага, я тоже видел это по телеку, — хихикнула она, отпивая пиво.
Затем она бросила взгляд на заснувшего на её плече и пускающего слюни Джинсу. Вздохнув, но улыбнувшись, она достала подушку с пледом и заботливо укрыла его.
Староста обвёл взглядом друзей, убеждаясь, что привлёк всеобщее внимание.
— Я слышал от охотника Квак Ёнхо... что на самом деле существует неофициальный рангер, который круче их обоих вместе взятых.
— Да ну. Шутишь, небось?
— С чего бы S-ранговому охотнику Кваку врать о таком?
— И... кто же? — моргая от любопытства, переспросила Хё Чжон.
Увидев восторженные взгляды одноклассников, староста ухмыльнулся и продолжил:
— Среди рангеров его называют Владыкой. Похоже, он истинный Король Ядра. Финальный босс, короче говоря.
— Кхм, — откашлялся Ён-Ён, сообразив, к чему клонится разговор.
— Его истинная личность... это Король Драконов. Иными словами, Драконий Владыка, — заявил староста.
В группе воцарилась тишина. Для людей драконы олицетворяли высший символ страха, обладая мощью, превосходящей обычных монстров. А повелитель этих драконов? Это был совершенно иной уровень.
— Но самое главное — этот Драконий Владыка сейчас живёт прямо на Земле, — выдал староста.
— КХМ-КХМ!
— Говорят, на лбу у драконов выбиты цифры, обозначающие их ранг. И у Драконьего Владыки... на лбу высечена единичка.
— КХЕ-КХЕ-КХЕ-КХМ!
— Ён-Ён, ты не мог бы не перебивать, когда я говорю? — Староста недовольно зыркнул на Ён-Ёна, который настойчиво и громко прокашливался.
Но тут он замер, уставившись на лоб Ён-Ёна. На нём отчётливо красовалась выжженная цифра «1».
Ён-Ён дважды постучал по лбу передней лапой. Затем, выпятив грудь, он принял гордую, триумфальную позу.