Обычно у знатных дам есть личные служанки, которые прислуживают им вблизи. Служанкой Берты была старая няня, которую она привезла из родительского дома, когда выходила замуж; она всегда находилась рядом, за исключением времени сна, вышивала или составляла ей компанию. Говорили, что служанка Луизы — девушка, с которой та выросла. Тоже доверенное лицо, привезенное из отчего дома после замужества.
Но у принцессы, чья семья была уничтожена, не могло быть никакой личной служанки. И все же стоило приставить к ней кого-то для слежки? Берта с запозданием немного пожалела об этом, но на самом деле таково было распоряжение графа.
— Хозяйкой дома по-прежнему остаешься ты. Ничему не учи принцессу. Просто сделай так, чтобы она хорошо выглядела и вела себя тихо.
Сразу после того как было принято решение о повторном браке, граф определил, как Берта должна обращаться с новой свекровью. Похоже, он намеревался сделать принцессу немой, лишив ее возможности общаться с кем-либо, чтобы помыкать ею единолично. Поэтому отсутствие служанки в ее комнате преследовало ту же цель, что и отказ нанять учителя трисенского языка. Для прислуживания всегда можно было позвонить в колокольчик и вызвать горничных, и они обращались бы с принцессой так же, как с любой другой знатной дамой.
Поэтому, размышляя о том, где именно все пошло не так, Берта пришла к выводу, что вся ответственность за эту катастрофу лежит на ее муже, который оказался хуже собаки.
— Кто еще знает, кроме тебя?
— Ее нашла горничная, которая снимала простыни. Она надежная девочка.
— Следи, чтобы она держала рот на замке.
— Я прослежу за этим.
— Если просочится хоть слово, вам не поздоровится. И тебе в том числе.
— Конечно, мадам.
Поэтому Берта обошлась со старшей горничной холоднее обычного. Похоже, горничная тоже считала, что этот волос принадлежит Волкеру. Судя по его обычному поведению и обстоятельствам, Волкер — единственный человек в этом особняке, способный на такое. Вот почему она мялась и не могла сказать мне все прямо.
Берта не была разочарована в муже, который притронулся к жене своего отца. Она не испытывала и стыда за то, что замужем за таким человеком. Она была лишь в ярости.
О чем вообще думает человек, который борется с младшим братом за титул, но при этом забирается в постель к мачехе? Чего добивается принцесса, тайно вытворяя подобное и кувыркаясь с пасынком? Хочет смешать кровь отца и сына, чтобы навлечь проклятие? Вы оба решили вываляться в непроглядной грязи.
— Я поняла, можешь идти.
Отослав старшую горничную, Берта потерла пульсирующие виски. От одной мысли о том, что она уступит место будущей графини Луизе, кровь стыла в жилах. Если я припру Волкера к стенке, он наверняка станет все отрицать, так что я не могу заговорить об этом первой. Чтобы не дать ему выкрутиться, мне нужны более веские доказательства.
Я должна убедиться в этом. Своими собственными глазами.
— О боги...
С тяжелым вздохом Берта крепко зажмурилась. Отсутствие графа было единственным благом в этом несчастье. В тот момент, когда он узнает об этом, он объявит Дитриха своим наследником и вышвырнет Волкера из замка. Берта, которая десять лет управляла особняком, станет женой разорившегося дворянина, а будущее ее троих детей будет втоптано в грязь.
Так что, что бы ни случилось, это должно остаться в тайне. Свекор ни в коем случае не должен об этом узнать.
Берта открыла глаза и постаралась вернуть себе хладнокровие. Вздохи и ярость ничего не решат. Это действительно был величайший кризис в ее жизни, но и на этот раз она должна найти выход.
***
Давай притворимся на две недели. Сделаем вид, что мы вообще не знакомы. Что сложного в том, чтобы потерпеть пару недель? Поначалу Райнгар думал именно так.
— Прекрати это прямо сейчас. Это лишь вопрос времени, когда вас раскроют.
Независимо от его веры в то, что Бруно не донесет, сам факт, что кто-то узнал об их с Анетт отношениях, был поводом для настороженности.
Люди Дитриха тоже вынюхивали, кем была та «служанка», так что ему приходилось быть еще осторожнее. Из-за его неосмотрительности Анетт могла пострадать. От одной мысли об этом у Райнгара все внутри переворачивалось.
К счастью, пришли вести с севера, и дворяне толпой ринулись в Иссен. Исчезли гости и их слуги, суетившиеся весь день напролет, смолкли разговоры и смех, звучавшие по ночам. Передвигаться по опустевшему особняку приходилось с еще большей осторожностью.
Поэтому каждый день, направляясь в библиотеку, Райнгар намеренно отворачивался от комнаты Анетт. Зная, что она наблюдает за ним во время тренировок, он ни разу не взглянул на ее окно. И он ни разу не околачивался на заднем дворе во время ее полуденных прогулок. Успешно маскируясь таким образом целую неделю, он даже немного возгордился. Это легко. Не то что две недели, я и месяц продержусь.
Но проблемы начались после того, как из библиотеки исчезли книги.
