Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 135

Тон Райнгара был ровным. Он по-прежнему стоял на почтительном расстоянии за спиной Анетт. Даже если бы кто-то увидел их, сразу понял бы, что это аристократка и её охранник. А служанка, стоящая рядом, наверняка обливалась холодным потом, не понимая ни слова из их разговора.

Хоть Анетт и знала, что служанка совершенно не понимает всеобщего языка, она на мгновение замерла.

Жить на архипелаге. Сбежать в островное государство за морем. Как он посмел сказать такое вслух.

Глядя на море, она крепко прикусила губу. Райнгар, похоже, твердо решил использовать этот разговор на все сто процентов. Так же, как она решила убедить его, он, казалось, тоже ждал этого шанса.

— ...Жить в Литтене, какая интересная мысль.

— Рад, что вы так считаете.

— Я и не знала, что сэр рыцарь интересуется жизнью за границей. Вы знаете тамошний язык?

— Знаю несколько слов. Немного приветствий и ругательств. Научился у сыновей аристократов, с которыми вместе был оруженосцем.

— Архипелаг — это далеко. Отсюда на корабле плыть больше недели.

— Вот и отлично. Чем дальше, тем сложнее будет нас поймать.

Анетт, отвечавшая первое, что приходило в голову, замолчала. Райнгар бросал всё более откровенные слова. Это Анетт напряженно оглядывалась по сторонам, опасаясь, что кто-то может их подслушать, и её сердце бешено колотилось.

— Ну и как же вы будете жить за границей. Даже языка толком не зная.

Вяло огрызнувшись, Анетт перевела дыхание. Судя по тому, что она вернула ему его же слова, это, видимо, задело её за живое. Райнгар, похоже, подумал о том же, потому что она услышала, как он усмехнулся. Это прозвучало то ли как вздох, то ли как самоирония.

— Зато я хорошо работаю физически, так что проблем не будет.

— ......

— Кузнецу особое красноречие ни к чему, но, когда прибудем на место, я буду усердно учиться.

Он говорил спокойно и серьезно. Но в его голосе не было отчаяния, поэтому это звучало отчасти как шутка. Поэтому Анетт сначала пропустила его слова мимо ушей. А потом с опозданием не поверила своим ушам.

Кузнец.

— Хоть я и учился только наблюдая, но я кручусь в кузнице уже больше десяти лет. Найти работу будет несложно.

Ты что, сейчас предлагаешь мне сделать тебя кузнецом?

— Поначалу в кузнице придется работать подмастерьем, но у нас будет немного денег, так что на первое время этого хватит. Сможем даже построить дом, а чтобы вместе жить, наймем хотя бы одну служанку для работы по дому...

— Не хочу.

Анетт не могла больше этого слушать и перебила его. К горлу подкатил комок, перехватив дыхание, а тело задрожало. Кузнец. Это было его хобби. А не профессия.

Он — посвященный рыцарь. У него должны быть поместье и титул, а не жизнь, где нужно трудиться ради куска хлеба. Анетт ни за что не хотела дать ему такую жизнь.

— И это всё, это жалкое подобие жизни — всё, что ты можешь мне предложить? Тогда я не хочу.

— ......

— Жена кузнеца... Даже думать об этом ужасно.

Только теперь она видела всё предельно ясно. Жизнь, которую она подарит этому мужчине, предстала перед ней пугающе отчетливо.

— Этому никогда, ни за что не бывать.

Я никогда не позволю тебе стать таким. Никогда.

Твердо заявив это, Анетт глубоко вдохнула. Она широко раскрыла глаза, свирепо глядя на сверкающее море. Её тошнило от невыносимого гнева. Ей было трудно дышать, и на глаза наворачивались слезы, похожие на печаль. Потребовалось немало времени, чтобы успокоить гнев и грусть.

Всё это время Райнгар ничего не говорил. Он просто молча стоял у нее за спиной, не издавая ни звука.

С восточного моря подул мягкий ветер. Морской бриз, смешанный со свежими ароматами, коснулся её щек. Анетт хотела закончить этот разговор прямо сейчас. Она больше не хотела ни слушать, ни говорить.

— Я возвращаюсь. Хочу отдохнуть.

Холодно бросив это, она повернулась, чтобы пойти обратно. В этот момент у неё потемнело в глазах, и она, пошатнувшись, потеряла равновесие. Она подумала, что это головокружение, и тут же чья-то рука подхватила её, так что Анетт, споткнувшись, была вынуждена опереться на него.

Хватка, сжавшая её руку, была большой и сильной. Она почувствовала его дыхание на своей макушке. Как только она осознала это, Анетт вырвалась и ухватилась за мраморные перила. Камень, впитавший солнечный свет, был теплым.

— Всё в порядке. Просто... немного закружилась голова.

Она закрыла глаза, ожидая, пока головокружение пройдет. Вспомнились фрукты, оставленные в спальне. Надо было съесть хоть пару кусочков, даже через силу. Немного сожалея об этом, Анетт сделала глубокий вдох, не открывая глаз. У нее не было смелости встретиться с его взглядом.

— Тебе нужно было хоть что-то поесть перед выходом.

Услышав его тихий шепот, она тем более не смогла открыть глаза.

— Врач же прислал кучу еды.

— ......

— Тебе так не терпелось?

В его словах, звучавших как увещевание, смешался вздох. Анетт с закрытыми глазами прикусила внутреннюю сторону губы. Она знала, какое у него сейчас лицо, поэтому не решалась открыть глаза.

Райнгар всё знал. И то, что она ведет себя как придворная аристократка, и причину, по которой она выбрала роскошное платье и крупные драгоценности, и то, зачем она с хвастовством завела разговор о шикарном паруснике — он всё видел насквозь. И даже то, что она в панике выбежала из комнаты, отчаянно желая поскорее заставить его отказаться от нее.

Он знал о её решимости. Так же, как она знала о его намерениях. Поединок, в котором противники ясно видят карты друг друга. Анетт с треском проиграла в этом первом раунде.

Признав свое поражение, она медленно открыла глаза. Но так и не посмотрела на него. Больше никаких встреч взглядами. Я не дам тебе возможности подойти ближе. С новой решимостью Анетт зашагала в сторону главного дворца.

Вернувшись в свою комнату, она обнаружила там неожиданного гостя.

— Церемониймейстер Гримзен.

Анетт первой обратилась к мужчине, стоявшему перед её дверью. Приход вассала графа не радовал её, но с другой стороны, это было кстати. У Галанта Рота могла быть только одна причина прислать церемониймейстера, и это была неприятная новость для Райнгара.

— Миледи. Вы как раз вовремя.

— Я ходила на прогулку.

— Очень хорошо.

На лице церемониймейстера появилась дежурная улыбка. Хозяйка вернулась, поэтому они должны были войти в комнату и поговорить, но Анетт не двигалась с места. Она продолжила разговор, стоя в коридоре.

— Мой муж прислал вас?

— Ах. Да, миледи.

— По какому делу?

Церемониймейстер немного замялся из-за неожиданной ситуации, а затем ответил:

— Лорд просит вас сопровождать его на сегодняшний ужин. Ожидается присутствие советников и их жен.

Он озвучил именно ту цель, которую Анетт и ожидала. Ужин. Похоже, Галант Рот не знал, что в комнате его жены побывал императорский врач. Впрочем, даже если бы и знал, его бы это не особо волновало.

— Во сколько он за мной зайдет?

— Граф поручил мне сопроводить вас. Я зайду за вами в семь часов.

— Хорошо. Я буду готова.

Анетт с готовностью кивнула. Смущенный церемониймейстер почтительно поклонился, кивнул стоявшему позади Райнгару и удалился. Только тогда Анетт направилась в свою комнату.

И в этот раз её личный рыцарь, опередив её, открыл дверь. На тыльной стороне его руки, сжимавшей дверную ручку, вздулись вены. Анетт, задержав на них взгляд, молча вошла в комнату.

А затем, щелк, заперла дверь.

Служанка, наблюдавшая за ней со стороны, казалось, внутренне вздохнула с облегчением. Анетт не стала давать ей подробных инструкций, как себя вести. Если придет граф или гость, служанка сама откроет дверь. Стоящий снаружи рыцарь даст о себе знать. Ведь он только что слышал звук задвигаемого засова.

Теперь Райнгар не сможет войти в эту комнату. Не сможет открыть дверь по своему желанию. Он тоже поймет, что это новая решимость Анетт. Так же, как она понимает, что он сейчас чувствует разочарование и досаду.

Так начался второй раунд их противостояния. Анетт искренне надеялась, что всё решится именно на этом этапе.

***

Дверь, запертая прямо перед его носом, упорно не открывалась. Райнгар не успел ничего предпринять, да и другого выхода у него не было. Оставалось только стоять на страже перед закрытой дверью и ждать.

Дверь открывалась лишь на короткое время, когда приходили слуги и горничные, приносящие завтрак, обед и полдник. Но даже мельком заглядывая в щель, он не видел Анетт.

Единственная возможность для Райнгара увидеть её лицо представлялась во время визитов церемониймейстера. Граф Рот и здесь хотел продемонстрировать людям жену, которую ему даровали, поэтому перед каждым ужином присылал церемониймейстера, чтобы тот привел её.

За исключением этого времени, Анетт целыми днями сидела в своей комнате. Не говоря уже о светской жизни, она даже не выходила на прогулки, а когда вечером приходил церемониймейстер, она, красиво наряженная, просто следовала за ним. За всё это короткое время она ни разу не взглянула в сторону Райнгара. И если бы он сказал, что это абсолютное игнорирование его не задевает, это было бы ложью.

«И это всё, это жалкое подобие жизни — всё, что ты можешь мне предложить? Тогда я не хочу».

И если бы он сказал, что не чувствует ни малейшей тревоги, это тоже было бы ложью.