Онлайн чтение книги Верховный маг The Supreme Magus
9 - 1104

Очередной взмах палочки высвободил его заклинание пятого круга — «Темное Измерение». Глаза Вастора почернели, и из комнаты исчезла каждая крупица света; Зиня на миг решила, что снова ослепла.

Тьма расползлась по гостиной, и когда нежить попыталась шагнуть вперед, они обнаружили, что окружающая их энергия стала настолько густой, словно они продирались сквозь трясину.

Трясину, которая просачивалась во все отверстия, переполняя их тела магией тьмы, пока от них не осталось ровным счетом ничего. Для тех, кто наблюдал за происходящим снаружи, свет в доме просто мигнул.

И всё же пятеро высших мертвецов исчезли, тогда как люди по-прежнему стояли на своих местах, словно ничего не произошло. Вастор осушил зелья, оставленные им на столе, глядя прямо в глаза ошеломленной нежити, уставившейся на него из разбитых окон.

— Да кто... — Луч золотого света оборвал мертвую женщину на полуслове, попутно снеся ей голову.

Долю секунды спустя все, кто встретился с Вастором взглядом, разделили её участь — их тела вспыхнули под воздействием зажатой в его руке золотой палочки. Зогар Вастор был не просто невысоким полным магом.

Он был Королевским Мастером Кузни, Разрушителем Заклинаний, а после начала вторжения нежити он даже вернулся в ряды Корпуса Королевы. Золотая палочка была новейшим оружием, разработанным совместными усилиями отдела Балкора, Королевских Мастеров Кузни и Манохара.

Этот зачарованный инструмент был способен превращать заклинания четвертого и пятого кругов в нечто, уступающее лишь настоящему солнечному свету. Каждый луч поглощал уйму маны и длился лишь долю секунды, но количества источаемого им света хватало, чтобы убить любую нежить при попадании в жизненно важную точку.

Помимо Королевских Стражей, пришедших на помощь Литу в сотнях километров отсюда, подобным оружием владели лишь избранные единицы.

Вторая волна нежити, избегая линии обзора Вастора, проломила стены. Благодаря обостренным чувствам им не нужно было видеть человека, чтобы точно определить его местоположение, а двигаясь по прямой, они были уверены, что застигнут его врасплох.

Вастор даже не вздрогнул, активируя свое заклинание пятого круга — «Ночной Паразит». Пыль и обломки, осыпавшие нежить, ожили, до краев наполнившись магией тьмы. Черный песок забился им в глаза и рты, а камни обернулись крошечными червями, вгрызающимися в плоть своих жертв.

Крошечные черви даже не пытались пробить тяжело зачарованную броню мертвецов. Магические конструкты просто истончались до тех пор, пока не просачивались сквозь кольчужные звенья.

Дом Зини содрогнулся из-за того, что атака повредила несколько несущих стен, но устоял. Десяток высших мертвецов вошли и пали замертво, поэтому командир послал в третью волну двадцатерых — и лишь затем, чтобы увидеть, как они умирают в тот самый миг, как переступают порог гостиной.

— К черту скрытность, обрушьте на них дом! — заорал он.

Пылающие камни размером с повозку рухнули внутрь дома Йевал, а затем взорвались. Потоки магии тьмы заставили стены обрушиться под собственным весом, в то время как магия земли вызвала землетрясение, превратившее уютный коттедж в груду обломков.

— Пусть кто-нибудь доложит леди Ночи, что мы выполнили задание, — произнес командир третьего отряда за мгновение до того, как его тело обратилось в пепел.

Обломки рухнули на землю, открыв укрытую под ними серебристую сферу. Она изменила форму, вновь обернувшись профессорским мундиром академии «Белый Грифон», и Вастор носил его с гордостью, несмотря на множество полученных ранений.

Позади него Зиня, дети и звери стояли целые и невредимые: Вастор принял основной удар на себя, сосредоточив защиту своей брони на них. Чтобы не потерять концентрацию и вытерпеть боль, он прокусил нижнюю губу с такой силой, что едва не откусил её.

И всё же, несмотря на болтающийся лоскут плоти и треснувшие кости, он не допустил ни единой ошибки, сплетая следующую серию заклинаний.

— Игнорируйте старого дурака, сосредоточьтесь на остальных! Они — его слабое место, — с самодовольной ухмылкой произнес заместитель командира, прежде чем Вастор снес ему голову.

— Он прав, — сказала Зиня, утешая детей в то, что, как она полагала, было её последними мгновениями. — Я всё равно покойница, Зогар, а вы — могущественный маг с могущественным оружием. Пожалуйста, заберите моих детей и бегите.

— Молчать! Как бы я мог называть себя магом, если не в силах защитить счастье хотя бы одного человека?! — Голос Вастора звучал твердо, но колени его подгибались.

В его возрасте злоупотребление маной стремительно истощало тело.

— Я никогда в жизни никого ни о чем не умолял, так что извините, если у меня это паршиво выходит, — произнес он, глядя магическим зверям прямо в глаза. — Держите эту глупую женщину у меня за спиной и бегите при первой же возможности. Мы поняли друг друга?

Звери кивнули, глядя на него уже не с подозрением, а с уважением и почтением, с которым они смотрели бы на своего альфу. Это зрелище заставило Вастора пожалеть о том, что он всегда считал зверей существами низшего сорта.

И хотя его левый глаз лопнул, а нижняя губа держалась на волоске, никто из нежити не посмел приблизиться или вымолвить хоть слово.

Вастор вытащил пробку из очередного укрепляющего тело тоника и залпом выпил его, не заботясь об отравлении, которое вызывало наложение эффектов такого множества зелий.

Он никогда не был ни высоким, ни красивым, но его талант к магии был неподдельным, и он упорно трудился с нежного возраста, в то время как остальные его сверстники валяли дурака. Поэтому, когда в двадцать пять лет он стал Архимагом и все признали его величайшим целителем столетия, он воспринял это как должное.

Это было лишь заслуженной наградой за все его старания. Но вскоре после того, как он достиг вершины, жизнь сбросила его вниз. Сначала Март, а затем и Манохар выставили каждое его достижение детской забавой.

Вастор, которого когда-то считали кандидатом на титул «бога исцеления», стал посмешищем, прежде чем вообще успел это осознать. Те самые люди, которые раньше умоляли уделить им хотя бы минутку его времени, теперь игнорировали его в угоду соперникам.

Спустя годы и бесчисленные провальные попытки вернуть утраченный статус, Вастор смирился со своей участью третьего лучшего целителя. Смирился с тем, что его судят по внешности, а каждый его подвиг меркнет на фоне деяний его более одаренных коллег.

Всё это изменилось после встречи с Зиней.

Он привык, что люди милы с ним лишь до тех пор, пока не получат желаемое, но даже прозрев, Зиня всегда разговаривала с ним с той же теплотой, что и будучи слепой.

Даже после знакомства с Литом, Мартом и несколькими другими целителями она всё еще смотрела на него с тем же восхищением, как и в то время, когда он оставался в её глазах вторым самым привлекательным мужчиной из всех, кого она успела повидать. Когда Зиня попросила Вастора проследить за её выздоровлением, он с радостью согласился.

С того самого момента она часто звонила ему. Не для того, чтобы попросить об одолжении или поговорить о своей реабилитации, а чтобы просто поболтать и узнать, как у него дела.

Помогая Зине разбираться с судебным процессом против её родственников за опеку, а затем управляя её финансами, он чувствовал себя таким счастливым, каким не был уже много лет.