Щелк. Дверь за спиной закрылась. Вдалеке по коридору послышались шаги проходящих мимо людей. Только тогда Анетт отвела взгляд от Райнгара.
Был еще разгар дня. Люди суетились, предвкушая новый день, полный светского общения и развлечений. Анетт тоже хотела бы прогуляться по саду, прежде чем вернуться в комнату. Под предлогом прогулки ей хотелось побыть с Райнгаром еще немного. Ей столько всего нужно было ему сказать, слова стояли комом в горле, а до расставания оставалось меньше суток.
Кто знает, может, у нас больше никогда не будет возможности поговорить.
Анетт не могла игнорировать вероятность провала. Райнгара могли поймать, или он вообще не смог бы выбраться из замка Рот. Как бы сильна ни была воля, всё может пойти наперекосяк. Если бы всё всегда шло по плану, разве в мире было бы столько несчастий?
Поэтому она должна была сделать всё, что в её силах. Сделать так, чтобы граф полностью расслабился. Тогда стража замка Рот не будет ожидать вторжения.
Самое главное — выбраться из замка незамеченными. Если до рассвета никто не обнаружит её исчезновения, побег удался. Тогда, даже если граф пошлет погоню, они их не догонят.
Поэтому я должна усыпить его бдительность. Заставить поверить, что всё идет по его плану.
«Сегодня никуда не выходи. И завтра тоже, только когда пойдешь к императрице. И чтобы сидела смирно, пока не уедешь».
Возможно, даже сейчас глаза Галанта следят за ней. Нужно было также помнить о служанке, стоящей за спиной. Подумав об этом, Анетт стерла с лица все эмоции и сделала шаг вперед.
— Не отвечай, просто слушай.
Быстро сказала она, приблизившись к Райнгару. Заметив её похолодевшее лицо, он тоже изменил взгляд. Похоже, он догадался о её намерениях.
— До завтра делай вид, что мы не знаем друг друга. Даже не смотри в мою сторону. Пока я не покину дворец.
— ......
— Ты должен заставить его поверить, что бросил меня. Так будет проще.
— ......
— Я буду ждать.
На этом Анетт остановилась и слегка вздернула подбородок. Так, чтобы это выглядело как упрек или требование ответа.
— В ночь следующего полнолуния. Буду ждать.
В этот раз обязательно сдержи обещание. Но эти слова она произнесла только мысленно. Она не хотела ранить его, напоминая о прошлом. Не хотела намекать, что и в этот раз он может потерпеть неудачу из-за обстоятельств, не зависящих от его воли.
Тревоги Анетт были только её бременем. Райнгар и так уже идет на огромный риск. Она не могла перекладывать на него еще и свои страхи. Он не бог, а простой смертный, человек из плоти и крови, которого может ранить сталь и на котором остаются шрамы.
Как может не-бог спасти человека? Они могут лишь объединить усилия, чтобы спасти друг друга.
Поэтому Анетт развернулась с нарочитой холодностью. Всю дорогу она концентрировала внимание за спиной, чтобы сохранить в памяти хотя бы звук его шагов, следовавших за ней. Но от чайной комнаты императрицы до её спальни было слишком близко, и даже этих звуков оказалось недостаточно.
Вскоре Райнгар обогнал её и открыл дверь. Прежде чем она успела вдоволь насмотреться на его руки, дверь закрылась. Анетт снова осталась одна.
Стоя в одиночестве в просторной и светлой гостиной, она смотрела вдаль на море за окном.
Синяя гладь воды слепила серебристым блеском. Анетт представила островную страну, которая, должно быть, находится за этим горизонтом. Представила их двоих, прибывших туда на корабле, их руки, крепко сжимающие друг друга. Мы будем так жить. Очень далеко отсюда. Там, где нас никто не знает.
Мы будем жить вместе.
— ...Переодень меня.
Глядя на море, Анетт приказала служанке. Затем, высоко подняв голову, первой прошла в спальню. Отныне она не выйдет из этой комнаты. Она останется здесь до завтрашнего утра, пока граф не зайдет за ней перед коронацией. Как бы ей ни хотелось увидеть мужчину за дверью, она ни за что не выйдет.
С этого момента Анетт должна была терпеть и ждать. До завтрашнего дня, пока не покинет этот дворец. Пока тонкий месяц не превратится в полный диск. В ночь следующего полнолуния, когда этот мужчина придет за ней.
***
Коронация проходила во дворцовом храме. Более двух тысяч человек присутствовали на церемонии, чтобы увидеть, как император и императрица надевают короны. Но даже несмотря на внушительные размеры храма, мест для всех вассалов лордов и их семей не хватило, поэтому тем, кто был ниже рангом или статусом, пришлось ждать снаружи или вернуться в свои покои. Из-за этого площадь перед храмом была забита людьми.
