Новости о финальной битве стремительно разнеслись по всему Ядру. Мирная атмосфера, ставшая такой привычной в повседневной жизни, теперь окрашивалась нарастающим напряжением. Согласно предупреждению администратора божественного уровня, как только вспыхнет война, мощные монстры хлынут нескончаемым потоком по всем этажам Ядра. То же самое касалось и Обители глубин. На самом деле напряжение там ощущалось даже сильнее, чем на любом другом этаже. Естественно, именно ей предстояло стать передовой линией фронта этой войны.
На вершине горы Ёнрюсан, залитой лунным светом, Имфельхейм, наблюдая за тренировкой Вэй Чжунцы, произнёс:
— Сегодня тихо, Вэй Чжунцы.
Обычно шумный ресторан казался странно тихим — в нём находились только Вэй Чжунцы, Мурму и Имфельхейм. Вэй Чжунцы плавно и выверенно выполнял движения меча девяти небес. Шуршание его одежд сливалось со свистом клинка, и каждое движение эхом разносилось в воздухе. Зрелище завораживало.
Любому стороннему наблюдателю было очевидно, что мастерство Вэй Чжунцы взлетело до небес с их последней встречи. Ходили слухи, что он постиг глубокое озарение благодаря Небесному Демону, ныне известному как Царь Земли.
Его движения прекратились, и Вэй Чжунцы медленно выровнял дыхание. Он находился лишь на пороге меча души — только учился делать первые шаги. Хотя ему было далеко до безупречного владения им, как у До Джуна, он уже начал улавливать саму суть.
— Царь Земли в последнее время немногословлен, — заметил Имфельхейм. — Ты ничего от него не слышал?
Вэй Чжунцы покачал головой и вытер рукавом пот со лба, не сводя глаз с горизонта. Обитатели Обители глубин вели собственные приготовления на своих территориях. Это касалось и семидесяти двух демонов Соломона, и Узурпаторов.
— Если подумать, это как-то поразительно... — пробормотал Имфельхейм.
— Хм?
— Помнишь, как мы терпеть друг друга не могли? А теперь мы словно союзники.
Дело было вовсе не в том, что одна сторона уступила другой. Всё произошло само собой, так, будто между ними никогда и не было никакой вражды. Не так давно даже вид кого-то чужого вызывал у них агрессию. И это ведь было не в далёком прошлом.
Всё дело в общем враге? Конечно, отчасти это так, но причина крылась не только в этом. Ещё до того, как Туситала разнёс весть о финальной битве, такие эмоции, как ненависть и гнев, уже начали угасать, словно их никогда и не существовало.
Имфельхейм находил это странным... но не неприятным.
— Надеюсь, всё так и останется... — хоть он и промолвил это тихо, слова прозвучали отчётливо.
*
— Так, ребятки, как мы и договаривались вчера, сегодня у нас время рисования! Вы ведь принесли свои альбомы и мелки, правда? — обратилась к классу Бёль.
Дети дружно и звонко завопили:
— Да!
Бёль вытащила из яркого жёлтого рюкзака большой альбом и коробку из шестидесяти восковых мелков. Она аккуратно разложила их на парте, показывая, что принесла всё необходимое, как и просили.
Однако сидевшая рядом с ней Соми выглядела расстроенной. Даже после призыва достать учебные принадлежности она продолжала сидеть, опустив голову и теребя пальцы.
Бёль сразу сообразила, что Соми, должно быть, забыла свои вещи. Она открыла альбом, с громким треском вырвала чистый лист и протянула подруге.
— Соми, можешь взять этот!
— Правда?..
— Угу! И моими мелками можешь пользоваться. У меня их целых шестьдесят, между прочим.
Соми взяла большой лист бумаги для рисования и положила его перед собой. Затем Бёль пододвинула коробочку с мелками к центру парты и откинула крышку. Изнутри выглядывали яркие цветные обёртки мелков с изображением милых Поророн.
— Спасибо, Бёль! У меня для тебя тоже кое-что есть. — Соми достала из сумки плитку шоколада.
