Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 137

Виконт Эбен прибыл во дворец накануне днем. Галант, как советник императора и придворный аристократ, приветствовал виконта, но и они встретились лично впервые. Галант по очереди представил своих детей, добавив о каждом короткую похвалу. Представляя старшую дочь, он намеренно подчеркнул, что она «будущая герцогиня Апель». Хотя виконт не мог этого не знать.

Затем последовала долгая и щедрая оценка Райнгара. Галант добавил, что император позволил ему носить оружие сразу же после их встречи, и что причиной тому послужили его подвиги на прошлой войне. Анетт подумала, что эта хвастливая болтовня графа делает его похожим на торгаша. На купца, расхваливающего свой товар, чтобы сбыть его подороже.

— Значит, обязанность сэра Райнгара в семье Рот — это охрана графини?

Только когда виконт Эбен задал этот вопрос, Галант замолчал.

Мягко улыбнувшись и замявшись, он посмотрел в сторону старшего сына. Видимо, искал того, кто бы естественно загладил ложь, сказанную им перед императором. Застигнутый врасплох Волкер лишь неловко улыбнулся.

— Сэр рыцарь состоит в личной гвардии. Он превосходный инструктор. Охрана тоже важна, но и другими своими обязанностями он не пренебрегает.

Вмешавшийся Дитрих спас всех от неловкости. Удовлетворение Галанта, гордость Луизы, чувство неполноценности Волкера и горечь Берты промелькнули на их улыбающихся лицах. Анетт видела всё это, и потому не успела обратить должное внимание на виконта.

— В таком случае мне будет еще сложнее об этом заговорить.

— Говорите прямо, виконт. Возникла какая-то проблема?

— Это не то чтобы проблема, но по правде говоря, я бы хотел, чтобы сэр Райнгар поскорее перебрался в Эбен.

От этих слов у неё похолодело в груди. Прежде чем она успела хоть что-то сообразить.

— Поскорее — вы имеете в виду перенести свадьбу на более ранний срок?

— Я бы с радостью, но моя дочь еще совсем ребенок, так что сыграть свадьбу прямо сейчас будет трудно. Вместо этого, что если сэр рыцарь поживет в наших владениях во время помолвки? Находясь рядом, они с Фридерин могли бы сблизиться. Раз уж они обручены, заранее наладить отношения будет не лишним.

Тон виконта был серьезным. Было очевидно, что он искренне этого желает, поэтому Анетт мельком взглянула на Райнгара. Он сидел с опущенными глазами и спокойным лицом. Ни прочесть его мысли, ни угадать эмоции было невозможно.

— Если вы об этом, то в этом нет ничего плохого. В конце концов, Райнгар станет членом семьи Эбен.

— Звучит как отличная идея, отец. И для сэра рыцаря это тоже к лучшему.

Волкер встрял так, словно только этого и ждал. Хотел ли он с опозданием воспользоваться правом голоса, которое до этого перехватил младший брат? Или же обрадовался возможности избавиться от головной боли?

— Получить возможность сблизиться с невестой до свадьбы. Сэру рыцарю просто невероятно повезло.

Бросил Райнгару Волкер с полуулыбкой. Его намерение польстить ушам двух глав семейств было очевидным. Как и намерение дистанцироваться, упорно называя Райнгара «сэром».

— Но скажите, виконт. Насколько рано вы планируете?

— Было бы замечательно, если бы он поехал со мной сразу после коронации.

— Сразу после этого банкета?

— Нет. Я планирую посетить только саму коронацию и сразу же отправиться домой. Задерживаться на банкет мне будет затруднительно.

— Ох. Похоже, вы совсем неважно себя чувствуете.

— Скорее, у меня неспокойно на душе оттого, что я оставил дочь одну.

— А, воистину безграничная отцовская любовь.

Слушая разговор двух мужчин, Анетт всё это время сохраняла невозмутимое выражение лица. В голове царил полнейший хаос, потому что все её силы уходили лишь на то, чтобы сохранить лицо. Коронация через три дня. Через три дня он покинет это место.

На самом деле это было именно то, чего хотела Анетт. Если она навредит императрице, гнев обрушится и на тех, кто был рядом с ней. Осознав это с опозданием, она все эти два дня размышляла над тем, как отослать Райнгара подальше. Если он первым уедет в Эбен, эта проблема решится сама собой.

И всё же в этот момент в её голове не осталось и следа от подобных мыслей. Её разум заполнили лишь Райнгар и стоящая рядом с ним женщина, аплодисменты и радостные возгласы на свадьбе. Он действительно уедет? Через три дня? Так быстро?

— Я прекрасно понимаю вас, виконт, но боюсь, это будет затруднительно.

