Тук-тук.
Услышав стук в дверь, Берта Рот не стала вставать с постели. Она лежала под одеялом совершенно обнажённая, наслаждаясь послевкусием недавней близости. По одному лишь звуку шагов она знала, кто именно открыл дверь и вошёл.
Её старая няня и преданная служанка.
— Я только что снова столкнулась с ним.
Быстро зашептала служанка, предельно понизив голос. Опять ворчать будет. Берта чуть заметно улыбнулась, не открывая глаз.
— Шёл по коридору в открытую, словно напоказ. В такое-то время, да на виду у всех — а если бы его кто-то увидел? Разве можно быть таким неосторожным…
На причитания старой няни Берта лишь усмехнулась.
Любовником, незадолго до этого покинувшим её спальню, был молодой оруженосец из военного лагеря. И, в отличие от умения работать телом, умом он явно не блистал. К тому же, будучи сыном аристократа, он, вероятно, просто игнорировал наставления старой служанки.
Надо будет как-нибудь сделать ему замечание, — вскользь подумала Берта и открыла глаза.
— Оставь его. У него тоже есть голова на плечах.
Она беспечно отозвалась и приподнялась, а служанка тут же накинула ей на плечи халат. Берта небрежно запахнула его на голом теле и приняла бокал с вином. Именно этот момент дня она любила больше всего. Время выпить бокал вина после ужина и приятных любовных утех.
Какая чудесная жизнь. Берта вновь усмехнулась.
Если подумать, она должна была наслаждаться этим с самого начала. Выйдя замуж за старшего сына и родив ему подряд нескольких сыновей, Берта заслужила всё это по праву. Но никчёмный муж, коварный свёкор и амбициозный деверь лишили её законных прав. Берте лишь оставалось отчаянно бороться в этой грызне, чтобы отвоевать свою долю.
Поэтому то, что смерть Дитриха навела порядок в иерархии замка Рот, означало лишь одно: всё наконец-то встало на свои места.
— Я достала то, о чём вы просили.
Убирая бутылку, тихо произнесла служанка. Берта проглотила вино и перевела на неё взгляд. Морщинистые губы преданной служанки были слегка напряжены.
— Надеюсь, оно надёжное?
— От проверенного аптекаря. Он уверял, что оно свалит даже быка.
— Скажешь тоже — быка.
Берта фыркнула и снова поднесла бокал к губам. Она сделала глоток вина, похожего на кровь, и рот наполнился густым ароматом. Неужели прошёл почти год? Берта откинулась на мягкие подушки и предалась воспоминаниям.
О прошлой весне. О той ночи, что изменила судьбы всех.
— Как там графиня?
— Всё так же. Ведёт себя тихо.
— Вот и славно.
— Похоже, она только и делает, что считает дни до Праздника Солнца. Думает, что весной её выпустят…
Тихо бормотавшая служанка осеклась на полуслове. Берта сделала вид, что не заметила этого мимолётного смятения.
Служанка, оставшаяся в башне после побега Анетт, всё ещё находилась там. Заменяла исчезнувшую графиню.
Обитатели замка Рот по-прежнему были уверены, что принцесса заперта в башне. Граф состряпал для всех свою правду о той ночи: прошлой весной она сбежала с посторонним мужчиной, их поймали, а её любовник-кузнец погиб от рук стражи. Труп остался, а мертвецы не болтают — свалить вину на него было удобнее всего.
Однако с возвращением тела Дитриха графская правда дала трещину. Когда личная гвардия нашла в лесу своего убитого командира, люди придумали новую правду.
*Ну конечно, какой бы сумасшедшей ни была принцесса, стала бы она путаться с простолюдином, годящимся ей в отцы? Как ни крути, а молодой красивый рыцарь-аристократ подходит куда больше. Да и лорд даже не ищет убийцу своего сына.
Разве такое возможно, если только он не поплатился за то, что тронул женщину своего отца?*
Берта услышала эти слухи от Волкера. Тот весьма забавлялся, рассказывая, как вассалы шепчутся по углам. Похоже, даже овдовевшая Луиза поверила в них. На похоронах мужа она не проронила ни слезинки, лишь злобно скрипела зубами.
Забрав двоих детей и уехав в отчий дом, Луиза наверняка скоро найдёт себе нового мужа. А маленьких брата с сестрой возьмёт на воспитание её отец.
Ужасные слухи наверняка дошли и до ушей графа, но он так и не проронил ни слова. Лишь отдал строжайший приказ держать язык за зубами, закрыв глаза на позор сына. Возможно, это было его наказанием Дитриху за невыполненный приказ.
