Онлайн чтение книги Верховный маг The Supreme Magus
9 - 1112

— В лучшем случае, я выживу, серьезно подорвав ваши силы. Выдержит ли ваш план подобные потери? Готовы ли вы пожертвовать жизнями своих товарищей только ради этого? В конце концов, никто не умер, я об этом позаботилась. Никто не пострадал, а значит, и мстить не за что. Прежде чем ответить, вспомните: вы обрели свои новые тела чуть больше года назад, тогда как я оттачивала свое мастерство, когда большинство из вас еще даже на свет не появились, — сказала Баба-яга.

Ксенагрош и остальные обдумали её слова, но не прекратили плести свои лучшие заклинания и накапливать мощь.

«Она права. С каждым днем мы становимся всё сильнее, учась комбинировать наши врожденные навыки так, как сами Стражи, вероятно, даже не пытаются из-за своих старых обид. Каждый из нас — член семьи и незаменимый актив», — подумала она.

— Извинений недостаточно, — отрезал Киган-Феникс. — Твоя дочь посмела тронуть нашу семью, и мы не станем сидеть сложа руки, ожидая, пока она повторит это снова. Речь идет не о таких пустяках, как территория или деньги, речь идет о крови!

Его тело превратилось в живую массу черно-фиолетового пламени — Мерзость готов был поставить на кон собственную жизнь ради следующей атаки.

— А если я пообещаю, что она больше никогда так не поступит? — спросила Баба-яга.

— Чего стоят твои слова, если в прошлом Ночь бессчетное количество раз нарушала твои приказы? — отозвался Эйкос-Гаруда. — Мы можем доверять тебе, но не ей.

— Справедливо, — кивнула Баба-яга и активировала Магию Созидания, разбирая кристальное ядро Ночи на части, при этом сохраняя ей жизнь и одновременно восстанавливая её. — Это заклинание, суть которого вы все можете прочесть, навсегда лишит её возможности нападать на поместье Верхенов.

— Мама, прошу, не надо! — У Ночи не было слез, но она зарыдала.

Она чувствовала, как заклинание выжигает часть её свободы воли, делая её чем-то меньшим, чем личность, превращая в вещь.

— Ты сама навлекла это на себя, дитя. В свое время, когда я сражалась за тебя с Салаарк, я воспользовалась тем фактом, что, несмотря на свою колоссальную мощь, она всего лишь одна и у неё полно других забот. Она могла потратить на меня лишь ограниченное количество времени. В этот же раз ты не только пошла против моей воли, но и разгневала семерых существ, которые окружили нас и готовы пойти на смерть. Это крошечная цена за выживание, — закончила Баба-яга.

— Этого недостаточно, — произнесла Ксенагрош. — Она может попросить брата или сестру напасть вместо неё, или найти лазейку в твоем заклинании, ударив по тем, кто находится рядом. Насколько бы строгим ни был приказ, в нем всегда найдется уязвимость.

Баба-яга огляделась, подметив, что Мерзости защитили не только дом Лита. Жилище Селии было восстановлено, звери исцелены, и даже сама деревня Лютия оказалась укрыта серебристым барьером.

— Я не до конца понимаю причину вашего великодушия, но как насчет того, чтобы я изменила заклинание: отныне Ночь не сможет ни прямо, ни косвенно причинить вред никому из жителей Лютии? Я также могу пообещать приказать остальным моим Всадникам сделать то же самое. Они не такие, как Ночь. Они никогда не шли против моей воли и всегда уважают мои приказы. Вдобавок знайте: если кто-либо из них нарушит мою клятву и нападет на это место, я больше не стану вмешиваться. Даю вам слово.

— Этого недостаточно. Мы требуем кровь за кровь. Ничто меньшее нас не устроит, — прогремел Хушар-Левиафан.

— Чего же еще вы хотите? — Баба-яга уже сплела свои лучшие заклинания, но чувствовала, как массив Хаоса наполняет Мерзостей силой, одновременно ослабляя её саму.