Бёль ахнула, едва увидев обёртку. Это была та самая дорогая шоколадка, которую она видела в магазине за тысячу восемьсот вон! Её глаза округлились от изумления, и она смахнула рукавом с губ капельку слюнки.
Какая же она милая, подумала Бёль.
Она улыбнулась, наблюдая за тем, как Бёль и Соми заботятся друг о друге. Работа воспитателем в детском саду порой бывала тяжёлой, но такие моменты — эти крошечные искорки чистой доброты — заставляли забыть о желании всё бросить.
В этот момент класс внезапно зашумел.
— Ого, Шин Сон Мин, это потрясающе!
— У него такой огромный лист! И сколько же здесь краски!
А? Бёль повернула голову в сторону Шин Сон Мина и увидела, как тот с гордым видом стоит посреди группы, расправив плечи.
Она остолбенела. На его парте громоздились десятки тюбиков с краской и огромная палитра. Такой набор скорее подошёл бы студенту художественного училища.
— Это папа мне собрал, — с гордостью заявил Шин Сон Мин.
Бёль невольно рассмеялась. В последнее время папа Шин Сон Мина возвёл родительскую заботу в абсолют. И это был тот самый мальчишка, который совсем недавно дулся из-за того, что отец забывал положить ему в рюкзак нужные принадлежности.
Как же быстро всё меняется, подумала она с улыбкой.
*
Сегодня детям разрешили рисовать всё, что душа пожелает. Обычно их просили изобразить цветы, деревья или фрукты в зависимости от темы дня, но на этот раз они могли нарисовать абсолютно всё, что придёт в голову.
— А что ты рисуешь? — спросила Бёль подругу.
— Цветочки, деревья и солнышко!
Бёль заглянула в чужой альбом. Как и всегда, Соми рисовала цветы — в основном те, что росли на садовой клумбе детского сада, вроде ипомей и подсолнухов.
— Понятно.
Затем она перевела взгляд на Шин Сон Мина. Твоя кисть уже закрасила фон синей краской, после чего мальчик принялся изображать плавающих рыбок. Гордо улыбаясь, он нарисовал дедушку и водрузил ему на голову жёлтую корону.
— Это океанариум? — поинтересовалась Бёль.
— Ага. Было так здорово, когда мы туда ездили в прошлый раз.
— Угу! Очень весело!
Любуясь чужими творениями, Бёль наконец опустила взгляд на собственный пустой альбомный лист. Затем она улыбнулась, сообразив отличную идею, и схватила мелки.
Хе-хе, я знаю, что нарисую.
Стоило её маленьким ручкам задвигаться быстрее, как чистая страница начала наполняться яркими красками.
*
У Кириель была одна дурная привычка, которая неизменно проявлялась всякий раз, когда им овладевало сильное беспокойство. Он начинал бессознательно подёргивать ногой, даже не замечая этого.
Будь на месте Хакасэ кто-нибудь другой, он бы тут же отвесил ему подзатыльник. Но на сей раз он решил закрыть на это глаза. Он прекрасно понимал его состояние. Кириель был явно напуган. Однако всему есть предел. После получаса непрерывного трясения ногой терпение Хакасэ наконец лопнуло.
— Чёрт побери, хорош уже! — рявкнул он и отвесил Кириель увесистый подзатыльник.
— Ай! За что это?!
— Перестань трясти своей проклятой ногой, идиот! — Хакасэ тяжело вздохнул. — Постарайся так сильно не переживать.
— Тц. Переживать? Я? Никогда. Между прочим, я владелец недвижимости!
С тех пор как он купил здание и стал арендодателем, Кириель при любой удобной возможности напоминал об этом окружающим. Он пренебрежительно пожал плечами и вернулся к комиксу, но страницы упорно не переворачивались. Было очевидно, что мысли его витали где-то далеко.
Хакасэ горько усмехнулся. По правде говоря, он волновался ничуть не меньше. Они привыкли воспринимать как должное, что счастливые и мирные дни будут длиться вечно, без единого изъяна. Но теперь, стоило задуматься об этом, всё казалось почти смехотворным. В конце концов, они наслаждались этим покоем от силы года два. До этого, там в Ядре, каждый день был борьбой за выживание на пределе нервов.
Может, мы и правда слишком расслабились.
Или, возможно... так и должна выглядеть нормальная жизнь. Сейчас он как никогда отчётливо понимал, насколько же большая часть этого покоя держалась лишь на присутствии До Джуна.
В этот момент раздался знакомый детский голосок — звонкий и чистый:
— Я дома! Бёль вернулааась!
Мрачные тучи мгновенно рассеялись на лицах обоих мужчин, словно их никогда и не было.
— М? А что это у тебя в руках, Бёль?
Бёль сжимала в кулачонке свёрнутый в трубку лист бумаги.
— Я сегодня в садике картинку нарисовала!
— Ого, покажи-ка.
— Угу!
— Давай взглянем, насколько она у тебя потрясающая.
— Хочешь посмотреть, Кириель?..
— Хмм... но сначала тебе придётся чмокнуть меня в щеку.
— Ладюшки!
Бёль чмокнула Кириель в щеку, после чего раскрыла альбом и продемонстрировала свой рисунок.
— Ты нарисовала наш район?
Бёль изобразила вид окрестностей вокруг Виллы Чансин. Линии вышли неровными, а формы — расплывчатыми, но в каждую деталь явно была вложена душа. На рисунке нашлось место всему: самой вилле, супермаркету Чансин, закусочной. Группа ребятишек, играющих на пустыре, охранник, расчёсывающий волосы у входных ворот, старушка, торгующая мелочёвкой в магазинчике, и двое мужчин внутри закусочной, в которых безошибочно угадывались Хакасэ и Кириель.
— А это что за штука?
— А это Ён-Ён.
— Пффф! — Хакасэ не удержался от смеха.
Стоило узнать, кто скрывается за этим образом, как крошечная фигурка, выходящая из магазина, действительно стала напоминать Ён-Ёна. Но дело было не только в нём. В рисунке угадывались характерные черты каждого обитателя. До чего же мирная сцена.
На душе у Хакасэ скребли кошки — в голову закралась жуткая мысль. Он слышал, что с наступлением финальной битвы из Ядра хлынут монстры.
Они ведь не доберутся до Земли... не могут.
Обитатели привычного мира были слабы, за редкими исключениями. Всех деталей он не знал, но в те времена, когда прорывы разломов случались регулярно, люди гибли тысячами, а целые жизни стирались в пыль.
Если монстры и правда появятся здесь...
— Чего это ты грустный? — спросила Бёль, заметив, как лицо Хакасэ напряглось от тревоги.
Этот взгляд она знала прекрасно. Взрослые всегда делали такое лицо, когда происходило что-то серьёзное. Она даже чувствовала, как у Хакасэ участилось сердцебиение.
— Ничего страшного, Бёль.
— Угу...
В последнее время Бёль всё чаще замечала вокруг себя хмурые лица, и от этого на душе становилось тоскливо. Но постепенно она начала понимать, что далеко не всё в жизни бывает хорошим. Как бы сильно ей этого ни хотелось, мир устроен иначе.
*
Царь измерений снова и снова прокручивал в сознании образ этой сущности. Ему следовало оставаться в сфере подсознания до тех пор, пока не откроется Тропа, но его восприятие с каждым днём становилось всё острее.
Оно казалось слишком отчётливым, чтобы быть простой иллюзией.
По мере того как его осознание обретало форму, Царь измерений сузил глаза. С этого момента он начал пристально наблюдать за Ядром. Ему требовалось выяснить, что это за сущность, но распознать её не удавалось. Истинная природа оставалась загадкой.
Ну ладно это, но... что здесь вообще происходит? — размышлял он, сканируя Ядро от первого этажа вплоть до Обители глубин.
Искатели приключений, администраторы и даже некоторые монстры почему-то объединились в некое подобие союза. Заинтригованный, он внимательно понаблюдал за ними, а затем перевёл взгляд в другое место.
— Почему это место до сих пор не подверглось Нашествию? — он говорил об измерении под названием «Земля».