— Давай уедем завтра.
Услышав это внезапное предложение, Анетт широко распахнула глаза. Райнгар, глядя в свою тарелку с супом, продолжил:
— Корабль до Иссена ходит раз в три дня. Если мы не сядем на него завтра, придется ждать еще три дня. А нам нельзя оставаться здесь слишком долго.
Сегодня шла уже первая неделя их пребывания в этом доме. Погоня от графа Рота так и не появилась, но полностью расслабляться было нельзя. Эта маленькая деревня по-прежнему находилась слишком близко к замку Рот и принадлежала графским землям. Чем быстрее они доберутся до большого города, тем лучше.
— Но ведь прошло всего четыре дня с тех пор, как ты очнулся. Ты уверен, что мы можем отправиться в путь так скоро?
— Всё в порядке.
Он ответил без колебаний, но на её лице всё еще читалось сомнение. Райнгар продолжил:
— Я достаточно отдохнул. Я же говорил, что быстро поправляюсь после ран.
— Но ведь тебе всё еще трудно двигаться, как раньше.
— Я могу двигаться.
— И на корабле плыть сможешь?
— И на лошади скакать смогу.
— ......
— И даже на большее способен.
Он лукаво усмехнулся, и на лице Анетт появилось странное выражение. Он сказал это в шутку, но во рту и правда пересохло, и он невольно сглотнул.
Видимо, и правда ожил. Райнгар мысленно одернул себя и подался вперед.
— Хочешь проверить?
Как только расстояние между ними резко сократилось, Анетт поспешно отшатнулась назад. То, как она испуганно отпрянула, было таким милым, что Райнгар рассмеялся. В этом маленьком домике комнаты располагались вплотную друг к другу, и жило много людей. В конце концов, я же не дикий зверь, чтобы творить подобное прямо здесь.
— Хорошо. Давай уедем завтра.
Анетт кивнула и поджала губы. Её застенчивая улыбка была так прекрасна, что он не мог оторвать от неё глаз. Глаза, похожие на кошачьи, милый носик, пухлые губы. Пока он, подавшись вперед, не отрываясь смотрел на неё, Анетт тихонько хихикнула. Этот смех. Как же приятно было слушать этот звук, ласково щекочущий слух.
— Ах да. Совсем забыла.
Тихо пробормотала Анетт и наклонилась к нему. Без всякого предупреждения их губы соприкоснулись. Райнгар медленно закрыл глаза, вбирая в себя её мягкое тепло и дыхание.
Долгий, нежный поцелуй сидящих друг напротив друга людей. Даже когда этот долгий, спокойный поцелуй закончился, он не открыл глаз.
— С двадцать пятым днем рождения, Райн.
Её шепот коснулся его уха. Райнгар улыбнулся, втягивая губы. Там, где к ним прикасалась Анетт, остался привкус сливочного масла, меда и трав.
Сладко и ароматно. Так начинался его двадцать пятый год.
Покидая дом Беки, Райнгар спрятал под одеялом на кровати пять золотых монет. Помимо кольца, подаренного Анетт, он должен был отплатить за спасение их жизней. На прощание Беки поцеловала Анетт в тыльную сторону ладони, а Анетт крепко обняла её, как родную сестру.
Путешествие — на лодке по реке Гезе до Иссена, а оттуда на океанском судне до архипелага — заняло ровно три недели. Это было дольше, чем они ожидали, но, к счастью, обошлось без серьезных проблем. Потребовалось лишь немного осторожности и денег, чтобы передвигаться инкогнито.
Подозрительные взгляды преследовали их еще с речной пристани. Прийти туда в виде странствующего рыцаря, ведя под уздцы двух статных лошадей — не привлечь внимания было бы куда сложнее. Анетт, скрывающая лицо под капюшоном и не произносящая ни слова, тоже притягивала взгляды. Капитану, который слишком пристально разглядывал их спутников, Райнгар молча сунул в руку три серебряные монеты.
Добравшись до Иссена, они, как ни странно, смогли выдохнуть. Окруженная крепостными стенами столица империи была огромным мегаполисом, куда стекались люди со всех концов света. Там они вдвоем смогли затеряться в городской толпе как безымянные мужчина и женщина.
Причина, по которой он не бросил лошадей, прекрасно зная, что они привлекают внимание, заключалась в их стоимости. В частности, боевой конь Дитриха — породистый и отлично выезженный — был весьма ценным имуществом, но получить за него настоящую цену было невозможно.
Единственными, кто согласился бы купить коня с выжженным гербом Ротов, закрыв на это глаза, были скупщики краденого. Райнгар отдал обеих лошадей за бесценок, но взамен получил два поддельных удостоверения личности. Покидая город на корабле под видом жителей столицы, они избегали лишних подозрений. Да и при обустройстве на Литене это тоже должно было пригодиться.
Скупщик положил глаз и на меч, но его Райнгар не продал. Носить длинный меч, когда необходимо скрывать статус рыцаря, было опасно, но он просто не мог заставить себя от него избавиться. Он всегда горевал, что у него не осталось ничего на память о матери, и поэтому хотел сберечь хотя бы подарок отца.
