Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 144

Сработало ли соблазнение? Или еще нет? С тех пор, как Райнгар вышел из зеркальной комнаты, он всё время ждал.

Анетт упорно избегала его всё время, пока они возвращались оттуда в спальню. Был разгар дня, поэтому повсюду были люди. Одни сидели на скамейках в коридорах, другие стояли у окон и разговаривали. Аристократы со смехом переходили из комнаты в комнату. В этом дворце, охваченном предвкушением Праздника Солнца, лишь Райнгар сгорал от нетерпения.

Проходил еще один день. Время, которое они могли провести вместе, сокращалось. Если мы расстанемся вот так, то увидимся только в следующем году. Сказать-то было легко, но от одной мысли о том, что придется ждать целый год, уже становилось душно.

«Как муж женщины-лорда, я буду приезжать во дворец на каждый Праздник Солнца».

Райнгар желал виконту Эбену скорой смерти. Только тогда он сможет, как и говорил граф, получить от императора разрешение на досрочный брак и приезжать на каждый Праздник Солнца вместо своей юной жены, чтобы приносить клятву верности.

Даже если виконт будет жив, он сможет приезжать в качестве его охранника, но в таком случае его свобода передвижения будет ограничена. Рыцарь-охранник должен всегда находиться рядом со своим господином.

Поэтому было бы здорово, если бы он умер до конца этого года. Желая виконту недолгой жизни, Райнгар стоял на страже у дверей Анетт.

Ему нравилось, что к ней никто не приходил, и что даже граф сегодня не позвал её на ужин. После случая в зеркальной комнате Анетт больше не запирала дверь. Одно это уже было для Райнгара предвестником надежды.

Теперь всё, что ему оставалось делать, — это ждать. Ждать, пока она примет решение.

«Я буду каждый год видеться с тобой здесь. И каждый раз буду соблазнять тебя жить со мной. Анетт, пока ты в конце концов не сдашься».

Из всех способов соблазнения самым эффективным Райнгар считал настойчивое повторение. Соблазнять, не сдаваясь. Цепляться и снова цепляться так, что становится неловко. Этому искусству он научился у Анетт.

«Я буду здесь каждый вечер в девять часов».

Теперь Анетт будет вспоминать о нем с приближением каждого Праздника Солнца. Каждое упоминание марта, каждая вещь, напоминающая о весне, будет вызывать в её памяти его образ. Точно так же, как он до сих пор непроизвольно вспоминал о ней каждый вечер ровно в девять часов.

«Приходи в библиотеку каждые пять дней».

Тогда Анетт, кажется, не оставила ему выбора, но сейчас у него не было другого выхода. Он не мог силой перекинуть её через плечо и унести, поэтому оставалось только ждать.

Если она так и не передумает, придется ждать следующего шанса. В следующем году, через год, потом еще через год. Утешало лишь то, что возможности для соблазнения будут появляться снова и снова.

Поэтому Райнгар не смел войти в её комнату. Каждый раз, когда открывалась дверь, когда входили и выходили слуги с едой и чаем, он заглядывал внутрь. К счастью, Анетт каждый раз выходила в гостиную, и это тоже давало ему надежду.

Анетт в домашнем платье сидела у окна и смотрела на море. Она глубоко утонула в большом кресле и безучастно глядела вдаль. О чем она думает? Глядя на её профиль, Райнгар мысленно молился. Сдайся мне. Прими решение поскорее и открой дверь.

После целого дня ожидания Анетт наконец-то вышла из комнаты.

— Иду на прогулку.

Коротко бросила она и зашагала вперед, даже не встретившись с ним взглядом, но для Райнгара это уже было знаком надежды.

Как и положено рыцарю-охраннику, он следовал за графиней и её служанкой. В коридорах и холлах он чувствовал на себе бесчисленные взгляды. Люди не смели перешептываться прямо у них на глазах, но их взгляды были полны любопытства.

Принцесса Роана. Графиня Рот. Фаворитка императрицы. Теперь, казалось, все аристократы Триссена заинтересовались Анетт. Что вы все уставились. Райнгар смотрел только вперед, стараясь не показывать своего недовольства.

Когда они вышли в центральный холл на первом этаже, высокий потолок создал ощущение простора. Блеск камня, позолоченные подсвечники и отражающийся в них свет больших и малых люстр — это пространство всегда подавляло своим великолепием. Взгляд Райнгара упал на огромный портрет императорской четы, висевший над главной лестницей.

Коронация послезавтра. Через два дня.

Анетт, даже не оглянувшись по сторонам, вышла из главного здания. Словно заранее всё решив, она повернула на восток и шла, пока не добралась до конца сада.

Только оказавшись в безлюдном месте, откуда поверх крепостной стены открывался вид на пляж, она остановилась. Райнгар всё это время следовал за ней на определенном расстоянии. Он смотрел только в спину женщины, обращенной лицом к морю.