От голоса графа она навострила уши. Звучал ли когда-нибудь этот голос так желанно? Затаив дыхание, Анетт сосредоточилась на разговоре.

— Сэр рыцарь является охранником графини, поэтому в первую очередь он должен исполнять свои обязанности. Как вы знаете, эту задачу лично поручил Его Величество.

— Полагаю, что так. Понимаю.

— Подождите еще несколько дней. Моя жена вернется в поместье после окончания банкета, и тогда я отправлю его в Эбен.

— Был бы вам премного благодарен, граф Рот.

Виконт улыбнулся с облегчением. Анетт была ошеломлена этим мгновенно достигнутым соглашением. Галант как само собой разумеющееся решил судьбу Райнгара по своему усмотрению. Даже не спросив его мнения, он назначил дату так, словно передавал вещь, а Райнгар сидел молча, словно привык к подобному обращению. Он ждал решения графа, опустив глаза, как будто это касалось кого-то другого.

Так было всегда? Отношения между лордом и вассалом.

Несмотря на сильное чувство диссонанса, Анетт почувствовала облегчение. И тут же прокляла себя за то, что радуется отсрочке в несколько дней. Вновь отчаявшись от того факта, что он скоро уедет в Эбен, и от того, что его будущее теперь определено в такой конкретной и официальной форме, она искренне проклинала себя за то, что всё еще питала какие-то надежды.

— Ты ведь не против, сэр рыцарь? Просьба неожиданная, но если ты приедешь в Эбен, это станет для нас с Фридерин большой радостью.

Виконт Эбен с запозданием проявил вежливость к Райнгару. Но обе стороны прекрасно понимали, что ответ на этот вопрос уже предрешен. Это знали все сидящие за столом. Анетт тоже знала, что у Райнгара нет ни причин, ни оснований для отказа.

— Конечно, виконт.

И всё же сердце похолодело. Из-за того, что он так легко согласился.

— Поеду с радостью.

Эти слова вонзились в грудь, словно клин. Замерзшее сердце с треском раскололось надвое. Анетт смотрела на лицо Райнгара, на его профиль со слабой улыбкой. На лице, обращенном к виконту, не было ни капли сожаления или колебаний.

«Давай сбежим, Анетт».

Ты передумал.

Анетт не знала, как описать то, что творилось у неё на душе в этот момент. Она изо всех сил пыталась заставить этого мужчину закрыть свое сердце, пыталась вызвать в нем ненависть, но теперь, когда он действительно отвернулся, ей стало до слез обидно. Ранив его так сильно и самовольно заперев дверь, она почувствовала себя жалкой оттого, что он наконец решил уйти. Его лицо выражало такую радость, что ей даже стало обидно до возмущения.

Насколько же эгоистична любовь. Желать любимому счастья вдали от себя, вероятно, никогда не может быть абсолютно искренним. Может быть, это благословение, которое можно дать лишь с трудом, проглотив чувство предательства, обиду и одиночество.

«Давай сбежим».

И всё же Анетт хотела благословить его. Было правильным, чтобы Райнгар отправился в Эбен. Ведь всё равно так бы и случилось.

«Живи со мной».

С самого начала всё должно было быть так.

Прошептав это про себя, она ощутила кинжал за пазухой. Даже после того, как она отказалась от приглашения императрицы, каждый раз, когда она сопровождала графа на ужин, она всегда прятала его в корсете. Это было и мерой на случай экстренной ситуации, и свидетельством её собственной решимости. Это был инструмент, способный оборвать её мысли, нервы и чувства, которые всё равно тянулись к этому мужчине, даже когда она запирала дверь на весь день.

Живи своей жизнью. А я пойду навстречу своей смерти.

— Тогда давайте выпьем. За процветание двух семей.

Галант Рот с довольным лицом поднял бокал. Согласно этикету, Анетт тоже взяла свой бокал. Светлое фруктовое вино сегодня особенно сильно плескалось.

— За процветание.

Все сидящие за столом с радостью подняли бокалы. Анетт лишь протянула бокал с улыбкой на губах. Она не произнесла ни слова, потому что не хотела желать процветания этим двум семьям. Она могла бы вместо этого пожелать счастья будущим молодоженам, но до этого её мысли не дошли.

Все её силы уходили лишь на то, чтобы сохранить естественное выражение лица. На случай, если Райнгар вдруг посмотрит на неё.

Однако он не взглянул на неё ни после тоста, ни когда она сделала глоток фруктового вина и опустила бокал. Даже когда вместе с едой началась некомфортная светская беседа, даже когда она нехотя отвечала на вежливые вопросы виконта Эбена, ловя на себе взгляды остальных, даже когда с трудом проглотила десерт, — до самого конца Райнгар ни разу не посмотрел на Анетт.