«Звезда Трансцендентности содержит пусть и ничтожно малое количество... силы великого Уробороса», — открыл завесу тайны Хашинта.
Это заявление было достаточно весомым, чтобы повергнуть в шок любого авантюриста, но выражение лица До Джуна ни капли не изменилось.
Сохраняя прежнее невозмутимое спокойствие, он просто кивнул и ответил:
— Понятно.
Это было всё, что он сказал, и тон его звучал равнодушно.
Если уж на то пошло, в неловком положении в итоге оказался сам Хашинта. Этот авантюрист вел себя так, будто только что услышанная новость не имела никакого значения.
И все же он мог понять почему. Лишь избранные знали об Уроборосе — в основном горстка могущественных фигур в Обители глубин или администраторы. Обычный авантюрист вроде До Джуна никак не мог осознать всю грандиозность легендарного змея.
— Пожалуй, мне стоит тебе всё объяснить, — промолвил Хашинта, решив просветить До Джуна насчет его величия.
*
Зона обучения была единственной причиной, по которой авантюристы, переброшенные в Ядро из-за Наступления, сумели выжить в борьбе с мощными монстрами. Если говорить точнее, они были обязаны этим Уроборосу.
Камни мастерства и змея Статусного окна были абсолютно незаменимы для авантюристов и служили главным залогом их выживания. Слабые авантюристы поглощали камни мастерства через змею Статусного окна, обретая силу, далеко превосходящую их изначальные возможности.
Было бы преувеличением сказать, что авантюристы оказались благословлены змеей Статусного окна, которая зародилась под влиянием Уробороса. Сами по себе камни мастерства не давали прямой помощи, но, поглощая их, змея Статусного окна укрепляла своих хозяев, наделяя их способностями, необходимыми для выживания.
Легенды описывали Уробороса как безупречное существо, обладающее бесконечной силой, которая образовывала самый пульс Ядра. Его изображали в виде свернувшегося в кольцо змея, кусающего собственный хвост, как символ абсолютной завершенности.
*
— А Звезда Трансцендентности олицетворяет наследование силы Уробороса. Только заполучив Звезду, авантюрист способен преодолеть свои врожденные пределы. Тех, кто перешагнул через ограничения и приспособился к Обители глубин, называют Трансцендентами, — пояснил Хашинта.
В пространстве повисла тяжелая тишина.
Хашинта указал на змею Статусного окна, обвившуюся вокруг запястья До Джуна:
— Твоя змея Статусного окна останется неполноценной, пока ты не обретешь Звезду Трансцендентности. Если ты пройдешь испытание и заполучишь ее, твои шансы выжить в бездне, также известной как Обитель глубин, возрастут многократно.
Однако Хашинта заметил, что что-то было не так. Змея Статусного окна До Джуна оказалась бесцветной.
В Ядре, где испытания подстерегали на каждом шагу, разгуливать со змеей Статусного окна без присвоенного цвета ранга было равносильно самоубийству. Высокомерие? Или глупая опрометчивость?
Хашинта не понимал, как кто-то подобный мог заслужить титул Царя, не говоря уже о том, чтобы добраться до пятнадцатого этажа.
Он с грохотом ударил оземь своим копьем. Мощная ударная волна разнеслась во все стороны, заставив одежду До Джуна затрепетать, а волосы — заалеть на ветру. Для постороннего наблюдателя это могло показаться пустяком, но взгляд Хашинта стал острым. В только что высвобожденной ударной волне крылась сила Пурпура.
Даже среди таких Трансцендентов, как Имфельхейм, Мурму, Кириель, Вэй Чжунци и Тан Гак, которые прежде поднимались на пятнадцатый этаж, никто не выдержал бы подобного удара. По меньшей мере их отбросило бы на сотни метров назад, заставив влететь в стены и захлебнуться кровью.
Тем не менее До Джун выглядел так, будто на него не воздействовало ничего, кроме легкого дуновения ветерка.
Взгляд Хашинта приковался к змее Статусного окна на запястье До Джуна. Ее цвет не изменился. Она по-прежнему оставалась бесцветной, точно так же, как и при их первой встрече.
Такого просто не могло быть. Нет, подобное казалось невозможным.
Этот удар служил предварительной проверкой перед началом испытания. Звезда Трансцендентности, напитанная силой Уробороса, зачастую оказывалась слишком непосильной для большинства авантюристов, сводя их с ума. Данное испытание задумывалось для того, чтобы выяснить, соответствует ли авантюрист минимальным требованиям.
