Онлайн чтение книги Верховный маг The Supreme Magus
9 - 1111

Любой урон, нанесенный кристаллу Ночи, невозможно было исцелить простым созданием призм или поглощением элемента тьмы. Только время могло излечить Всадницу. К тому же, каждая крошечная рана на истинном теле Ночи ослабляла как её физические, так и магические способности.

— Отличный трюк, но второй раз я на него не куплюсь. Посмотрим, кого на дольше хватит: твоей искалеченной жизненной силы или дочери Бабы-яги, — с безумным смехом бросила Ночь. — Тебе когда-нибудь говорили, что твоему жалкому пламени не хватает настоящей мощи?

Ночь попыталась спрятать свое кристальное ядро за защитой из плоти и брони, пока Лит извергал очередной поток ярко-синего огня. Это причиняло ей страшную боль, но до смерти было еще очень далеко.

«Проклятье, она права. Я мог бы победить в долгосрочной перспективе, но не знаю, выдержит ли моя жизненная сила столько применений Изначального Пламени. Мое дыхание — это дыхание Змееныша, а не Дракона», — подумал он.

А вот ударивший в Ночь столб фиолетового Изначального Пламени размером с небоскреб был как раз из разряда настоящей мощи. Поток огня обрушился на Всадницу с силой рушащейся горы и подбросил её в воздух, словно тряпичную куклу.

— Как ты посмела напасть на нашу семью?! — От рева Ксенагрош дом Лита содрогнулся, несмотря на все защитные массивы.

Теневой Дракон приземлилась с грацией балерины и яростью бури. Она возвышалась более чем на тридцать метров, её пасть пылала огнем, а в четырех глазах полыхала магия Хаоса.

— Спасибо, что освободила меня, идиотка! — Ночь расхохоталась над оплошностью Ксенагрош. В отличие от атак Лита, это пламя охватило всё её тело и сожгло «Бессмертные Путы». — Я не боюсь какого-то там Дракона. У меня есть целый набор ковров и штор, сшитых из шкур таких вот ящериц-переростков. Твое присутствие лишь обеспечит меня материалами, необходимыми для перековки моего оружия.

— Как ты посмела причинять нам боль? — Киган, Кровавый Ветер пустыни, спрыгнул со спины Дракона и обернулся черным Фениксом таких исполинских размеров, что размах его крыльев заслонил звездное небо.

Он выпустил поток фиолетового Изначального Пламени, который слился с огнем Ксенагрош и ударил во Всадницу, всё еще запертую внутри первого огненного столба. В тот момент, когда два потока встретились, они побелели и озарили ночь подобно маленькому солнцу.

Эти два зверя овладели Изначальным Пламенем до такой степени, что могли заставить конфликтующие энергии сливаться, а не сталкиваться, создавая комбинированную атаку, которую Мерзости называли Первозданным Пламенем.

«В прошлом я уже сражалась со Стражем. Парочка гибридов — это не... О, дерьмо!» — Ночь прокляла свой длинный язык, когда со спины Дракона спрыгнули еще несколько гуманоидов, и каждый из них сменил облик, вырастая до размеров, сравнимых с габаритами Ксенагрош.

— Как ты посмела пустить нам кровь? — Мужская фигура обернулась двадцативосьмиметровым Левиафаном, призвавшим приливную волну из магии Хаоса и воды, которая одновременно уничтожила носителя Ночи и выкосила её армию.

Лит, Солус и любой другой здравомыслящий человек, ставший свидетелем ярости Мерзостей, почувствовали, как их пробирает смесь трепета и ужаса.

Мощный поток маны, циркулирующий в теле Лита, защищал его так же, как массивы защищали его семью. Но аура, излучаемая гибридами, была настолько подавляющей, что многие в Лютии падали в обморок без видимых причин, а других начинали мучить кошмары, оставляющие шрамы на всю жизнь.

— Как ты посмела посягнуть на то, что принадлежит нам? — Женская фигура перекинулась в Грифона и разом высвободила весь Водоворот Жизни, накопленный в её теле, отчего небеса взревели громом, а земля содрогнулась от землетрясения.

