Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 179

— Уедем завтра.

От внезапных слов Аннет широко раскрыла глаза. Рейнгарт, глядя в миску с похлёбкой, продолжил:

— Корабль до Айзена ходит раз в три дня. Если не сядем завтра, придётся ждать ещё трое суток. Да и здесь нельзя оставаться слишком долго.

Сегодня исполнялась уже неделя с тех пор, как они остановились в этом доме. Погоня графа Рота так и не явилась, но окончательно успокаиваться было нельзя. Эта маленькая деревня всё ещё находилась близко к замку Рот и принадлежала к графским владениям. Лучше было как можно скорее перебраться в большой город.

— Но ты очнулся всего четыре дня назад. Можно ли так скоро отправляться в путь?

— Можно.

Рейнгарт ответил без колебаний, однако Аннет, кажется, всё ещё сомневалась. Он продолжил:

— Я достаточно отдохнул. Я ведь говорил: даже если меня ранят, я быстро прихожу в себя.

— И всё же тебе пока, наверное, трудно двигаться как прежде.

— Я могу двигаться.

— Сможешь подняться на корабль?

— Я и верхом смогу ехать.

— …

— И кое-что посложнее тоже.

Рейнгарт едва заметно улыбнулся, и на лице Аннет появилось странное выражение. Слова были брошены в шутку, но во рту вдруг собралась слюна. 

«Похоже, и впрямь ожил». 

Мысленно одёрнув себя, Рейнгарт подался вперёд.

— Попробуем?

Расстояние между ними резко сократилось, и Аннет поспешно откинулась назад. То, как испуганно она отпрянула, показалось Рейнгарту милым, и он рассмеялся. В этом маленьком доме комнаты стояли вплотную друг к другу, да и жильцов было немало. В самом деле, не зверь же он, чтобы затеять такое здесь.

— Хорошо. Тогда уедем завтра.

Аннет кивнула и слегка поджала губы. Застенчивая улыбка была такой прелестной, что Рейнгарт не мог отвести взгляда. Кошачьи глаза, маленький аккуратный нос, мягкие полные губы. Рейнгарт, всё так же подавшись вперёд, молча смотрел на Аннет, и та тихонько захихикала. Этот смех… Даже звук её голоса, легко щекочущий слух, казался удивительно приятным.

— Ах да. Совсем забыла.

Едва слышно пробормотав это, Аннет наклонилась ближе. Без всякого предупреждения её губы коснулись губ Рейнгарта. Медленно закрыв глаза, он вдохнул мягкое тепло и дыхание Аннет.

Они сидели друг напротив друга, и поцелуй — неспешный, лёгкий, чуть давящий — длился долго и тихо. Даже когда губы разомкнулись, Рейнгарт не сразу открыл глаза.

— С днём рождения, Рейн. Поздравляю с двадцатипятилетием.

Шёпот коснулся самого уха. Рейнгарт улыбнулся и слегка втянул губы. Там, где только что касалась Аннет, остался вкус масла, мёда и трав.

Сладкий и душистый.

Так начинались его двадцать пять лет.

***

Покидая дом Бекки, Рейнгарт оставил под одеялом на постели пять золотых монет. Кольцо, подаренное Аннет, было отдельным делом, а за спасённую жизнь следовало отплатить иначе.

Когда они прощались у порога, Бекки поцеловала Аннет руку, а Аннет обняла её, словно сестру.

Путь занял целых три недели: сначала кораблём по реке Гезе до Айзена, затем оттуда — на торговом судне к архипелагу. Дорога оказалась дольше, чем они ожидали, однако, к счастью, обошлось без серьёзных неприятностей. Лишь приходилось тратить немного больше денег и осторожности, скрывая свои имена.

Подозрительные взгляды начали преследовать их ещё у речной пристани. Высокий мужчина с видом странствующего рыцаря, ведущий двух породистых коней, и без того привлекал внимание. Аннет, молчаливо скрывавшая лицо под капюшоном, тоже невольно бросалась в глаза. Заметив, что капитан слишком пристально рассматривает спутников, Рейнгарт вложил ему в руку три серебряные монеты.

После прибытия в Айзен стало даже спокойнее. Окружённая крепостными стенами имперская столица была огромным городом, куда стекались люди отовсюду. Аннет и Рейнгарт тоже могли затеряться в городской толпе как безымянные мужчина и женщина.

Коней Рейнгарт не бросил, хотя и понимал, что они привлекут внимание: лошади стоили денег. Особенно боевой конь Дитриха — породистый, отлично выученный — был весьма ценным имуществом, но получить за него настоящую цену было невозможно.

Купить коня с выжженным клеймом герба Рот, делая вид, будто ничего не замечаешь, согласился бы разве что скупщик краденого. Рейнгарт отдал двух лошадей за бесценок, зато получил взамен два поддельных свидетельства жителя столицы. Если они покинут город на корабле под видом столичных жителей, подозрений удастся избежать. Да и после прибытия в Риттен, когда придёт пора устраиваться, бумаги тоже пригодятся.

