Когда они наконец выбрались из леса, уже занимался синеватый рассвет. Сквозь утренний туман начали проступать низкие крыши. Место было ей незнакомо, и всё же Аннет почувствовала необъяснимую радость. 

— Деревня…

Давно не звучавший голос вырвался хрипло и надломлено. Жестокая жажда словно царапала горло. С усилием сглотнув, Аннет снова прошептала:

— Мы выбрались из леса, Рейн.

— …

— У нас получилось.

Слова были полны надежды, но ответа не последовало. Лишь от носа и губ мужчины, касавшихся её шеи, донёсся долгий, горячий выдох.

«Он спит? Только бы не потерял сознание». Страх резко сжал сердце, но Аннет не могла повернуть голову и проверить, что с ним. Рейнгарт сидел позади, словно обнимая её, держал поводья и опирался ей на плечо. Стоило неосторожно шевельнуться — и он мог упасть с коня.

— Ты спишь?

Сдерживая тревогу, Аннет осторожно заговорила. Боевой конь, устало переступавший по дороге, тоже заметно замедлил шаг. Долгий и тяжёлый путь измотал всех, но Рейнгарт к тому же был ранен. Жар его тела, ощущавшийся спиной и плечами, казался обжигающим.

Значит, по крайней мере, он ещё был жив. Насколько Аннет знала, тела мёртвых не бывают такими горячими.

— Проснись, Рейн. Это деревня.

— М-м…

— Там колодец. Давай немного отдохнём. Сможем и воды выпить.

Не переставая говорить всё, что приходило в голову, Аннет молилась. «Не умирай. Держись. Прошу, держись». Глядя на колодец, видневшийся поодаль, она чувствовала, как во рту пересохло окончательно.

— Ах… верно…

Наконец Рейнгарт поднял голову, которую до того прятал у неё на плече. От облегчения у Аннет будто сердце оборвалось. Похоже, он на короткое время задремал.

— Хочешь… воды?..

Спросив севшим голосом, Рейнгарт с трудом потянул поводья. Аннет посмотрела на руку, всё это время не выпускавшую их, и прикусила губу. Он ведь и сам, должно быть, мучился жаждой. Сам едва держался. К горлу внезапно подступила горечь, и Аннет не смогла ответить. В ней смешались благодарность и жалость к нему, но отчего вместе с ними поднимался гнев, Аннет и сама не могла понять.

Остановив коня у колодца, Рейнгарт спешился первым. Казалось, он вот-вот рухнет, но успел ухватился за поводья и едва удержал равновесие. Прежде чем Рейнгарт успел помочь ей сойти, Аннет поспешно спрыгнула из седла. Боевой конь был высок, но страха не было. Она боялась лишь одного: если замешкается, отнимет у Рейнгарта последние крохи сил.

— Ты сможешь идти?

Аннет подняла взгляд к обескровленному лицу мужчины и обеими руками взялась за его здоровую руку, словно поддерживая.

Рейнгарт не отстранил её, а медленно сделал шаг. Он пытался идти как ни в чём не бывало, но всё равно шатался, и, добравшись до колодца, наклонился, опираясь ладонью о каменный сруб. Прежде чем Рейнгарт успел потянуться к верёвке, Аннет поспешно перехватила её.

— Я сама.

Сказав это уверенно, она потянула верёвку на себя. Делать этого Аннет прежде не приходилось, но она вспомнила, как поступали служанки, и попыталась повторить. С этим легко справлялись даже девушки куда младше неё. Наполненное водой ведро оказалось тяжелее, чем ожидалось, но благодаря вороту Аннет без особого труда вытянула его наверх.

Вскоре ведро показалось над краем. Протягивая руку, чтобы подтянуть его к каменной стенке, Аннет не смотрела вниз. Заглядывать в узкий, глубокий колодец отчего-то было страшно.

Вода, которую она впервые в жизни добыла собственными руками, оказалась тяжёлой и холодной.

— Выпей первым.

Аннет придвинула ведро к Рейнгарту. Он посмотрел на неё с непонятным выражением, но послушно припал губами к краю. Наблюдая, как Рейнгарт пьёт, Аннет чуть улыбнулась. Всего несколько глотков воды — а на душе стало странно отрадно.

Потом напилась и она. Вода в грубом, влажном ведре была удивительно холодной и сладкой. Утолив жажду, Аннет вспомнила о стоявших рядом конях, но отдельной бадьи для животных не было. Говорили, неподалёку от этой деревни течёт река; там можно будет напоить и их.

Когда жажда наконец отступила, Аннет огляделась.

Тихая деревня ещё спала в предрассветном сумраке. Крыши, густо крытые камышом и соломой, походили на стаю затаившихся зверей. У каждой низкой каменной ограды ворота были крепко заперты, и это безмолвие одновременно успокаивало Аннет и тревожило. Не похоже было, что здешние жители радушно встретят незнакомых, подозрительных чужаков.