Она боялась не столько смерти, сколько того, что оставит всех детей, которые всё еще нуждались в ней. И всё же она не могла позволить Ночи погибнуть, не сделав всё возможное для её спасения. Если Мерзости посмеют отнять у неё дочь, она заставит их заплатить.

— Она так ничему и не научилась, потому что ты никогда её не наказывала. — Хушар был одним из старейших среди семерых гибридов и очень хорошо знал Ночь. — Убей носителя Всадницы, пока они всё еще связаны, и заставь её испытать нашу боль. Этого и ограничивающего заклинания будет достаточно, чтобы утолить наш гнев. На этот раз мы поверим тебе на слово. Но в следующий раз, когда ты свяжешься с нашей семьей, ведьма, разговоров не будет — только битва.

— Полностью с вами согласна. — Баба-яга изменила рабское заклинание на ядре Ночи, превратив Лютию и всех её жителей в нечто недосягаемое для Всадницы даже в её снах.

Черная Ночь кричала и плакала, когда часть её сущности изменилась навсегда. Однако боль от искалеченной свободы воли была ничтожна по сравнению с физической агонией, которую причинила ей смерть носителя.

Она чувствовала агонию каждой клеточки тела, и впервые в своей жизни Ночь познала страдания живых существ без защиты слияния с тьмой.

К тому моменту, когда Баба-яга закончила, физический урон, полученный кристаллом, казался пустяком по сравнению с душевным шрамом, который это наказание выжгло в разуме Всадницы.

Баба-яга вернулась в свою избушку, чтобы восстановить кристалл, а затем переместилась прочь; вскоре за ней последовали и Мерзости.

<Солус, что, черт возьми, только что произошло? Что это за план, о котором говорила Баба-яга, и как Четвертая Властительница Пламени может быть до сих пор жива?> — мысленно спросил Лит, развеивая «Демонов Павших» и подбирая каменную перчатку.

Он не мог принять человеческий облик на глазах у солдат Корпуса Королевы.

<Понятия не имею. Нам не хватает многих деталей головоломки — например, личности Четвертой Властительницы или того, что Мастер может сотворить с гибридами Мерзостей и Стражей. Но прежде чем искать ответы, мы должны проверить остальных>, — ответила она, указывая на кратер, где когда-то стоял дом Зини.

Лит смотрел на всё еще дымящиеся руины, опасаясь худшего. Смерть соседей стала бы чем-то большим, чем просто сопутствующие потери. Это стало бы доказательством того, насколько наплевательски он относился к защите семьи Камилы, и ознаменовало бы конец их отношений.

***

Свободная страна Ламарт. За восточными границами Империи Горгон, в штаб-квартире Мастера. Несколько минут спустя.

— У меня две хорошие новости, и одна лучше другой, — произнес Тецка, гибрид Варга и Мерзости. — Первая: я наконец-то достаточно свыкся со своим телом, чтобы вновь стать Пространственным Магом, достойным этого титула. Вторая, которая еще лучше: в нашей семье пополнение. Помнишь Нанди, Элдрича-Минотавра, о котором я тебе рассказывал? Он не только решил пополнить наши ряды, но благодаря своей орочьей половине он может решить все наши проблемы с кристаллами маны.

— Нам больше не нужно искать орочьего шамана и ломать голову над тем, как они управляются с кристаллами. Нанди — это живой гейзер маны, который может дать нам все необходимые ответы.

— Плевать я хотел на кристаллы! Сегодня вы все подвели меня своими глупыми выходками! Вы поставили под угрозу десятилетия упорного труда, и ради чего? Гордости? Справедливости? Чести? — рявкнул Мастер, сжимая в руке нечто, похожее на черный теннисный мяч.

— Я понимаю, что ты злишься, но...

— Я не злюсь, я в бешенстве! Как вы могли быть настолько тупоголовыми, чтобы пойти против Бабы-яги, когда ни у кого из вас до сих пор нет снаряжения?! Когда, не считая Ксенагрош, никто из вас еще не слил воедино свою сущность монстра с половиной Мерзости?! — проревел Мастер.