Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 170

Черные деревья затаили дыхание под полной луной. В темном лесу не было слышно даже уханья сов. Райнгар прислушивался к каждому шороху вокруг. Полагаться на зрение было нельзя, поэтому приходилось задействовать все остальные чувства.

Стук копыт по грунтовой дороге и запах прелых листьев. Звук воды, становившийся всё громче, был отчетливым как никогда.

Тело, пылающее от жара, стало более восприимчивым к ощущениям и боли. С каждым шагом лошади левую руку пронзала жгучая боль. И чем сильнее она была, тем больше Райнгар сосредотачивался на женщине в своих объятиях. На спине Анетт, прижатой к его груди. На её запахе, исходящем из-под накинутого плаща. На запахе напряжения, страха и мужества.

Ему хотелось уткнуться лицом в её хрупкие плечи, но он сдержался. Нельзя было позволить себе ни малейшего расслабления. Время для этого еще не пришло.

«Идите первыми!»

Бруно вряд ли удалось уцелеть. То, что сам Райнгар до сих пор жив, служило тому доказательством. Он прекрасно понимал, сколько времени нужно было выиграть, чтобы сдержать погоню стражников, и какую цену за это пришлось заплатить.

«Уходите быстрее! Если вас поймают, мы все умрем!»

Райнгар крепко зажмурился, а затем снова впился взглядом в темную лесную дорогу.

Лошадь, везущая их двоих, уже давно перестала бежать и перешла на шаг. Если бы это был его боевой конь, которого он потерял в Эбене, тот продержался бы дольше. Если бы он не повредил там левую руку, сейчас не было бы ни жара, ни этой боли. Если бы Анетт оставалась в своей комнате в особняке, никто бы не пострадал и не умер. Если бы стражники не появились как раз в тот момент, когда они вышли из башни, они бы тихо покинули замок, и Бруно остался бы цел и невредим.

С какого момента всё пошло не так? Неужели действительно не было лучшего выхода? Эти мысли не покидали его пылающую голову.

— Кажется, лошадь устала.

Заговорила Анетт в этот момент. При звуке её тихого голоса Райнгар оборвал свои размышления.

С того момента, как они сбежали из замка и бежали к месту, где была привязана лошадь, Анетт отчаянно боролась. Сев на лошадь и въехав в лес, она не произнесла ни слова. Не спрашивала, как он узнал, что она в башне, кто был тот человек, что помог им сбежать, и откуда взялась рана на его левой руке.

«Ты ранен? Ты весь горишь».

Она догадалась, что его состояние тяжелое, но притворялась, что ничего не замечает, вероятно, потому, что ей самой было страшно. Может быть, она винила себя за эти непрекращающиеся неудачи и думала, что из-за неё они могут потерпеть крах. Боялась, что все жертвы и цена, уплаченная за то, чтобы добраться сюда, окажутся напрасными. Что они так и не смогут выбраться из этой трясины и всё закончится трагедией.

Это был и страх самого Райнгара, и поэтому ему было еще больше жаль Анетт. Он чувствовал вину за то, что втянул её в этот жестокий мир. И всё же то, как она старалась не терять мужества, придавало храбрости и ему.

— Это из-за плохой лесной дороги. Лошадь еще сможет продержаться.

— А сможет ли она идти всю ночь?

— А ты сможешь ехать верхом всю ночь?

— Конечно. Я и пешком могу идти.

Её решительный ответ заставил Райнгара слегка улыбнуться. Едва его губы дрогнули в улыбке, как грудь наполнилась трепетом. Это из-за жара этот миг кажется сном? С каждым вдохом он вдыхал запах Анетт.

— Спасибо, Райн.

Её нежный голос растопил его сердце. Женщина, по которой он так отчаянно тосковал, была в его объятиях. Только ради этого он мог вынести всё что угодно.

— За то, что пришел за мной... спасибо тебе огромное.

Пальцы Анетт коснулись тыльной стороны его ладони. Райнгар разжал правую руку, державшую поводья, и накрыл её ладонь своей. Рукой, которая отпустила всё на свете, он крепко держал лишь её руку.

Возможно, во всем этом была и его вина. Возможно, существовал способ спасти Анетт, никого не убивая и не калеча. И всё же Райнгар не жалел. Пусть ему было горько и больно за то, что он потерял и от чего отказался, этот миг по-прежнему был для него отчаянно важным и драгоценным.

Значит, идем дальше. Выживем. Нужно победить любой ценой.

— Нам нужно только пройти через этот лес.

Райнгар сильно зажмурился и снова открыл глаза. Стараясь преодолеть помутнение рассудка, он уставился вперед и продолжил:

— Как только мы выйдем из леса, покажется прибрежная деревня. Там мы сядем на корабль и поплывем в Иссен. А оттуда пересядем на океанское судно, идущее на архипелаг.

— А безопасно ли плыть в Иссен? Граф может послать туда своих людей.

— Скорее всего, нет.

Райнгар направил лошадь к приближающемуся ручью. Будь он здоров, он бы сам залез в воду, чтобы смыть с себя запах крови и скрыть следы, но сейчас из-за раны на левой руке это было бесполезно. Нужно было двигаться как можно быстрее, уйти хоть на шаг дальше.

— Граф не хочет, чтобы об этом деле узнали. Иначе он бы уже поднял личную армию.

Галант Рот наверняка придумал способ организовать тихую погоню. Послать пару доверенных людей — вот его единственный шанс на победу. Если он развернет масштабные поиски, то, поймают они их или упустят, граф в любом случае проиграет. Райнгар понимал это, и потому рассчитывал, что этот побег вполне осуществим.

— Нам нужно только пережить эту ночь. Если нас не поймают до рассвета, мы сможем покинуть Рот. После этого за нами никто не погонится.

Только он твердо произнес эти слова, как позади вдалеке раздался собачий лай.

Проклятье.

Райнгар резко повернул голову на звук. Словно в ответ, вдалеке разом залаяли другие собаки. Тихий лес в одно мгновение наполнился шумом.

— Держись крепче, Анетт.

Обхватив женщину обеими руками, он с силой ударил лошадь по бокам. Испуганное животное бросилось бежать по склону, но оно не могло тягаться в скорости с собаками. Оторваться было невозможно, значит, нужно было найти место, чтобы дать бой преследователям. Заметив неподалеку огромный валун, Райнгар направил лошадь к нему.

Свирепый лай стремительно приближался. Почуяв запах крови, собаки, словно обезумев, неслись прямо на них. Породистые охотничьи псы графа были безжалостны и не знали, что такое сдаваться. Догнав их, они нападут на лошадь, и как только они вцепятся ей в ноги, она попытается сбросить всадников.

Подъехав к валуну, Райнгар натянул поводья. Остановив лошадь, он сначала спрыгнул сам, а затем помог спуститься Анетт. Когда он ловил её на руки, казалось, что рана на левом предплечье вот-вот разорвется. Теперь к этой боли придется привыкнуть.

Привязав поводья к ближайшему дереву, он осмотрел валун. В углублении между камнями было достаточно места, чтобы там могла укрыться Анетт. Это была щель, в которой можно было только стоять, но сзади и по бокам она обеспечивала надежную защиту. Если только он сможет сдержать натиск спереди.

— Стой здесь. И ни в коем случае не выходи. Поняла?

Поставив Анетт в щель между камнями, он взял с неё обещание. Лунный свет падал прямо на неё, освещая лицо. Маленькое личико под серым капюшоном было бледно как мел. Чем ближе становился собачий лай, тем тревожнее дрожали её глаза.

— Поняла. Будь осторожен.

Анетт решительно кивнула. Встретившись с ней взглядом, Райнгар отвернулся и встал перед ней. Выхватив меч и сжав его обеими руками, он приготовился встретить врага. От предбоевого напряжения все мышцы тела натянулись как струна.

Гав!

Выскочившая из темноты собака бросилась прямо на него. Райнгар с силой обрушил меч на животное, прыгнувшее, чтобы вцепиться ему в горло. Короткий визг разрубленного одним ударом зверя потонул в лае остальных собак, бросившихся следом. Увидев смерть своего сородича, они припали к земле, настороженно глядя на него.

Райнгар неотрывно следил за двумя глухо рычащими собаками. Этих породистых охотничьих псов, которых разводят аристократы, он тоже видел с детства. Бывало, после охоты он бросал им куски мяса и гладил по головам. Но он не был их хозяином, и тем более сейчас он был для них лишь добычей, от которой пахнет кровью.

Если обе нападут одновременно, увернуться будет невозможно. Значит, лучше разделаться с ними по одной. Мгновенно оценив ситуацию, Райнгар первым атаковал собаку слева. Как только оскалившая белые клыки тварь увернулась, вторая собака бросилась ему на правую руку.

Это было предсказуемое движение, и благодаря этому он смог разрубить вторую собаку. Но то, что последняя собака вцепилась ему в лодыжку, было атакой, которой он не ожидал. В тот момент, когда он почувствовал клыки, пробившие толстую кожу сапога, Райнгар рухнул на землю. Стоя на ногах, отцепить собаку, вцепившуюся в лодыжку, было невозможно.

— Райн!

Закричала Анетт. Пнув собаку, вцепившуюся в ногу, другой ногой, он выхватил кинжал с пояса. Почувствовав вкус крови, охотничий пес, пуская слюни, бросился на него с еще большей свирепостью. Остро блестящие клыки собаки вызывали инстинктивный страх и боевую ярость.

— Гр-р-р...

Райнгар, оскалив зубы, словно дикий зверь, замахнулся кинжалом. Он наносил удары вслепую, ничем не отличаясь от безумно кусающейся охотничьей собаки. С рычанием он безжалостно бил ножом в туловище и шею пса. Казалось, кто-то поджег его разум.

Когда он наконец отцепил от себя мертвого, окровавленного пса, он и сам был весь в крови. Кровь собаки и человека была одинаково горячей и источала одинаковый металлический запах.

— Х-х-х, х-х-х...

Вытирая окровавленный кинжал о штанину, он пытался отдышаться. Всё его тело было покрыто смесью крови, пота и грязи. Правая лодыжка и несколько мест на руках саднили, но смертельных ран не было. Гораздо опаснее было то, что рана на левой руке снова открылась.

Смогу ли я сражаться с преследователем в таком состоянии? Сцепив зубы, Райнгар, пошатываясь, поднялся на ноги. Длинный меч, который он выронил, показался ему гораздо тяжелее обычного. Только он успел поднять его, как почувствовал поблизости зловещее присутствие.

— Жалкое зрелище, Райн.

Знакомый голос. В животе всё похолодело.

— Каково это, когда тебя кусает собака, которую ты сам же кормил?

Проклятье.

Райнгар, опираясь на меч, стоял и смотрел вперед. Дитрих, сидя верхом на огромном боевом коне, смотрел на него сверху вниз. С недосягаемой высоты, с чистым лицом, он насмехался над ним, израненным и изувеченным.