Тревога о том, кто приказал убрать книги и не нашли ли записки, была недолгой. Вернувшись в свою комнату из библиотеки с пустыми руками, Райнгар понял, что хочет увидеть Анетт. Ему так безумно хотелось ее увидеть, что он едва не бросился в ее спальню. Меряя шагами комнату в попытках подавить этот пугающий порыв, он осознал причину.
Неделя притворства далась ему легко только благодаря запискам Анетт. Эти милые слова, сладкий и тайный шепот утоляли его дневную долю тоски.
Лишившись их, Райнгар не смог вынести и дня и отправился на задний двор. Но даже увидев Анетт, он не смог утолить свою жажду.
Тоска была сродни мучительной жажде. Она безостановочно вытягивала из него все соки. Сопротивлявшийся этой силе Райнгар в конце концов сдался спустя четыре дня. Прошло ровно десять дней с момента их последней встречи в кузнице.
Достаточно. Десяти дней вполне достаточно.
Лестница, ведущая на третий этаж, была пугающе тихой. Казалось, можно услышать даже треск пламени в жаровне, стоящей на площадке.
С до предела обостренными чувствами Райнгар бесшумно преодолел ступени. Проходя по пустому коридору к спальне Анетт, он всё время был начеку. Открыта ли дверь? Она писала, что оставляет её открытой каждую ночь.
Дверь. Открыта. Каждую ночь.
Оставив такую милую записку, как я мог не сойти с ума? Райнгар, не открывая рта, слегка усмехнулся, а затем усмехнулся еще шире, поражаясь тому, что способен лыбиться даже в такой ситуации.
Стоя перед комнатой Анетт, он еще раз осмотрел коридор. Слегка толкнул дверь, и она бесшумно подалась внутрь. И правда оставила открытой. Подавив рвущуюся наружу улыбку, он вошел внутрь.
В темной комнате неподалеку виднелся белесый силуэт. Анетт, сидевшая на кушетке у окна, смотрела на него. Свет, струящийся из внутренней спальни, тускло освещал ее лицо.
Округленные от удивления глаза. Улыбка, расплывающаяся на приоткрытых губах. Глаза, которые смотрели только на него, даже когда она вставала с места.
Одного этого обмена взглядами было достаточно, чтобы Райнгар почувствовал себя вознагражденным. Это стоило всего, чем он рисковал, чтобы прийти сюда. После короткого зрительного контакта он запер дверь, а когда обернулся и женщина бросилась в его объятия, у него перехватило дыхание. Смех и слезы подступили одновременно, сжав горло.
В его жизни наверняка были радостные моменты, но ни один из них не шел ни в какое сравнение с этой секундой.
Поэтому Райнгар не сожалел. Что бы ни случилось, он не пожалеет об этом. То, от чего он отказался ради этого момента, стоило того. Это с лихвой окупало всё.
Анетт молчала в его объятиях. Она лишь крепко обхватила его за талию обеими руками и тихо дышала, уткнувшись лицом ему в грудь.
Райнгар тоже молча прижал ее к себе, зарывшись лицом в ее волосы. Сделав глубокий вдох, он почувствовал запах Анетт. Ах. Выдох вырвался сам собой.
— Я ждала.
Спустя долгое время прошептала Анетт. Дрожь в каждом слоге передавалась его телу.
— Мне казалось, что сегодня ты придешь.
Вообще-то, я чуть не пришел вчера. И позавчера, и за день до этого я тоже едва не пришел. Пробормотав это про себя, Райнгар улыбнулся. Ему не хотелось портить этот идеальный момент лишними словами. Ему так нравилось чувствовать тело Анетт в своих объятиях, ее тепло и аромат, что он не хотел ее отпускать. Лишь когда она зашевелилась и подняла голову, он с трудом разжал руки.
Ее темные глаза пристально смотрели на него. Глядя на это маленькое лицо, он наклонился. Он не мог дотерпеть до спальни, поэтому сразу же накрыл ее губы своими. Ах. Обледеневшие кости разом растаяли.
Теплые, мягкие губы Анетт были всё такими же сладкими. Даже после долгого, глубокого поцелуя ему не хотелось отстраняться, поэтому он еще раз втянул ее нижнюю губу и только потом отпустил.
Влажные, блестящие губы. Знаешь ли ты, как это восхитительно? Райнгар смотрел на женщину, которая всё еще крепко жмурилась, и нежно гладил ее маленькое, мягкое лицо.
— Пойдем внутрь?
Открыв глаза, Анетт нежно улыбнулась. Затем без тени сомнения взяла его за руку и направилась во внутреннюю спальню. Охотно следуя за ней, Райнгар потерял дар речи от непередаваемого волнения.
Войдя в ее самое сокровенное пространство, словно в собственную комнату, и закрыв за собой дверь, он посмотрел в лицо женщины, которая глядела на него без малейшей настороженности.
Смогу ли я жить, больше не видя этого? От внезапно возникшей мысли у него защемило сердце, но он тут же отмахнулся от размышлений о еще не наступившем будущем.
✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению! ➡️ Fableweaver