Хашинта тяжело сглотнул, чувствуя, как по спине скатилась капля пота. Его ладонь, сжимавшая древко копья, стала влажной.
Неужели я испугался? Я? Страж ворот и боюсь какого-то авантюриста? Легкий смешок сорвался с губ Хашинта. Он ухмылялся, но в этой улыбке не было ни радости, ни предвкушения. Один лишь ужас.
В памяти всплыли слова Туситалы: «Когда прибудет Царь Земли, просто открой врата. Не задавай лишних вопросов».
Неужели она говорила серьезно? Хашинта покачал головой. Что ж, сейчас я сам во всем убежусь.
Перед Хашинтой возникла струя света. То был артефакт, известный как Звезда Трансцендентности, — фрагмент самого Уробороса.
— Это Звезда Трансцендентности, — объявил Хашинта.
— Хм.
— В зависимости от емкости твоей сущности она станет либо сокровищем, дарующим великую силу, либо чудовищем, которое сожрет тебя целиком. Все зависит от воли великого Уробороса. Если ты боишься, советую повернуть назад прямо сейчас.
До Джун протянул нити ци, оценивая мощь Звезды Трансцендентности. Он прикидывал, сможет ли Бегемот справиться с ней, когда они доберутся до пятнадцатого этажа. Завершив расчеты, До Джун едва заметно кивнул.
Увидев это, Хашинта произнес:
— Хорошо. Я дарую тебе Звезду Трансцендентности.
Кивок До Джуна означал лишь то, что он закончил просчитывать, способен ли Бегемот безопасно пройти это испытание, однако Хашинта истолковал его как согласие принять вызов.
Звезда Трансцендентности ярко заискрилась, направляясь в сторону До Джуна.
В следующий миг глаза Хашинта расширились от изумления.
Обычно, когда Звезда нисходила на авантюриста, она окутывала светом все его тело, испытывая как самого владельца, так и его змею Статусного окна. Но вместо этого Звезда Трансцендентности мягко опустилась на ладонь До Джуна, словно новорожденный ягненок. Затем змея Статусного окна До Джуна приоткрыла глаза и, словно обретя законное место, по собственной воле скользнула Звезде прямо в пасть.
— Ч-что за...
На этом всё и закончилось. Никакой яростной борьбы со стороны змеи Статусного окна, никаких криков авантюриста, отчаянно пытающегося справиться с overwhelming силой. Абсолютно ничего. Каждый Трансцент, проходивший испытание прежде, был вынужден терпеть бешеные метания змей и судороги в собственных мышцах, едва сдерживая хлынувший поток энергии. Теперь же... ничего.
— Как... как такое возможно?.. — пробормотал Хашинта дрожащими губами.
На самом деле изменения всё же произошли.
Змея Статусного окна До Джуна замерцала, переливаясь красным, оранжевым, желтым, зеленым, синим, индиго и фиолетовым цветами. Семь оттенков сменяли друг друга в стремительном чередовании. Каждый тон отличался чистотой, яркостью и был близок к своему первозданному чистому виду.
— Как тебе... как... каков твой уровень мастерства?.. — Хашинта осекся и мысленно договорил фразу до конца: «Сто процентов».
И все же последовавшее за этим потрясло его еще сильнее. Миновав серый оттенок, змея Статусного окна окончательно почернела.
Хашинта слишком хорошо понимал, что означает этот цвет.
«Когда все цвета сливаются воедино, они обращаются в единое целое — черноту. Сам Уроборос несет в себе оттенок пустоты и космоса. Говорят, он олицетворяет бесконечную и абсолютную силу».
Затем крошечный змей вернулся к бесцветному состоянию. Он издал тихое «кю» и потерся головой о руку До Джуна. До Джун улыбнулся и мягко погладил его указательным пальцем по макушке. Маленькая змейка довольно и удовлетворенно пискнула, после чего снова обвилась вокруг его запястья, вновь превратившись в браслет.
Ноги вооруженного копьем воина подкосились, и он рухнул на колени. То, как он преклонил колени перед До Джуном, до боли напоминало вассала, воздающего почести своему господину.
Все еще отходя от пережитого шока, Хашинта с трудом выдавил из себя слова:
— К-как ты заслужил признание Уробороса...