Он наверняка был в бешенстве: сам всучил сыну пистолет, а тот позволил Райнгару убить себя. Утеря императорского подарка, вероятно, разозлила его ещё сильнее.
Этим и завершился переполох в ночь полнолуния. Для Волкера, который уже думал, что младший брат окончательно вытеснит его и вышвырнет из замка, это стало настоящим чудом. Утвердив единственного оставшегося сына наследником, граф перебрался во флигель. Вряд ли из заботы о будущем главе семьи — скорее всего, он просто не мог видеть старшего сына с невесткой.
Волкер, окрылённый статусом будущего графа, со спокойной душой пустился во все тяжкие. Берта считала, что если он нагуляется в своё удовольствие, а потом вдруг погибнет от несчастного случая, будет не так уж и плохо. Тогда её первенец станет следующим графом.
— Раз яд у тебя, тянуть не стоит. Дай ей его завтра утром.
— Слушаюсь, мадам.
— Как только она испустит дух, сама сообщи страже. Скажешь, что графиня покончила с собой.
— Поняла.
— И гробовщику рот заткни намертво. Сделай так, чтобы он о теле ни словечка не проболтался.
— Конечно.
Отдав заранее продуманные указания, Берта поднесла к лицу бокал с вином и вдохнула аромат.
Незаметно подходил к концу февраль. Граф отбыл во дворец под предлогом подготовки к Празднику Солнца. Он лишь время от времени наведывался в Рот, так как «графиня» всё ещё находилась здесь, но в будущем увидеть свёкра, вероятно, станет большой редкостью.
— Покончи с этим делом.
Накануне отъезда во дворец граф вызвал Берту и отдал этот приказ, причём выглядел он так, словно у него гора с плеч свалилась.
У бедняги графа Рота не было иного выхода. Скажи он, что принцесса сбежала, — разгневается император. Скажи, что убил её за измену, — впадёт в ярость императрица.
Поэтому Галанту оставалось лишь разыгрывать верного мужа, а в подходящий момент обставить всё как самоубийство принцессы. Иного пути к отступлению у него не было.
Берта и сама считала, что сейчас для этого самое подходящее время. Через несколько дней Праздник Солнца. Придворные начнут интересоваться, куда делась графиня, и единственной веской причиной её отсутствия во дворце могла стать только смерть.
— Нужно готовиться к похоронам.
Так что пришло время завязать последний узел. Настал час для запертой в башне графини наконец-то покинуть этот мир.
Когда старая служанка удалилась, Берта снова осталась одна.
Она представила, что произойдёт завтра утром. Служанка, запертая в башне, ничего не подозревая съест отравленную еду. Неужели она и вправду поверила, что через год её отпустят? Впрочем, даже если бы не поверила, сидя взаперти, она всё равно ничего не смогла бы изменить.
Берта ничуть не сожалела о судьбе служанки, которую сама же и выбрала. Как хозяйка Рота, она была обязана защищать честь семьи. Какая-то служанка... Да Берта бы с радостью убила даже саму принцессу или того рыцаря.
Если только эти двое посмеют снова здесь появиться или будут путаться под ногами.
— Я тоже не хочу умирать. И знаю цену своей жизни.
Повсюду ходили слухи, что Райнгар убит в Эбене. Поговаривали, что виконт Эбен снова ищет зятя, но надежды на это казались призрачными. Кто рискнёт поехать туда, где убили даже прославленного рыцаря-героя? Чем потерять дочь от рук этого волка-племянника, виконту в конце концов придётся выдать её за него.
— Ведь я собираюсь жить долго, да и жениться мне тоже надо.
Так что, даже если Райнгар и объявится снова, исход будет тем же. Он наверняка и сам понимает, что все жаждут его смерти. Вот и будет прятаться до конца своих дней.
Даже если он слишком поздно осознает, от чего отказался ради мимолетной страсти, он может горько раскаиваться, но попытаться всё вернуть не посмеет.
— Глупец.
Пробормотав это, Берта усмехнулась. Как ни крути, настоящей победительницей в этой схватке стала именно она. Теперь в Роте никто не осмелится бросить ей вызов или пойти наперекор.
Анетт... И всё благодаря дерзкой выходке этой юной принцессы.
Поэтому похороны нужно устроить как подобает. С рассветом прикажу первым делом сколотить гроб.
Берта Рот отставила пустой бокал, с головой погрузившись в заботы хозяйки. Лениво растянувшись под одеялом, хранившим тепло любовника, она начала размышлять, какими цветами лучше всего украсить гроб принцессы.