Так они приобрели места на торговом судне, направлявшемся на архипелаг. Сегодня был последний день их долгого десятидневного плавания.
— Эй, кузнец! Рано же ты сегодня. Как там твоя женушка?
Стоило Райнгару выйти на носовую палубу, как кто-то окликнул его. Подняв голову к мачте, он увидел старого матроса, висевшего там, словно обезьяна. Видимо, с первыми лучами солнца он проверял паруса и канаты.
— Прошлой ночью ей было немного лучше. Чем ближе земля, тем спокойнее волны.
— Э-э, да разве это волны! Просто она впервые в море, вот ей и тяжко. А вот ты держишься молодцом, настоящий моряк. Слушай, а может, тебе лучше на корабле служить, а не кузнецом горбатиться?
Матрос раскатисто рассмеялся и ловко спустился по мачте на палубу. Проведя десять дней на одном судне, они естественным образом познакомились с попутчиками. В основном это были моряки и торговцы, и самые общительные из них частенько заводили разговоры.
Райнгар всем рассказывал, что он подмастерье кузнеца из глухой деревни, и они плывут на архипелаг в поисках лучшей доли, потому что дома совсем нечем заработать на жизнь. А жена его не выходит из каюты из-за сильной морской болезни. И на самом деле, Анетт сильно страдала от качки. Зато Райнгар, впервые оказавшийся на корабле, чувствовал себя совершенно нормально.
— К счастью, мучиться ей осталось только до сегодняшнего дня. Когда мы примерно прибудем в порт?
— Доберемся еще до полудня. С дозорной вышки уже видно землю. Скоро и отсюда покажется.
Старый матрос усмехнулся и поспешил по своим делам. Райнгар подошел к самым перилам на носу корабля и всмотрелся в далекий горизонт. Синеватое предрассветное море было спокойным, земли пока не было видно.
Какое-то время он смотрел на воду, затем обернулся и оглядел палубу. Убедившись, что кроме него здесь никого нет, он достал спрятанный за пазухой пистолет.
Серебряные узоры блеснули на длинном, гладком стволе. Райнгар скользнул взглядом по искусной гравировке и тонкому механизму.
Он обнаружил этот пистолет в седельной сумке боевого коня вскоре после того, как они покинули дом Беки. Увидев длинное дуло, торчащее из сумки, он не поверил своим глазам. Он был поражен тем, что столь неожиданная вещь оказалась в его руках, и похолодел, осознав, что она была при Дитрихе.
«Думаешь, сможешь меня одолеть?»
Так вот почему он тогда не слезал с лошади. Если бы он пустил в ход этот пистолет, битва закончилась бы в мгновение ока.
«Раз ты так жаждешь умереть от моего меча, я исполню твое желание!»
Было ли то, что он в конце концов обнажил меч, проявлением его последних остатков рыцарской чести? Или он просто хотел доказать, что сильнее?
На этом Райнгар оборвал свои размышления и вновь переключил внимание на пистолет. Этот пистолет, несомненно являвшийся подарком самого императора, обладал колоссальной ценностью. Это была тайна, превратившая Триссен в империю. Преподнеси он его чужеземному королю, и мог бы получить баснословную награду. Любой аристократ отдал бы всё, чтобы заполучить его, но Райнгар слишком хорошо понимал, что значит снова оказаться втянутым в их мир.
Поэтому сомнений не было. Как не было и сожалений.
Он без колебаний вытянул руку и выпустил пистолет за борт. С коротким всплеском оружие императора пошло ко дну. В то самое море между континентом и архипелагом, на дне которого уже покоилось бесчисленное множество жизней.
С чувством полного облегчения Райнгар опустил свою опустевшую, ставшую легкой руку.
После этого он еще долго стоял на носу корабля. Время текло над бескрайними морскими просторами. Анетт, должно быть, всё еще спала. Из-за качки в каюте её глаза в последние дни ввалились от недосыпа, но прошлой ночью волны улеглись, и она, наконец, смогла крепко уснуть.
Райнгару до сих пор казалось, что всё это сон. Открывая глаза, он каждый раз обнаруживал её в своих объятиях. Глядя на её безмятежно спящее лицо, вызывающее столько нежности и трепета, он подолгу не мог оторвать взгляд, и от необъяснимых чувств у него перехватывало горло.
То, чего он желал всю свою жизнь. То, что он выбрал впервые с момента своего рождения. То, что он смог защитить, пожертвовав даже самим собой.
«Рыцарь причиняет вред, чтобы защитить. Чтобы защитить нечто драгоценное, нужно уметь пожертвовать даже самим собой. Меня учили, что это самая благородная жизнь и самая почетная смерть».
Женщина, сделавшая его истинным рыцарем.
Встречающее рассвет море было чистым и безмятежным. Райнгар, неподвижно стоя у перил на носу, смотрел на горизонт. Синеватое небо постепенно начало светлеть, и над бескрайней линией горизонта показалась крошечная точка.
Он прищурил глаза.
Это была земля. Их новый мир, который они наконец обрели, преодолев далекий океан.
Конец.
