Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 141

Стоя между её ног, Райнгар не торопился. Потерев напряженную, набухшую головку о самый вход, он начал медленно входить, раздвигая тесную плоть. Его движения были настолько медленными, что Анетт сгорала от нетерпения. Хотелось бы, чтобы он делал это сильнее, глубже, быстрее.

— Быстрее...

Тихо пробормотав это, она приподняла бедра. Даже сейчас чувство тревоги не исчезло полностью, и её сердце сжималось от страха: а вдруг кто-то войдет, что если кто-то откроет запертую дверь ключом. Наполовину желание поскорее закончить и уйти, наполовину жадное желание поскорее принять его в себя. Сердце тяжело колотилось.

— Быстрее, давай быстрее...

Когда она нетерпеливо двинула бедрами, Райнгар нахмурился. Он одним рывком толкнулся вперед и вошел до самого конца. Ах. Когда головка уперлась в самую глубину, вспыхнула яркая молния наслаждения. Словно пытаясь удержать это чувство, Анетт изо всех сил сжала внутренние мышцы.

С этого момента он потерял самообладание. Раздвинув её ноги еще шире, он начал быстро набирать скорость. Принимая в себя мужчину, который вдалбливался с неистовой силой, Анетт старалась не издавать ни звука, но инстинктивно подгоняла его приглушенными стонами.

Чтобы он делал это еще быстрее, еще сильнее, чтобы приносил еще большее удовольствие. Чтобы они вдвоем достигли пика экстаза. И чтобы в конце концов, не выдержав, он излился глубоко внутри неё.

— Ах...!

Райнгар содрогнулся, крепко обняв её. В этом тяжелом дыхании и жаре Анетт погрузилась в невыразимое чувство облегчения. Закрыв глаза и тяжело дыша, она предалась мечтам. Мальчик с черными волосами и янтарными глазами. Существо, возможное лишь в её воображении.

Я хочу этого ребенка. Хочу потрогать крошечного малыша, завернутого в пеленки. Хочу целовать его, называя по имени.

— Анетт...

Горячие губы прижались к её щеке. Почувствовав, что вот-вот расплачется, она затаила дыхание. На самом деле Анетт тоже хотела любить. Хотела, как раньше, жить в окружении тех, кого любит. Хотела жить, любя от всего сердца.

— Живи со мной...

Я тоже. Я тоже хочу жить с тобой.

Прошептав это про себя, она перевела дыхание. Слова, которые она так долго прятала внутри, казалось, вот-вот вырвутся наружу все разом. Мне страшно. Я боюсь, что когда-нибудь ты меня бросишь. Я пыталась использовать тебя и причинить тебе вред, и мне страшно от того, что ты так сильно меня любишь.

Кажется, будто боги снова соблазняют меня таким образом лишь для того, чтобы потом обрушить еще большее проклятие и раздавить меня.

Поэтому Анетт так и не открыла рта. Чувствуя сердцебиение крепко обнимающего её мужчины, его мощную пульсацию, она стиснула зубы. Едва сдерживая готовое сдаться сердце, сегодня она снова проиграла своему страху.

***

С того самого момента, как Волкер вслед за отцом вошел в карточную комнату, он понял, что этот день станет сплошным разочарованием.

Карточная комната с семью столами оказалась больше и многолюднее, чем он думал. Там уже находилось более тридцати мужчин, и трое из них были советниками императора. Его гордость-отец, маркиз Либехафен и свекор его старшей сестры, герцог Апель.

Арно Апель, дядя императора по материнской линии и военный советник, был, под стать своей власти, высокомерным и холодным человеком, и не проявил особого интереса к Волкеру, которого не видел уже несколько лет. Будучи старшим сыном своего коллеги-советника и братом невестки, он вполне мог бы предложить ему сыграть партию в карты. Никто не предложил ему место, поэтому Волкеру оставалось только неловко стоять за спиной отца.

Отец усадил рядом с собой виконта Эбена, с которым они вместе пришли, но о сыновьях не позаботился. У Дитриха хотя бы был предлог — он рыцарь-охранник, а вот для Волкера оказаться в роли простого зеваки было ударом по самолюбию.

Зрители, стоящие за спинами игроков, выполняли роль тех, кто подогревает азарт игры. Это было место, подходящее для юнцов, едва достигших совершеннолетия, или мелких дворян вроде вассалов лорда.

Отец всегда вел себя так. Он ни во что не ставил старшего сына, Волкера. С самого раннего детства, сколько он себя помнил, на первом месте у отца всегда был император Иссена, а затем другие аристократы — кто угодно, кроме семьи. Даже Дитрих, второй сын, был для отца важнее Волкера. Ведь тот был успешным посвященным рыцарем.

Отец любил высоких и крепких мужчин, и, на взгляд Волкера, это предпочтение проистекало из смеси восхищения и комплекса неполноценности. А причина, по которой Волкер не заслужил уважения отца, заключалась в том, что он был ребенком, который больше всего был похож на него самого. Вылитая копия его собственного облика, которым отец отнюдь не гордился.

— Надо же! Граф Рот снова выиграл!

— Виконту Эбену скоро придется встать из-за стола. Вы довольно много проиграли в этой партии.

— Ничего не поделаешь. Видимо, сегодня удача благоволит графу.

— Ох, ну что за дела. Прости, Карл, мне неловко обыгрывать тебя в первый же день.

