Онлайн чтение книги Верховный маг The Supreme Magus
9 - 1098

Двое Рукокрылых присоединились к ней и прижали Лита к земле, заблокировав по одной из его рук. Их пропитанные тьмой когти пробили броню Перевертыша и впрыснули зачарованный яд в его кровоток, в то время как у третьего Рукокрылого открылась идеальная возможность для удара по Камиле.

По крайней мере, так думал Вампир, пока не врезался в золотой купол с изумрудными прожилками, возникший вокруг нее из ниоткуда.

Литу было еще далеко до уровня мастерства, необходимого, чтобы считаться Мастером Света, но благодаря урокам Фалуэль и Налронда остановить одного Рукокрылого было для него сущим пустяком.

Лит смешал Магию Духа с Магией Света, сделав свой конструкт прочнее каменной стены. От удара когти Вампира сломались, а его кисти раздробило, но больше всего ему навредил эффект неожиданности.

— Сюрприз, ублюдок. — Камила в упор активировала сразу несколько палочек тьмы.

Рукокрылый обратился в пепел, но град пуль не прекратился. Камила продолжала стрелять магией тьмы, целясь в пару метров над головой Лита. Благодаря «Полной Защите» он видел их приближение и перестал сдерживаться.

Он без труда поднял двух Рукокрылых и Гуля, подставив их под линию огня и напрягая мышцы, чтобы запереть когти нежити внутри своего тела. Шквал заклинаний убил их на месте, в то время как способность «Войны», «Мировое Зеркало», взяла под контроль излишки магии и перенаправила их в ближайших врагов.

Полагая, что Камила уже мертва, все оставшиеся убийцы ринулись к Литу, чтобы убить и его. Они понятия не имели, что Лит оставил Камилу одну именно для того, чтобы выманить их.

Нежить пыталась увернуться от заклинаний Камилы, но «Война» превратила их в самонаводящиеся снаряды, которые безжалостно преследовали свои цели, в то время как Лит использовал Магию Духа, чтобы ускорить их, и «Доминирование», чтобы добавить немного собственной маны.

Рой черных сфер напоминал армию разъяренных призраков, кружащих вокруг поднятого меча Лита и атакующих любого, кто подходил слишком близко. Рабы нежити пали первыми, в то время как истинной нежити пришлось довести свои усиленные тела до предела, просто чтобы выжить.

А затем всё кончилось.

Прошло всего несколько секунд с тех пор, как Камила настроила свой амулет, позволив армейскому штабу получить сигнал бедствия и использовать его в качестве пространственного ориентира. Золотые врата открылись в ночном небе за пределами массива запечатывания воздуха, и из них вышло несколько гуманоидных грифонов.

— Королевские Стражи! — произнес Гуль, прежде чем луч золотого света убил его.

Каждый из Стражей был вооружен алебардой, стреляющей неизвестными заклинаниями, способными убивать нежить так, словно они были обычными людьми. Они целились, стреляли, и нежить растворялась, как туман под утренним солнцем.

Лит не прекращал атаковать, пока все враги не были мертвы, а Королевские Стражи не воздвигли барьер вокруг него и Камилы.

«Ты в порядке? В твоем безумном плане не упоминалось, как ты справишься с ядом», — мысленно спросила Камила.

Поскольку массив запечатывания воздуха блокировал коммуникационные заклинания вроде «Шепота», Лит не мог позволить себе говорить вслух, да и времени на это не было. У нежити были острые чувства, наравне, если не лучше, чем у него самого, но они ничего не знали о Магии Духа.

Всё, что Лит говорил с самого начала, было предназначено для того, чтобы одурачить нежить, в то время как сам он использовал мысленную связь для общения с Камилой, что позволило им координировать свои действия.

Они выманили врагов на открытое пространство в ловушку, из которой не было выхода.

«Не волнуйся. У меня было наготове очищающее заклинание, но оно не понадобилось. Мое тело само очистилось от зачарованного яда. Я знал, что моя сопротивляемость токсичным веществам возросла, но даже я не ожидал, что настолько», — ответил он по мысленной связи.

Тело Лита самостоятельно изолировало яд с помощью магии света, не дав ему попасть в кровоток. Затем несколько импульсов магии тьмы уничтожили неизвестную угрозу.

— Вас подбросить домой? — спросил женский голос, доносившийся из брони Грифона с капитанскими нашивками на рукавах.

— Спасибо, но сначала мне нужно выбраться из этого проклятого массива. Понятия не имею, напали ли они на Камилу из-за того, что она Констебль, или из-за меня, — ответил Лит, доставая свой амулет связи.

— Да твою ж мать! — Все руны связи всё еще были на своих местах, но те, что принадлежали людям, которых он знал в Лютии, кроме Налронда, оказались недоступны. — Мама никогда не снимает свой амулет, как и Рена. Единственное возможное объяснение — они тоже находятся внутри запечатывающего массива.

Лит открыл конференц-связь, добавив Налронда, Фалуэль и Солус, но никто не ответил.

— Возьмите Констебля Йевал с собой и не отходите от нее ни под каким предлогом, — приказал он, готовя Врата к ближайшим городским Вратам.

«Пожалуйста, позаботься о Зинии. Её амулет тоже недоступен», — успела подумать Камила, прежде чем Лит исчез во вспышке света.

***

Деревня Лютия, за несколько минут до покушения на жизнь Камилы.

Ресторан «Небесный Волк» оказался именно таким уютным, как его описал Лит, а персонал подавал только свою лучшую еду с того самого момента, как они узнали герб Верхенов, который Рена ранее прицепила на плечо Налронда, когда притворялась, что поправляет ему рубашку.

Брина оказалась приятной компанией. Она спрашивала его лишь о том, какова была жизнь в Кровавой Пустыне и почему он переехал в Лютию. Брина не слишком лезла в его прошлое, тщательно выбирая темы, которые не заставили бы его чувствовать себя неловко.

Единственной проблемой Резара за весь вечер было то, что он совершенно забыл об обычаях Королевства Грифонов. Брине был 21 год, а Налронду 25 — возраст обоих считался поздним для вступления в брак.

В отличие от Кровавой Пустыни, где племя заботилось о своих членах и гарантировало им медицинскую помощь и еду, жизнь в Королевстве Грифонов была суровее, а продолжительность жизни — короче.

В Пустыне мужчина мог жениться даже после 30, лишь бы он занимал хорошее положение в племени и имел средства для содержания семьи. У Налронда в Королевстве не было ни того, ни другого, поэтому он решил, что это просто свидание.

Брина, однако, согласилась на свидание с совершенно иным настроем.

Налронд был известен своей мягкостью, трудолюбием, отлично ладил с детьми и получил благословение Рены. В Лютии Верхенов считали сродни Королевской Семье, что, в свою очередь, делало его экзотическим прекрасным принцем.

Теперь, когда становилось поздно, Налронд понятия не имел, как закончить вечер, не показавшись грубым. Он не хотел бросать Брину как вредную привычку, но не мог подобрать нужных слов, чтобы выразить свое беспокойство.

«Проклятье! Я уверен, что никто не знает о моей доле в серебряных рудниках, так что она не охотница за сокровищами, но она явно ищет большего, чем просто случайное времяпрепровождение. Лит предупреждал меня о том, что всем в его семье нравится играть в свах, но я и подумать не мог, что Рена включит в свои планы и меня!» — подумал он.

Глаза Налронда с надеждой устремились на его амулет связи, желая, чтобы Селия позвала его на помощь с детьми. Это дало бы ему отличный путь к отступлению без риска получить поцелуй на ночь или чего похуже.