«Куда идти?»

Вопрос вертелся на языке, но Аннет не произнесла его вслух. Больше нельзя было во всём полагаться на Рейнгарта. Он уже выложился до последней капли, и было неизвестно, сможет ли рыцарь, едва удерживающий сознание, снова сесть в седло. Рейнгарту требовались кров, пища и лекарь.

«Что делать?»

Аннет снова и снова спрашивала себя, всё сильнее тревожась, но разумного выхода не находила. Всё, на что она была способна, — вытащить для него воды из колодца; ни места для отдыха, ни еды раздобыть она не могла.

Она не знала, как сбить палящий жар и чем накормить, чтобы облегчить страдания. По правде говоря, Аннет не умела ровным счётом ничего.

«Нужна помощь».

Поджав губы, Аннет огляделась. Она не проклинала собственное бессилие и не молилась богам. Вместо того чтобы поддаться отчаянию, Аннет пыталась хоть как-то найти выход, но сейчас не могла сделать ничего.

Нужен был человек, который помог бы. Кто-то, кто даст кров, пищу, лекарство. Бывало ли прежде, чтобы чужая помощь казалась такой насущной?

И в этот миг где-то поодаль послышались приближающиеся шаги.

Рейнгарт, стоявший у каменной стенки колодца, настороженно поднял голову. Сквозь бледные губы с хрипом вырывалось горячее дыхание. Аннет на мгновение подумала, что надо прикрыть лицо, но тут же поняла: теперь в этой личине больше нет нужды.

— Рейн.

Пошатываясь, Рейнгарт заслонил её собой. Прищур его стал острым, будто он пытался распознать, кто приближается. Аннет, поддерживая его за руку, тоже посмотрела туда. Смутные в предрассветном тумане силуэты мало-помалу проступили яснее.

К ним шли женщины. Невысокая женщина и девочка, ещё меньше ростом, шагали рядом, каждая со своим ведром.

Аннет сперва испытала облегчение оттого, что это не мужчины, но тут же подумала: они сами могут испугаться и убежать. Огромный мужчина ведёт за собой двух боевых коней; если женщины робкого нрава, то даже не подойдут, а вернутся домой.

Нельзя.

В тот же миг Аннет поспешно двинулась вперёд. Выскочив из-за спины Рейнгарта, она самовольно направилась к женщинам. Нужно было любой ценой вымолить помощь. Знала бы она, что так выйдет, прилежнее учила бы трисенский язык. От сожаления и тревоги сердце тяжело колотилось. Даже в холодном и влажном предрассветном воздухе лицо разгорелось.

Когда Аннет остановилась перед женщинами, она на мгновение оцепенела, увидев неожиданно знакомое лицо.

— Ты…

Ей померещилось? Или это отчаянная надежда породила видение? Аннет несколько раз моргнула, глядя на знакомые черты, и на лице той женщины появилось почти такое же выражение.

— Госпожа?..

«Бекки». Имя застряло в горле и не сорвалось с губ.

— Наш дом в деревне на берегу реки Гезе.

Значит, она живёт здесь. Значит, река, о которой говорил Рейнгарт, была рекой Гезе. От изумления, радости и облегчения сердце будто на миг остановилось.

— Госпожа, как… как вы здесь…

— Помоги мне.

Раздумывать было некогда. Аннет вслепую протянула обе руки и крепко схватила Бекки за ладони. Боясь, что та вырвется, сжала их изо всех сил и, словно умоляя, склонила голову. Ей казалось: отпусти она эти руки — и всё будет кончено.

— Прошу, помоги. Прошу, нам нужна помощь.

Аннет подняла голову и с мольбой посмотрела на Бекки. Увидев её ошеломлённое, приоткрытое в изумлении лицо, Аннет обернулась. Кивком указала на Рейнгарта, стоявшего у колодца; взгляд Бекки последовал туда, и в следующий миг послышался сдавленный вдох. Должно быть, Бекки узнала, кто перед ней. И поняла, в какое дело теперь оказалась втянута.

— Прошу, помоги…

Аннет сжала её руки ещё крепче, боясь, что Бекки всё-таки отстранится. Девочка рядом спряталась за спину девушки. Вероятно, поняла, что случилось нечто недоброе. А может, испугалась огромных боевых коней и незнакомого мужчины с длинным мечом.

«Кто она? Сестра?» 

Аннет увидела, как Бекки быстро и тихо что-то прошептала девочке, затем передала ей ведро и отправила вперёд одну.

— Идёмте за мной, госпожа. Пойдёмте к нам.

Аннет не успела даже поблагодарить: Бекки уже поспешно двинулась с места. Следуя за ней к колодцу, Аннет почти побежала мелкими шагами. Рейнгарт смотрел в их сторону с бескровным лицом. Казалось, без опоры о каменную стенку колодца он едва мог стоять прямо, но во взгляде, обращённом к Бекки, по-прежнему была острая настороженность.