Он заглотил фразу на полуслове.
Речь шла вовсе не о простом признании. Он был Хозяином. Да, Уроборос не просто признавал До Джуна. Он служил ему.
Разве такое вообще возможно? — в ужасе подумал Хашинта.
Сама мысль о том, чтобы обладать Уроборосом в качестве змеи Статусного окна, звучала нелепо. Самым своим существованием Уроборос являлся мифом, символом трансцендентности. Он никому не принадлежал и не мог принадлежать никому — по крайней мере, так считал каждый администратор. И тем не менее представшая перед глазами картина начисто разрушила эти устои.
В этот момент до Хашинта дошло. Если это он... пожалуй, такое и вправду возможно.
В памяти всплыло старое воспоминание.
Война, отгремевшая давным-давно в Обители глубин, битва за титул Царя измерений. Она завершилась конфликтом, который так и не пришел к своему логическому концу.
Но этот человек вполне способен поставить в нем точку.
Хашинта сменил стойку, с глухим стуком опускаясь на одно колено. Он вновь ударил оземь древком копья. На сей раз это не было атакой. Жест выражал глубочайшее почтение, подобающее потенциальному наследнику престола, только что появившемуся на арене.
— Глубоко прошу прощения за свою дерзость и за то, что не признал вас, — торжественно произнес он.
До Джун лишился дар речи.
Он вовсе не считал поведение Хашинта грубым. Тот просто выполнял обязанности администратора. Ни больше, ни меньше.
Однако Хашинта думал совсем иначе. До Джун — единственный, кто способен совладать с силой Уробороса. Совсем скоро он несомненно станет единоличным правителем Ядра.
Мне нужно задобрить его.
Вскочив на ноги, Хашинта быстрыми шагами направился к другой двери, расположенной примерно в пятидесяти метрах от железных ворот. Со скрипом толкнув ее, он ступил внутрь просторного зала, сверкающего бесчисленными артефактами. То была его сокровищница.
— Е-если... если вам что-нибудь понадобится, пожалуйста, берите все! — предложил он. — Нет, я настаиваю, чтобы вы это забрали!
До Джун потерял дар речи.
Даже беглого взгляда хватало, чтобы понять: эти артефакты относились к исключительным рангам.
Он на мгновение прикрыл глаза, а затем пробормотал:
— Мне казалось, администраторам запрещено оказывать личные услуги авантюристам.
— А? Какое это имеет значение? Меня больше даже собственный титул не волнует. К черту всё! Это бессмысленно! Если я, простая песчинка, могу хоть капельку помочь Царю на его пути, то сочту это величайшей честью для своего рода на поколения вперед!
Судя по недавнему поведению Туситалы, она явно сумела расположить к себе До Джуна. Не желая отставать, Хашинта принялся греметь вещами, вытаскивая их отовсюду. Вскоре перед До Джуном выросла целая гора артефактов.
— Это всё, что мне удалось собрать за всю жизнь. Прошу, примите это, — почтительно произнес Хашинта.
— Хм...
Мешок Ивелы у До Джуна и так был забит под завязку потаенными частями и реликвиями Обители глубин, так что принимать подарки от Хашинта не было никакой необходимости. Он повернулся к Хашинта, который заломил руки в мольбе, а в его глазах читалось отчаяние.
— Л-ладно... Я найду им применение.
Стоило До Джуну согласиться, как лицо Хашинта озарила широкая улыбка.
— С-спасибо! Меня зовут Хашинта, Хашинта! Пожалуйста, запомните мое имя!
До Джун тихо вздохнул.
***
С ярким хлопком Туситала вернулась на пятнадцатый этаж Ядра.
— Ну что, открыла ему врата? — спросила она Хашинта.
— Открыл. Но он сказал, что вернется позже, и отправился обратно на Землю.
— Понятно. Стой-ка. Почему ты выглядишь таким счастливым?
Хашинта пересказал всё до мельчайших деталей: и как узнал, что Царь Земли является истинным хозяином Уробороса, и как преподнес ему всю свою сокровищницу, лишь бы снискать его благосклонность.
— И... он даже запомнил мое имя, — радостно подытожил он.
— О? Серьёзно?
— Да! Я продолжал повторять ему: «Я Хашинта, Хашинта», — пока он не сказал, что запомнил его, и не ушел на Землю.
Весело напевая под нос, Хашинта широко улыбался.