— Каково это — умереть, утонув в воде.

Пробормотала Анетт после долгого молчания. Простояв так долго, безмолвно и отстраненно глядя на море.

Умереть, утонув? Неужели она всё это время думала об этом? От её неожиданных слов у Райнгара екнуло сердце. Живот свело холодом от мысли, что Анетт может броситься в море.

— Почему мой отец поступил так.

Только когда она продолжила, он смог понять, что творится у неё в голове.

Далеко на востоке, за горизонтом этого моря, находился архипелаг. Прежний правитель этого дворца и его подданные много лет назад отправились туда и были потоплены. Приказ отправить боевые корабли и напасть из засады отдал король Дельмас. И именно это послужило причиной, по которой нынешний император развязал войну и узурпировал трон.

Похоже, Анетт думала о них. О людях, которых её отец потопил в этом самом море.

— Наверное, поэтому боги прокляли меня. А императору они позволяют достигать всего, чего он пожелает.

— ......

— То-то я смотрю. Ни одна моя молитва не была услышана.

— ......

— Проклятие пало на нашу семью из-за того, что сделал отец. Нужно было заплатить за грехи. Вот почему все погибли или стали несчастными.

Но ведь ты ни в чем не виновата. Прошептав это про себя, Райнгар смотрел на её спину.

Её ровные плечи казались сегодня особенно хрупкими. И прямая шея тоже выглядела жалко. Ему было так обидно и горько за Анетт, думавшую о подобных вещах, что хотелось сказать ей хоть что-нибудь.

— Само то, что вы выжили, — уже благословение.

Сказал он так, как подобает обращаться рыцарю к аристократке. Это был открытый сад, и кто угодно мог подойти в любой момент.

— На войне погибло бесчисленное множество людей. Вы скажете, что они все были прокляты?

— А что это, если не проклятие. Все они погибли ужасной смертью.

— Умершие найдут покой в загробном мире, так что они не прокляты. Оставшиеся в живых не смогут жить так, как раньше, но это тоже не проклятие. Скорее, это своего рода... откровение.

— Откровение?

— Потому что после того, как пережил несчастье, нужно жить новой жизнью.

Здесь он на мгновение остановился и медленно вдохнул.

— Никто из тех, кто потерял что-то важное, не может жить по-старому. Приходится жить иначе, чем жил до этого.

Райнгар потерял единственного человека, которого любил всю свою жизнь. Анетт потеряла свой врожденный статус и семью. Были и те, кто потерял на войне руки, ноги или глаза. Жить дальше, потеряв всё это, нелегко, но, несмотря ни на что, они могли продолжать жить.

— Поэтому те, кто выжил после несчастья, получили откровение. Откровение идти новым путем.

Так и Райнгар оказался на новом пути. Пути, о котором он не узнал бы, если бы не пережил свое несчастье. Пути, на который он никогда бы не ступил, если бы не несчастье Анетт.

— Возможно, именно поэтому боги посылают нам несчастья.

Возможно, всё было так предрешено с самого начала. Возможно, все эти трагедии были необходимы именно ради этого самого момента. Понимая, насколько это жестокая и эгоистичная мысль, Райнгар всё же не мог её отрицать.

Иначе никак нельзя было объяснить природу этой силы, которая так настойчиво тянула его к себе, так пугающе влекла к женщине, стоящей перед ним.

Поэтому, даже если несчастья, которые они пережили, нельзя назвать благословением, они уж точно не были проклятием.

— ...А говоришь так, словно ты жрец.

Тихо пробормотала Анетт, молча слушавшая его. Райнгар слегка улыбнулся и мысленно ответил: Хорошо говорю, да. Хоть и не жрец.

— Видимо, жрецы, которые служили принцессе, были шарлатанами.

— ......

— Забудьте обо всех этих проклятиях. Это всё чепуха.

В ответ на его серьезную шутку Анетт фыркнула. Этот звук был слабым и быстро рассеялся в воздухе, но для него он прозвучал сладко. Звук смеха Анетт.

— Кому легко принять несчастье? Вполне естественно, что хочется сбежать или отвернуться от него. Поэтому я считаю, что упорно цепляться за жизнь благороднее, чем умереть с честью.

— ......

— Потому что, чтобы жить, требуется гораздо больше мужества, чем чтобы умереть.

На этом Райнгар замолчал. Анетт стояла неподвижно, всё так же глядя на море. Он хотел увидеть её лицо, но она упрямо показывала ему только спину.

— ...Наконец-то ты ответил.

И всё же, когда Анетт произнесла эти слова, он понял, какое у неё сейчас лицо.

— Да уж. Уж больно сложный вопрос вы задали.

И как она улыбнулась его ответу, он тоже мог понять.