Райнгар тоже был в этой толпе.
Церемония началась в полдень и затянулась, и всё это время он стоял снаружи. Как и полагается в день Праздника Солнца, солнце пекло нещадно. С каждым часом казалось, что оно всё сильнее припекает макушку.
«Даже не смотри в мою сторону. Пока я не покину дворец».
Анетт со вчерашнего дня безупречно играла свою роль.
Это был мудрый поступок и правильное решение. Но прошлой ночью ему было невыносимо тяжело сдерживать желание увидеть её. Он не смел и думать о том, чтобы снова войти в ту комнату, но и вернуться в свои покои тоже не мог — боялся, что Анетт передумает и захочет его увидеть. Он боялся, что она, как и прошлым утром, приоткроет дверь и своей мягкой рукой крепко сожмет его руку.
Тот момент, когда они молча смотрели друг другу в глаза, крепко держась за руки, Райнгар не забудет до самой смерти.
Он прождал под дверью до поздней ночи, но Анетт так и не вышла. Лишь когда полумесяц скрылся за горизонтом, Райнгар направился в свои покои. Глядя на усыпанное звездами безлунное небо, он считал дни. Десять дней. Через десять дней будет полнолуние, и в этот день он должен быть в замке Рот.
Десять дней — это чертовски долго. Я и дня без неё не могу прожить.
В тот момент, когда он снова мысленно выругался, люди вокруг зашумели.
— О, смотрите! Их Величества выходят!
Один из вассалов, ожидавших графа вместе с ним, восторженно указал на вход. И действительно, сквозь строй королевской гвардии, выстроившейся по обе стороны, показалась процессия. Император и императрица, закончив коронацию, бок о бок выходили наружу.
Райнгар смотрел на короны, украшавшие головы молодого монарха и его жены. Огромные короны из чистого золота сверкали на солнце. Крупные драгоценные камни ярких цветов ослепительно переливались. За длинными подолами красных мантий следовала свита в роскошных одеяниях. В процессии высокопоставленных аристократов шел и Галант Рот.
Бах!
От оглушительного звука люди вздрогнули. Райнгар знал, что этот внезапный пушечный выстрел — салют. Он слышал такое, когда был в замке Мендель. Говорили, что это выстрелы в воздух из пушек в честь дня рождения императора.
Бах! Бах!
Салют продолжался даже после того, как карета с императорской четой отбыла в главный дворец. Аристократы, наконец-то дождавшиеся окончания коронации, с улыбками поздравляли друг друга. Райнгар, понаблюдав за тем, как Галант Рот беседует с герцогами, перевел взгляд на вход.
Где Анетт? Быстро пробежавшись глазами, он тут же нашел её.
Анетт выходила наружу в сопровождении церемониймейстера Гримзена. Вместе с ней шли Волкер и Дитрих со своими женами, и вся эта группа направлялась к графу. Райнгар, двигаясь в их сторону вместе с другими младшими вассалами, вгляделся в лицо Анетт. Бледное, крошечное лицо. Даже на первый взгляд она выглядела неважно.
Что-то случилось внутри?
— Радостный день. Поистине радостный день.
Окруженный своими вассалами, граф Рот довольно улыбался. Теперь он был не просто советником, а министром финансов, и на нем был незнакомый парадный костюм. Было видно, что он наслаждается комплиментами Волкера и вассалов по поводу его нового наряда.
Раз так, могли бы уже отпустить нас.
Райнгар хотел поскорее отвести Анетт в её комнату. Сейчас вокруг было слишком много людей, и он не мог к ней присмотреться. Его так беспокоило, почему она такая бледная и не заболела ли она, что он даже не вслушивался в разговор.
— Тебе следует отправиться к виконту Эбену.
Когда граф произнес эти слова, у Райнгара внутри всё оборвалось.
— Раз уж собрался уезжать, надо поспешить со сборами. Им наверняка хочется побыстрее отправиться в путь. Нельзя же заставлять ждать человека со слабым здоровьем. Для человека, у которого нет сыновей, зять — как родной сын.
Сказал Галант Рот с мягкой улыбкой. Встретившись с ним взглядом, Райнгар промолчал.
Глаза всех членов семьи Рот были устремлены на него. Поэтому он не мог сказать, что сначала проводит графиню до кареты. Не мог сказать, что должен убедиться, что Анетт действительно уехала в замок Рот. Не мог спросить, не планирует ли граф оставить её здесь, чтобы обмануть его.
— Вы правы. Я так и сделаю.
Это было единственное, что он мог сделать. Не вызывать подозрений. Повернуться спиной так, словно его ничего не держит.
«Ты должен заставить его поверить, что бросил меня. Так будет проще».
Он должен был сделать так, как сказала Анетт. Сейчас это был единственный путь. Чтобы защитить друг друга, они должны были поступить именно так.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления