Онлайн чтение книги Верховный маг The Supreme Magus
10 - 1116

— Я вообще-то о тебе говорила. Этот бедолага просто пытался делать свою работу, — вздохнула Квилла.

— Ох. — Это было всё, что смог выдавить из себя Морок.

Повисло неловкое молчание, продлившееся до тех пор, пока они не сделали заказ и им не принесли еду. Мороку потребовалось прожевать пару кусков, чтобы взять себя в руки и произнести:

— Мне вот любопытно, что заставило тебя бросить академию и искать наставничества у Императорского Зверя? В смысле, твоя семья при деньгах, отец — важная шишка в Рыцарской Гвардии, да и те несколько раз, что мы общались в Куле, ты постоянно твердила о планах стать профессором.

— Это был нелегкий выбор. — Квилле польстило, что спустя столько месяцев он всё еще помнит обрывки их разговоров. Это, наравне с хорошей едой, помогло растопить лед между ними. — Я никогда не хотела становиться солдатом, бойцом или каждый день сталкиваться с опасностью. Моей единственной мечтой было стать ученым и проводить дни за преподаванием и магическими исследованиями. Проблема лишь в том, что плохие вещи продолжают случаться.

— Сначала Балкор, а затем Налир напугали меня настолько, что мне потребовалось уйма времени просто на то, чтобы набраться сил встать с постели. — Она содрогнулась, вспомнив, как кровь Юриала брызнула во все стороны после того, как она перерезала ему горло.

— Понимаю. Я уже не был студентом, но мне приходилось сталкиваться с армией Балкора три года подряд, и я каждый раз выбирался живым лишь чудом. — Морок тоже передернул плечами, мысленно благодаря Великую Мать за исчезновение Балкора.

— Трижды? — Квилла едва не поперхнулась едой от неожиданности.

— Ага. Я пошел в армию в шестнадцать, и как Рейнджера меня дважды отправляли защищать членов Королевской Семьи и один раз — студентов «Черного Грифона». Я всегда сражался на передовой, а когда видишь столько смертей, это меняет тебя навсегда. Без обид, но по сравнению с армией Балкора, Кула была сущим пустяком, — ответил Морок.

— Какие обиды, но я бы не назвала это пустяком, — возразила Квилла. — Конечно, все участники экспедиции отправились в Кулу добровольно, тогда как годовщина Балкора была сродни неизбежной божественной каре, но это всё равно было ужасно. Кула стала для меня тревожным звонком. Она помогла мне осознать, что хоть я и смогла встать с кровати, я так и не перестала убегать. Академия была для меня не столько новым домом, сколько крепостью, отгораживающей от опасности.

— Я перестала тренироваться не из-за нехватки времени, а из-за отсутствия воли к борьбе. Кула и встреча с Бабой-ягой научили меня тому, что единственный способ избежать опасности — это спрятаться под камнем и не высовываться.

— Это не так. Просто занимайся своим делом и найди спокойную работу. Множество людей годами наслаждались миром, даже когда Балкор был активен. Всё зависит от выбора, который ты делаешь, — сказал Морок.

— Да, проблема лишь в том, что я не из таких людей. Я родилась сиротой, и приемная семья для меня — это весь мир. Мама — Архонт, папа — армейский офицер, а мои сестры, как бы они это ни отрицали, — прирожденные бойцы. Я пыталась поступить так, как ты говоришь, но это лишь заставило меня чувствовать себя оторванной от их жизней и совершенно бесполезной в трудную минуту. Всякий раз, когда их работа подвергала их опасности, я была скорее обузой, чем помощницей.

— Я пожертвовала карьерой в академии, потому что устала убегать и вечно искать защиты у других. Вторжение нежити не исчезнет просто от того, что мне так хочется. Рано или поздно враги постучатся в дверь моей семьи, и на этот раз я буду готова встретить их. — Квилла проткнула клецку на тарелке с таким остервенением, словно мстила ей за кровную обиду. — А что насчет тебя? Разве ты не собирался уйти из армии и основать собственный благородный дом?

— Всё сложно. — Морок вздохнул, сделав такую долгую паузу, что Квилла уже было собралась сменить тему. — Когда мать узнала, что я гибрид, а мой старик — Императорский Зверь, она вышвырнула нас обоих из дома. Свою юность я провел, путешествуя по Королевству с отцом — шестиглазым мудаком по имени Глемос, который не учил меня ничему, кроме магии.

— В то время я всё гадал, что же я сделал не так, раз мама меня возненавидела. Я не мог понять, почему у всех остальных детей есть родители и дом, а у меня — только дорога. Когда мне исполнилось двенадцать, отец привел меня в академию «Хрустального Грифона», а после моего поступления — исчез. Короче говоря, наслушавшись чудесных историй моих однокурсников об их семьях, я захотел стать похожим на них.

— Всё, что я делал после выпуска, приближало меня к моей цели. Я вступил в армию, в Ассоциацию, взялся за работу Рейнджера, от которой все воротили нос, и преуспел там, где другие не смогли. Я думал, что накопив достаточно заслуг, смогу получить всё, о чем мечтал. Деньги, уважение, место, которое можно назвать домом, а со временем и семью. Но вместо этого вместе с титулом барона я получил лишь кучу обязанностей, людей, которым от меня нужны были только деньги, и столько бумажной работы, что ею можно было бы заживо похоронить Дракона.

— Мне потребовались месяцы, чтобы отбросить гордость и признать, что я впустую потратил годы своей жизни, гоняясь за мечтой дважды брошенного ребенка. Что быть аристократом — вовсе не то, чего я хотел на самом деле. — Морок откусил кусок стейка, добавив еще немного соуса из зеленого перца.

Квилла понимала его чувства и, по сравнению с ним, даже чувствовала себя счастливицей. Несмотря на все те ужасы, что с ней произошли, после поступления в академию «Белого Грифона» она никогда не была одна.

Но, как и он, она лишь недавно осознала, что выбранный ею путь никогда не принесет ей счастья. Квилла попросила наставничества у Фалуэль по той же самой причине, по которой согласилась на это свидание. Вместо того, чтобы идти безопасным, но безрадостным путем, она захотела рискнуть и разобраться, чего же она хочет на самом деле.

— А как насчет Аджатара, твоего наставника? Как вы вообще познакомились? — решила перевести Квилла разговор на менее депрессивную тему.

Морок со свойственной ему прямотой поведал ей всё о своем трехдневном запое, заставив её рассмеяться, когда он процитировал свой первый разговор с Дрейком после того, как тот отрезвил его с помощью «Бодрости».

— Благие боги, ты и вправду сумасшедший, — выдохнула она, выслушав часть о том, как Фалуэль надрала ему задницу. От смеха на её глазах выступили слезы.

— Слишком часто люди путают умение быть милым с умением быть хорошим, — пожал плечами Морок. — Я был один слишком долго, чтобы заботиться о том, чтобы казаться милым, но вообще-то я вполне нормальный парень.

— Ага, конечно. Скажи это официанту. Я думала, Императорские Звери довольно разборчивы в выборе учеников. Учитывая ваше бурное знакомство и тот факт, что ты даже не хочешь становиться Пробужденным, я удивлена, что Аджатар вообще тебя принял, — заметила Квилла.

— Он и сам удивился, когда по возвращении из того пустынного уголка Кровавой Пустыни, куда меня забросила Фалуэль, я попросил его о помощи. Я всё еще не горю желанием становиться Пробужденным, но, как и ты, не могу сидеть сложа руки, пока нежить нападает на единственный дом, который у меня когда-либо был, — ответил Морок.