Аристократ.
Райнгар медленно поднял взгляд на собеседника. Адмирал Медоукрофт едва заметно улыбнулся, словно довольный его удивлением.
Аристократы учили языки соседних стран ради общего развития. Оруженосцы-дворяне, с которыми он жил в замке Рот, тоже изучали литтенский, да и принцесса Аннет свободно им владела.
Это был первый аристократ, встреченный им после отъезда из Триссена. Райнгару совершенно не хотелось вступать в беседу, но раз уж столь важный господин заговорил с ним на его родном языке, промолчать было нельзя.
— …Я из Иссена.
— А, самый прекрасный город после рая. И зачем ты уехал из такого чудесного места в нашу мрачную страну?
Медоукрофт лукаво усмехнулся и склонил голову набок. Райнгар промолчал.
— Иссен мне хорошо знаком. Никто не станет спорить, что погода там поистине райская. Особенно прекрасны весна и зима. Не то что у нас в Кингстоне: весна короткая, зима долгая. Всю зиму напролёт чередуются снег и дождь.
Неожиданно адмирал оказался весьма словоохотливым. Слушая его бодрую болтовню, Райнгар чувствовал напряжение — казалось, от него ждали ответных реплик. Встреча с человеком, говорящим на одном с ним языке, оказалась не в радость, а в тягость.
Все военные моряки такие? Райнгар впервые встретил воина, сражающегося на воде.
— Я и сам частенько бываю в Иссене. Возможно, мы с тобой даже где-то пересекались. Я часто захаживаю в кузнечную гильдию. Очень уж интересуюсь металлургией и производством оружия. Буквально в прошлом месяце туда ездил.
Медоукрофт с любопытством посмотрел на него. Теперь уж точно нужно было что-то ответить, но Райнгар совершенно ничего не знал о гильдии мастеров Иссена. Оставалось лишь подыграть собеседнику и сменить тему.
— Вряд ли простой подмастерье мог пересечься со столь высоким господином. По каким делам вы бываете в Иссене?
— В основном по поручению короля. Сопровождаю посольства. А когда выдвигается крупный торговый караван, беру на себя охрану. Я люблю бывать в Иссене, поэтому всегда берусь за это дело.
Адмирал снова замолчал и выжидающе посмотрел на него. Судя по всему, он ждал вопроса, почему ему так нравится бывать в Иссене, но Райнгар сделал вид, что не понял намека. Уж лучше сойти за наглого работягу, чем продолжать эту пустую болтовню.
— Прошу прощения за дерзость, но мне хотелось бы узнать, по какому делу вы меня вызвали.
— А сам как думаешь?
На этот быстрый встречный вопрос Райнгар промолчал. Его взгляд скользнул по длинному мечу на поясе собеседника. Простой клинок без позолоты и самоцветов — на удивление скромное оружие для аристократа.
— Я осмотрел присланный отсюда образец нового матросского меча. Вы приделали к нему широкую гарду. Я спросил хозяина, и он сказал, что это твоя идея. Зачем ты это сделал?
Так я и думал. Услышав ожидаемый вопрос, Райнгар почувствовал одновременно облегчение и неловкость.
Обычно гарда у меча крестообразная. Такой она была и на длинном мече Райнгара, и на клинках рыцарей и пехотинцев. Однако матросы использовали как основное оружие короткие мечи. На тесной, качающейся палубе управляться с длинным клинком было бы слишком сложно.
— Отвечай. Если судить по твоему образцу, моим матросам придется таскать более тяжелые мечи. А Его Величеству — больше платить за оружие. Должна же быть веская причина сделать гарду именно такой?
Медоукрофт скрестил руки на груди. Его тон звучал так, будто этот наглый подмастерье специально нацепил на нормальный меч лишнюю железку, чтобы вытянуть из короля побольше денег. Зря я вообще в это влез. Подавив вздох, Райнгар заговорил.
— Когда клинок короткий, рука уязвима для меча противника и её легко ранить. Инстинктивно пытаясь защитить кисть, боец начинает наносить удары более скованно. Поэтому, если увеличить гарду и защитить руку, это даст преимущество в бою.
Эта мысль пришла ему в голову случайно. Увидев образец короткого флотского меча, он невольно представил, как сражаются матросы. Как бы они ни палили из пушек и ни стреляли из луков, в конце концов им всё равно придётся брать вражеский корабль на абордаж и вступать в рукопашную схватку, а на тесной палубе даже щит не используешь.
Поэтому он увеличил гарду и показал результат хозяину кузницы, а тот отправил образец в Адмиралтейство. И вот, увидев его, адмирал флота заявился сюда лично.
— Этому тебя научили в иссенской кузнице?
Райнгар не ответил на вопрос адмирала. Он отродясь не бывал в кузницах Иссена — откуда ему знать? Но и заявлять, что придумал это сам, он не решался. Вдруг кто-то уже делал подобные мечи?
Глядя на молчащего Райнгара, адмирал заговорил:
— Флот Триссена пришёл в упадок. Покойный король Дельмас долгие годы не позволял обучать моряков. Но я даже в Иссене не видел таких коротких мечей.