— Одной лишь смерти недостаточно, чтобы расплатиться за твои преступления, но сойдет и так! — Еще один мужчина обернулся Гарудой — исполинским пернатым гуманоидом с двумя парами крыльев на спине, головой черного орла и огромными когтями вместо ног.

Второй выброс Водоворота Жизни слился с первым — это в атаку вступила самка Фенрира. Битра не присоединилась к ним лишь потому, что была занята возведением барьера вокруг всей Лютии, чтобы защитить деревню от разрушительных последствий ярости своих соратников.

<Что за чертовщина?> — Лит и Солус не могли поверить собственным глазам.

При любых других обстоятельствах они бы задались вопросом: почему столько существ собралось вместе лишь ради того, чтобы помочь ему, и что вообще могло довести их до такой ярости? Ксенагрош уже показала им, как сильно она заботится о своих близких, но остальные Мерзости не были Драконами.

Тем не менее, их гнев ничуть не уступал гневу Ксенагрош, как и их мощь.

Их объединенной силы было более чем достаточно, чтобы уничтожить Ночь. Лит видел, как черный кристалл покрывается трещинами: Водоворот Жизни обратил заклинания, питающие живое наследие, против него самого.

Серебряные молнии били изнутри, тогда как Изначальное Пламя и магия разрушали Всадницу снаружи, испещряя её поверхность сетью расколов. Ударные волны от этих атак уничтожили всю нежить до единого и смели запечатывающие массивы.

Магические звери и дома уцелели лишь благодаря серебряным барьерам, окутавшим их.

— Довольно! — раздался голос, более древний, чем сама ночь. Белый барьер укрыл разрушающийся кристалл и телепортировал его в безопасное место.

Ярость шести колоссальных зверей была настолько ошеломляющей, что никто даже не заметил, как через поле боя пробежала маленькая избушка на куриных ножках длиной около десяти метров.

— На этот раз ты действительно превзошла саму себя, дитя, — Голос Бабы-яги звучал холодно, но нежность, с которой она баюкала умирающую Всадницу на руках, напоминала заботу матери о больном младенце.

— Отпусти нашу добычу, Кровавая Мать, иначе от тебя останется только имя на надгробии, — прорычала Ксенагрош, когда с небес обрушились семь черных столбов, формируя массив Хаоса, порожденный их совместным присутствием.

— Вы действительно уверены, что хотите именно этого? Мне известен план Мастера. Я знаю о том, как они сосредоточились на восстановлении сил прямой родословной Стражей, чтобы при необходимости те могли на равных противостоять своим родителям. О возрождении Четвертой Властительницы Пламени, чтобы обеспечить вас оружием и броней, превосходящими экипировку большинства Стражей на случай, если они попытаются вмешаться в ваше возвышение. Поистине хитроумный план. Однако я вижу, что многие из вас всё еще вооружены устаревшим хламом, а ваша сила далека от мощи истинных Стражей, — произнесла Баба-яга.

— И что с того? Нас семеро, а ты одна. Мы готовились к бою с нашими родителями, и ты — ничто по сравнению с моим стариком, — оскалилась Сиаре.

— Я — Баба-яга, дитя, и я стою внутри своей магической башни.

Солус видела, что, в отличие от неё, избушка Бабы-яги способна перемещаться и поглощать мировую энергию даже в отсутствие гейзера маны. Это давало ей куда меньше сил, чем кристальная шахта, но всё же было лучше, чем ничего. Более того, это явление усложняло сбор мировой энергии для окружающих, ослабляя все дыхательные техники, Изначальное Пламя и замедляя восстановление Водоворота Жизни.

— Признаю, мне не одолеть вас всех в одиночку, но если я выложусь на полную и поставлю свою жизнь на кон, то уверена, что смогу забрать с собой двоих, а то и троих из вас, прежде чем попытаюсь сбежать. В худшем случае, я умру, уполовинив ваши ряды.