Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 164

— Проклятье…

Процедил Бруно сквозь зубы, опуская раскаленный наконечник стрелы в бочку с маслом. Вдыхая дым и запах горящего масла, он продолжал размышлять. О том, как Райнгар каждую ночь ковал наконечники для стрел и оставлял их здесь. Бруно тогда хмурился и говорил ему не тратить силы на чужую работу, но каждое утро, видя аккуратно сложенные наконечники, не мог сдержать улыбки.

«Какой толк постоянно учиться кузнечному делу? Ты же не собираешься стать кузнецом».

Как же хорошо, что этот парень стал настоящим рыцарем.

Говорили, что Райнгар, сопровождавший Волкера в императорский дворец, уехал в Эбен. Раз это сказал сам капитан стражи сэр Каспар, значит, это правда.

Капитан Каспар вернулся десять дней назад вместе с семьей лорда, и среди них была графиня. Только тогда Бруно, всё это время сидевший как на иголках, смог вздохнуть спокойно.

Наверняка ему было тяжело после нескольких месяцев разлуки снова увидеть её, но, к счастью, он взял себя в руки.

Когда Райнгар внезапно уехал в лагерь Нойбель, Бруно тоже испытал облегчение. Он подумал, что парень наконец-то взялся за ум, сбежал оттуда и нашел свой путь.

Он внимательно слушал болтовню десятника копьеносцев Манфреда, который каждый месяц приходил в кузницу. Рассказы о том, что Райнгар тренируется как сумасшедший, словно собирается снова на войну, и работает до изнеможения, вызывали жалость, но Бруно был рад уже тому, что он жив. Потому что, находясь здесь, Райнгар выглядел как человек, готовый к смерти.

«Жестоко. Такое чувство, дядя, будто вы жаждете увидеть, как я умру».

И этот самый парень теперь уехал в Эбен. Сбежал еще дальше и выше, чем прежде. Говорили, что если тамошний лорд умрет, а его дочь станет наследницей, Райнгар станет хозяином тех земель. Бруно, простой кузнец, возможно, больше никогда в жизни его не увидит.

— Вот и славно. Так и должно быть. Чего хорошего ему сюда возвращаться.

Кивая самому себе, Бруно взял кочергу. Когда он поворошил угли в горне, во все стороны полетели искры. Сделать еще парочку наконечников для копий и пойти домой, что ли. Только он подтянул к себе корзину вымазанными в саже руками и начал выбирать куски железа, как вдруг...

Лязг. От звука, раздавшегося за спиной, волосы на затылке встали дыбом.

Бруно понял всё в тот же миг. На самом деле он всё это время боялся именно такого исхода. Именно поэтому он постоянно твердил себе, что это к лучшему, что всё хорошо, что парень больше не должен возвращаться.

Потому что он предчувствовал, что произойдет нечто ужасное, ситуация настолько безнадежная, что от одной мысли о ней бросает в дрожь.

С трудом повернув одеревеневшую шею, он увидел в дверях крупный мужской силуэт. Еще до того как разглядел лицо, в глазах Бруно всё побелело.

По одному лишь силуэту в полутьме, по одной лишь походке, нет, по одному лишь звуку открывающегося замка, который он сам запирал, он уже всё понял.

Как он мог не узнать.

— Дядя, ты так и не нашел себе помощника?

Райнгар. Этот чертов паршивец, который полжизни сидел у него в сердце, словно заноза.

— Ты... что ты здесь делаешь?..

Голос дрогнул от шока и страха. Райнгар, закрыв за собой дверь на засов, поднял руку, показывая ключ. Видимо, он до сих пор хранил тот запасной ключ, который Бруно дал ему давным-давно, но кузнец спрашивал не об этом.

Слабая надежда на то, что причина внезапного появления парня, который должен быть в Эбене, здесь и сейчас, посреди ночи, окажется какой-то другой, заставляла его цепляться за соломинку.

Райнгар молча подошел ближе. В свете горна стало видно его лицо и фигуру. Только тогда Бруно заметил, что его лицо и осанка сильно отличаются от обычных. Быстро оглядев его, он увидел древко стрелы, торчащее из левого предплечья.

Боги милостивые. Бруно показалось, что у него остановилось сердце.

— Ты, ты, что это...

— Я потом всё объясню. Сначала нужно... вытащить это.

Хриплый, грубый голос прерывался стонами. Его изможденное лицо сильно осунулось. С этого момента Бруно перестал соображать.

Его не должны найти. Эта мысль вспыхнула первой, и он поспешно запер входную дверь и выглянул в окно. Закрыв ставни и переложив горящие угли в жаровню, он принес чистое полотенце. Снимая с Райнгара кожаный доспех, Бруно чувствовал, как бешено колотится сердце от тревоги. Разве он пришел бы сюда, если бы мог обратиться к врачу? Этот парень собирался сам резать себе плоть и вытаскивать наконечник.

Взяв кинжал, Райнгар разорвал левый рукав своей туники. Когда пропитанная потом и пылью ткань обнажила рану, Бруно заглянул в неё. Место вокруг наконечника сильно загноилось и распухло. Даже невооруженным глазом было видно, что ране уже несколько дней.