Глядя, как Галант с довольным видом забирает выигрыш, Волкер тоже натянул фальшивую улыбку. Карточные навыки виконта Эбена были такими же несуразными, как и его долговязая фигура. То ли у него совсем не было соревновательного духа, то ли еще что, но, раз за разом проигрывая деньги, он лишь добродушно посмеивался. Неужели он так рад тому, что заполучил Райнгара? Глядя на мягкое лицо виконта, Волкер снова почувствовал тошноту.

Казалось, Карл Эбен уже души не чает в своем будущем зяте. Случаи расторжения помолвки происходили сплошь и рядом, и пригласить жениха в свой дом, чтобы он сблизился с еще совсем юной дочерью, — на такое пошли бы только в том случае, если бы он невероятно им нравился.

И почему, черт возьми, они все так рвутся заполучить Райнгара в свои дома? Сначала отец, а теперь и виконт, похоже, готов одарить его еще большей любовью и доверием. Этот ублюдок и там будет купаться в любви. Женится на девушке, которой он и в подметки не годится, да еще и будут относиться к нему как к спасителю.

«Получить возможность сблизиться с невестой до свадьбы. Сэру рыцарю просто невероятно повезло».

Отъезд Райнгара в Эбен не нес Волкеру ничего плохого. Тот, кто мог создать проблемы, просто исчезнет, так что это было даже к лучшему, но на душе всё равно было гадко.

Почему этому ничтожеству достается такая незаслуженная удача? Он ведь такой двуличный. Неблагодарный сукин сын, не знающий чести и нарушающий клятвы как нечего делать.

«Конечно, виконт. Поеду с радостью».

Значит, вдоволь накувыркавшись с принцессой, ты с радостью женишься на хорошенькой невесте? Сукин сын, хуже собаки.

Сглотнув очередную порцию раздражения, Волкер мельком взглянул на новые карты отца. Похоже, ему и правда везло — карты снова были хорошими.

Галант был полностью поглощен игрой и даже не заметил, как Волкер, стоявший за его спиной, тихонько ускользнул. Никто не то что не обратил на него внимания, никто вообще не попытался его остановить, пока он полностью не покинул карточную комнату.

Поэтому, выходя из комнаты с горьким чувством, он вдруг безумно соскучился по замку Рот.

— Хочу домой, черт возьми.

Недовольно пробормотав это, он вспомнил свою любовницу Зельду. Пусть она и шлюха, но никто не проявлял к Волкеру столько уважения и не льстил так, как она. Низшие слои общества почитали его, старшего сына лорда, как короля. Она не подавляла его каждый раз, как Берта, и не относилась к нему как к ничтожеству, как отец.

До коронации оставалось три дня. После нее банкет продлится неделю, так что ему придется проторчать здесь как минимум еще дней десять. Я просто хочу домой. У Волкера больше не осталось никаких ожиданий или иллюзий по поводу придворной жизни.

Он думал, что стоит ему прибыть во дворец, как он будет беседовать с императором и ужинать с ним, но на деле он лишь мельком увидел императора в зале приемов, и всё. Он не удостоился не то что разговора, но даже взгляда. Потому что всё внимание императора было приковано только к графу с графиней и Райнгару.

Райнгар.

— Этот ублюдок...

Снова вспыхнув от раздражения, Волкер широким шагом двинулся вперед. Было еще рано, до ужина оставалось много времени, поэтому нужно было найти место, где можно развлечься. Если он встретит кого-то из знакомых, то незаметно присоединится к ним. Волкер шел по галерее, внимательно вглядываясь в лица прохожих.

Именно тогда он увидел знакомую женщину. Простенькое платье и ссутуленные плечи.

Волкер сразу узнал это лицо. Служанка Анетт.

Эта девка, имени которой он даже не знал, шла по коридору одна. Ни Анетт, ни Райнгара видно не было. Почему? Как только он задал себе этот вопрос, у него похолодело внутри.

И впрямь, почему.

Волкер поспешно огляделся по сторонам. Убедившись, что проходящие мимо аристократки достаточно далеко, он тихо подошел к служанке. Когда он схватил её за руку со спины, служанка в испуге обернулась. Узнав его, она широко раскрыла глаза.

— М-молодой господин...

— Почему ты одна?

Он прижал её к стене и быстро прикрикнул на неё. Максимально понизив голос, чтобы никто не услышал.

— А графиня? Где графиня?

— О-она...

— Я спрашиваю, где она!

— В-в комнате...

— В какой комнате? В спальне?

— Н-не знаю, та комната, она была на втором этаже...

Не знаешь? Волкер, приоткрыв рот, затаил дыхание.

— ...Райнгар тоже там, с ней?

— Дело в том... что мы вместе вернулись с прогулки, и...

— Я спрашиваю, Райнгар тоже в этой комнате?!

— Да, да, молодой господин.

Служанка съежилась и задрожала. О Боги. Волкеру казалось, что у него из глаз сейчас искры посыплются.

— Она велела мне возвращаться первой, но это здание такое, такое большое...

Испуганная служанка сыпала оправданиями. Судя по тому, как она дрожала от страха, эта девка уже всё знала. А значит, это происходит не впервые. Волкер быстро подсчитал дни в уме.

Прошло уже четыре дня с тех пор, как Райнгар под предлогом охраны прилип к Анетт. Сколько раз они кувыркались за эти четыре дня? Видимо, им стало мало спальни, раз они пробрались в другую комнату. Как они посмели, они хоть понимают, где находятся.

Этот сумасшедший ублюдок, если только он не ищет смерти.