Скупщик положил глаз и на меч, но Рейнгарт его не продал. Носить длинный клинок было опасно, особенно теперь, когда приходилось скрывать рыцарское звание, и всё же расстаться с ним он не мог. Всю жизнь Рейнгарт жалел, что у него не осталось ни одной вещи матери; подарок отца хотелось сохранить.

Так они получили место на торговом судне, и сегодня был последний день их долгого десятидневного плавания к архипелагу.

— Эй, кузнец. Рано вышел. Как там твоя жена?

Едва Рейнгарт ступил на носовую палубу, кто-то окликнул его, словно старого знакомого. Он поднял голову к мачте: там, точно обезьяна, висел пожилой матрос. Видно, с самого рассвета проверял паруса и канаты.

— Ночью ей стало немного лучше. Чем ближе земля, тем спокойнее волны.

— Да какие там волны, это и волнами-то не назовёшь. Просто тому, кто впервые на корабле, тяжко. А ты, гляжу, держишься молодцом — прирождённый моряк. Может, тебе не в кузнецы, а на судно податься?

Матрос громко расхохотался и ловко спустился по мачте на палубу. За десять дней на одном корабле лица поневоле становились знакомыми. Пассажирами были в основном моряки и торговцы, и самые общительные из них время от времени заговаривали с Рейнгартом.

Он сказал, будто служил подмастерьем в деревенской кузнице, но из-за бедности отправился искать пропитания на архипелаге. А жена не выходит из каюты из-за морской болезни.

На самом деле Аннет и впрямь тяжело страдала от морской болезни. А Рейнгарт, впервые ступивший на корабль, напротив, держался совершенно спокойно.

— Хорошо, что мучиться осталось только до сегодняшнего дня. Когда мы прибудем в гавань?

— До полудня доберёмся. С дозорной вышки уже видна земля. Скоро и отсюда покажется.

Пожилой матрос широко улыбнулся и поспешил по своим делам. Рейнгарт подошёл к перилам у самого носа судна и посмотрел вдаль, на линию горизонта. Синеватое предрассветное море было тихим, земли пока не виднелось.

Некоторое время Рейнгарт смотрел на воду, потом обернулся и окинул взглядом палубу. Убедившись, что рядом никого нет, достал из-за пазухи спрятанный пистолет.

На длинном гладком стволе блеснула серебряная отделка. Рейнгарт внимательно осмотрел тонкую работу и детали оружия.

Этот пистолет он нашёл в седельной сумке боевого коня вскоре после того, как они покинули дом Бекки. Тогда длинное дуло торчало наружу, и Рейнгарт не поверил своим глазам. Невероятно было, что столь неожиданная вещь попала ему в руки; а от мысли, что Дитрих держал её при себе, сердце похолодело.

— Думаешь, сумеешь меня одолеть?

Вот почему тогда Дитрих не спешился. Если бы это оружие пошло в ход, схватка в тот день закончилась бы мгновенно.

— Раз уж тебе так хочется умереть от моего меча, я исполню твоё желание!

«Почему же в конце концов Дитрих всё-таки поднял клинок? Из последних остатков рыцарской чести? Или лишь затем, чтобы доказать собственное превосходство?»

На этом Рейнгарт оборвал мысли и снова перевёл взгляд на пистолет. Оружие, несомненно пожалованное Императором, стоило баснословных денег. В нём заключалась тайна, превратившая Трисен в Империю; поднеси Рейнгарт такой пистолет чужеземному королю — и получил бы несметную награду. Любой знатный род отдал бы что угодно, лишь бы завладеть им, но Рейнгарт слишком хорошо понимал, что значит вновь оказаться втянутым в их мир.

Так что сомневаться было не о чем.

И жалеть тоже.

Рейнгарт без сожаления протянул руку и бросил пистолет за борт. Короткий всплеск — и оружие Императора пошло ко дну. В то самое море между материком и архипелагом, где, говорили, покоилось бесчисленное множество жизней.

С лёгким сердцем Рейнгарт убрал опустевшую руку.

После этого он ещё долго стоял на носу корабля. Над бескрайним морем текло время. Аннет, должно быть, всё ещё спала. Несколько дней качки в каюте совсем её изнурили; глаза устало потемнели, но прошлой ночью волны наконец улеглись, и, кажется, Аннет впервые за долгое время крепко уснула.

Рейнгарту по-прежнему казалось, что всё это сон. Стоило открыть глаза сквозь дрёму, и Аннет была у него в объятиях. Когда он долго смотрел на её мирно спящее лицо, такое трогательное и любимое, горло сжималось от невыразимого чувства.

То, чего он желал всю жизнь.

То, что впервые выбрал сам.

То, что сумел защитить, даже пожертвовав собой.

— Рыцарь наносит удар, чтобы защищать. Чтобы уберечь дорогое, нужно быть готовым ранить даже самого себя. Так меня учили — это самая достойная жизнь и самая достойная смерть.

Женщина, сделавшая его настоящим рыцарем.

Море, встретившее рассвет, было чистым и спокойным. Рейнгарт стоял у носовых перил и смотрел на горизонт. Синеватое небо понемногу светлело, и за смутной линией дали показалась крошечная точка.

Он прищурился.

Земля.

Переплыв далёкое море, они наконец нашли свой новый край.

— Конец —