Проклятье.

— Давай сюда.

Когда Бруно протянул руку к кинжалу, Райнгар поднял на него глаза. Бруно хотелось влепить ему пощечину, чтобы привести в чувство, но он сдержался и просто выхватил кинжал. Времени на разговоры и раздумья не было. Сейчас главное — поскорее вытащить эту чертову железяку.

— Зажми в зубах.

— ...Обойдусь. Просто делай.

— Быстро.

Бруно нахмурился, протягивая ему чистое полотенце. Дурак, зачем терпеть такую боль. Глядя, как Райнгар берет полотенце и зажимает его в зубах, Бруно сунул острие кинжала в огонь жаровни. Он впервые играл роль лекаря, но этот парень тоже не был врачом. Уж лучше пусть это сделает кто-то другой, чем он сам будет резать себя.

Нужно сделать всё быстро. Тогда будет не так больно. Бруно стиснул зубы, стараясь унять дрожь.

Когда он надрезал рану продезинфицированным раскаленным лезвием, из неё хлынула кровь вперемешку с гноем. Вспомнились слова о том, что если плоть и кость сгниют, руку придется отрезать. Боги, пожалуйста. Горячо молясь про себя, Бруно ухватился за обломанное древко стрелы, и в этот момент Райнгар крепко зажмурился.

— Тащу.

Сказав это, он дернул древко. Раздался неприятный звук рвущегося мяса, и наконечник стрелы вышел наружу. Из зияющей раны хлынула гнойная кровь. Бруно казалось, будто он ковыряется в собственной плоти.

— ...Всё. Прижми пока.

Оставив Райнгару полотенце, прижатое к ране, Бруно подошел к ящику шкафа и достал глубоко спрятанную бутылку. Это был бренди, который прислал сэр Дитрих в знак благодарности за хороший новый меч. Это вино, которое Бруно даже не пробовал, потому что было жалко, он щедро вылил прямо на рану. Говорили, что благородные рыцари льют на раны крепкий алкоголь. Так они не гноятся и быстрее заживают.

Густой сладкий запах бренди разлился по кузнице. Райнгар не спросил, откуда у кузнеца вино, которое пьют только аристократы. С посиневшим лицом, едва дыша, он выплюнул полотенце на верстак. Бруно посмотрел на четкие следы от зубов на ткани.

Должно быть, это было чертовски больно. Где его вообще подстрелили? И как он в таком состоянии добрался сюда из Эбена? В груди клокотали возмущение и гнев, казалось, она вот-вот взорвется.

— Кто это сделал?

— ......

— Сколько дней прошло? Ты хоть что-нибудь ел?

— ......

— Язык проглотил? Почему молчишь?

Вот же чертов ублюдок. Ворча, чтобы тот слышал, Бруно продолжил перевязку. Выдавив кровь, пока не исчез гной, он снова полил рану алкоголем, густо намазал мазью, приложил полотенце и обмотал тканью. Бинтов не хватило, поэтому пришлось порвать на полосы еще одно полотенце. Только туго перевязав рану в несколько слоев, он смог посмотреть на Райнгара.

Его открытая шея и левая рука были насквозь мокрыми от холодного пота. Бруно тоже покрылся испариной от напряжения. Наскоро вытерев лоб тыльной стороной ладони, он принес воды, и Райнгар осушил ковш одним глотком. Судя по всему, он не только не ел, но и не пил. Нужно было его хоть чем-то накормить. Может, в столовой стражи остался хлеб.

— Подожди здесь. Я схожу за едой...

— Где лорд?

— ...Где ж ему быть, в особняке, конечно. Кажется, сегодня приехал.

— Сегодня?

— Да, видел карету после полудня...

Не успел Бруно закончить, как Райнгар поднялся на ноги. На его профиле, когда он поднял свой кожаный доспех, читалась ледяная решимость. Затылок был мокрым от холодного пота, но глаза горели свирепым огнем.

— Куда ты собрался? Стой!

— Забрать её.

Ответил Райнгар без малейших колебаний, надевая кожаный доспех. Было очевидно, что он почти не может двигать левой рукой, но это его нисколько не останавливало. А его тон, лишенный всяких сомнений... У Бруно потемнело в глазах.

— Нельзя. Ты не можешь пойти. Графиня заперта в башне.

Выпалил Бруно почти с угрозой. Он надеялся напугать его и заставить отказаться от этой идеи, но лицо Райнгара осталось непроницаемым. Перестав завязывать ремни доспеха, он спокойно посмотрел на кузнеца.

— В башне? В Северной башне?

— Да, и двое стражников охраняют её день и ночь. Хочешь пойти туда и подохнуть, как собака? Говорят, туда даже мышь не проскочит, как ты собираешься это сделать?

— Значит, убью их и войду.

Тихо пробормотав это, Райнгар снова принялся завязывать ремни. На бледном лице не отражалось никаких эмоций. В его взгляде не было даже решимости, он был ни холодным, ни горячим. Эта безэмоциональная готовность к действию казалась безумием, и Бруно потерял дар речи.