Райнгар молча слушал, стараясь ни о чём не думать. Хотя при упоминании короля Дельмаса он невольно вспомнил об Анетт.
— Скажи-ка, какому лорду ты служил, когда жил в Триссене?
Вопрос, от которого он уклонялся, всё-таки прозвучал снова. Выждав небольшую паузу, Райнгар выдал заранее заготовленный ответ:
— Её Величеству императрице.
— Её Величеству императрице?
— Да. Ведь она — правительница Иссена.
Он опустил глаза, чтобы не выдать своих чувств. Говорили, что на прошлогодней коронации император назначил императрицу правительницей Иссена. Выходит, все жители столицы служили ей как своей госпоже.
Райнгар предпочёл бы и дальше держать рот на замке, но другого выхода не оставалось. Уж лучше так, чем наспех сочинять неуклюжую ложь — тем более что его собеседник был вхож в иссенскую гильдию кузнецов.
— Правительнице Иссена, значит. Забавно. Чем больше на тебя смотрю, тем интереснее ты мне кажешься, парень.
Повторив его ответ, Медоукрофт расхохотался. В этом весёлом смехе Райнгар почуял неладное.
— А говоришь ты прямо как аристократ. Совсем не похоже на речь кузнеца.
Проклятье.
Райнгар медленно поднял глаза и посмотрел на адмирала. На обращённом к нему лице читались оценивающий интерес и усмешка. Пришлось срочно менять тактику.
— Вы мне льстите. Впервые слышу в свой адрес столь высокую похвалу.
— Вот как?
— Вы говорили, что часто бываете в гильдии Иссена, но, похоже, встречали там не так уж много кузнецов.
— Таких, кто изъяснялся бы столь же культурно, как ты, к сожалению, не встречал.
Медоукрофт усмехнулся. Райнгар не улыбнулся в ответ.
— Где ты учился кузнечному ремеслу?
— У отца.
— О, семейное дело, значит. Отец тоже в Иссене?
— Его уже нет в живых.
— Жаль.
Медоукрофт перестал улыбаться и понимающе кивнул. Это краткое выражение сочувствия немного притупило острую настороженность Райнгара.
— Твой отец, должно быть, был замечательным человеком. По сыну всегда видно отца.
Возможно, всё дело было в его мягкой улыбке. А может, в успокаивающем взгляде, безмолвно обещавшем, что он не причинит вреда.
— Что ж, сын кузнеца тоже может быть человеком образованным. Я мыслил предвзято. Прошу прощения.
Медоукрофт склонил голову набок, притворно извиняясь. Но на его лицо тут же вернулась ухмылка: насмешничать явно было в его натуре. Это у него врождённое? Или все военные моряки такие?
— Докинз. Выкуй мне ещё двести штук по этому образцу. Как вернусь, пришлю официальный заказ.
— Ох, да, господин адмирал! Огромное спасибо!
— После показательных учений закажу ещё. Дело не к спеху, можешь не торопиться.
— Да-да, всё сделаем!
— Ладно, я пойду. У вас много работы, а я вас только отвлёк.
— Что вы! Для нас большая честь, что такой важный человек посетил нас.
Хозяин без конца кланялся, и обстановка разрядилась. Медоукрофт сделал вид, что разговор окончен. Зашагав было к выходу, он вдруг остановился совсем рядом с Райнгаром. От адмирала не пахло густым парфюмом, как от триссенских аристократов.
— Я твёрдо убеждён: хорошее оружие невозможно создать, не зная настоящего боя.
— …
— Это ведь сразу видно, не так ли? Товар это, сделанный ремесленником, или оружие, выкованное воином.
Райнгар молча слушал с непроницаемым лицом. Он чувствовал на себе изучающий взгляд, но никак на него не реагировал. Он обращал внимание лишь на хозяина кузни, который с любопытством посматривал в их сторону. Какое счастье, что старик не понимал по-триссенски.
— Скажу сразу: не нужно так меня сторониться. Ты пришёлся мне по душе.
— …
— Моряки о прошлом не спрашивают. Раз уж взошёл на мой борт — значит, мой человек.
Адмирал, самовольно зачисливший его в свою команду, усмехнулся. Райнгар понимал, что влип, но так ничего и не ответил. Сближаться с аристократами у него не было ни малейшего желания. Он изо всех сил старался с ними не связываться, избежать даже малейших точек соприкосновения.
Он вспомнил выброшенный в море пистолет и спрятанный под стропилами меч. Мир аристократов, повязанный кровными узами и корыстью, был узок. Вырвавшись из него с таким трудом, Райнгар ни за что не хотел приближаться к нему снова.
— Эрик Керн.
Услышав этот тихий оклик, Райнгар поднял глаза. Медоукрофт улыбался с привычной насмешкой. На мгновение мелькнула мысль перейти в другую кузницу, но это было бесполезно. Он уже попался на глаза влиятельному человеку.
— Рад был знакомству. Ещё свидимся.
Уж лучше бы мы больше не виделись, — мысленно ответил Райнгар, опуская глаза.
Послышался лёгкий смешок, и Райнгар почувствовал похлопывание по плечу. Ободрив подмастерье большой сильной ладонью, адмирал неторопливо покинул кузницу, словно ничего и не произошло.
