Контент удален!

Глава 36

Бывают слова, в момент произнесения которых в голове вспыхивает сразу несколько мыслей. Например, когда сразу после боя в палатке Райнгару сообщили, что Эрих не вернулся, он подумал о двух вещах одновременно:

«Он мертв» и «Нет, он не мог умереть». А еще: «Как я скажу об этом господину?» и «Где этого засранца Эриха черти носят?».

Лишь позже он понял, что это была реакция на шок. Когда слышишь нечто потрясающее, разум впадает в такое смятение, что мысли путаются и налетают друг на друга.

Сейчас Райнгар снова думал о нескольких вещах сразу. Он думал о женщине в белом, стоящей перед ним как призрак, и о том, почему именно она всплыла в его памяти. Он думал о том, как она сидит за краем обеденного стола, словно на необитаемом острове, и почему эта женщина, запертая в бесконечном молчании, так тревожит его сердце.

Он подумал, что если женится, то должен будет покинуть особняк, и тогда там не останется никого. Безмолвная Аннет. Не размыкающиеся губы. Словно кукла в стеклянном гробу.

Поэтому он первым делом начал искать предлог для отказа. Мозг уже работал в этом направлении еще до того, как он успел подобрать аргументы.

— Сэр Дитрих... поручил мне миссию по формированию нового отряда. Набор и базовая подготовка не займут много времени, но чтобы сделать из них настоящих солдат, нужен срок. Боюсь, мне будет трудно покинуть Рот прямо сейчас.

Уже произнося это, он понимал, насколько глупо это звучит. Обучение новобранцев можно поручить кому угодно. В замке Рот он не единственный рыцарь, и опытных инструкторов там предостаточно. Поэтому Райнгар втайне надеялся, что граф примет его за недалекого служаку — парня, который хорошо владеет телом, но слаб умом и не видит ничего дальше своих прямых обязанностей.

Граф действительно посмотрел на него с интересом. Под этим изучающим взглядом Райнгар изо всех сил старался сохранить серьезное лицо — лицо того самого «недалекого служаки».

— Вот как. А четырех лет тебе хватит, чтобы завершить эту миссию?

Граф, удовлетворенно кивнув, задал встречный вопрос. Райнгара внутренне обескуражила такая конкретика. Хватит ли четырех лет? В полном смятении он кивнул.

Четыре года. Пока что так.

— …Да. Этого должно быть достаточно.

— Вот и славно. Всё равно тебе пришлось бы ждать свадьбы примерно столько же.

Граф весело осклабился.

— Невесте нужно время на подготовку. Говорят, ей сейчас лет тринадцать-четырнадцать. Даже если вы обручитесь сейчас, до свадьбы пройдет четыре года, так что к моменту, когда ты закончишь службу здесь, твоя невеста как раз подрастет.

Это шутка? Райнгар в растерянности смотрел на веселое лицо графа. Обручиться с тринадцатилетним ребенком... Он говорит это серьезно?

Только в этот момент он осознал, что ему было совершенно не любопытно, кто его суженая. На самом деле, эта мысль даже не промелькнула. В голове была лишь одна женщина, и теперь, стоя лицом к лицу с ее мужем, Райнгар почувствовал, как по спине пробежал холодок.

«Я буду ждать».

От леденящего чувства опасности у него перехватило дыхание. Граф, не подозревая о его смятении, заботливым тоном описывал происхождение невесты. Единственная дочь виконта Эбена, здоровье отца ухудшилось после смерти матери; когда он умрет, юная леди унаследует виконтство. Став ее мужем, Райнгар примет имя Эбенов и станет лордом-консортом.

Твой сын станет следующим виконтом.

Больше никаких аргументов не требовалось. Граф смотрел на него с гордостью, словно ожидая похвалы за то, что нашел такую блестящую партию. Райнгар и сам прекрасно понимал, насколько это сказочное предложение. Любой мужчина в его положении рискнул бы жизнью ради такой невесты.

Тем не менее, его мозг лихорадочно продолжал искать зацепку, оправдание, чтобы избежать этой помолвки. Хотя и понимал, что таких причин не существует.

— Но... не слишком ли невеста молода?

— Через четыре года уже не будет. Когда женишься, поймешь, о чем я.

Галант Рот ответил со смехом, ничуть не рассердившись. Казалось, его забавляло, что парень не может сразу принять столь непомерную милость, и он добавил то, чего обычно не говорил:

— Чем моложе жена, тем легче ею управлять. Можешь мне поверить.

Лучше бы вы этого не говорили.

Райнгар старался ни о чем не думать. Но мысли хлынули потоком, смывая волю. Аннет, принимающая эскорт графа. Аннет, которую все втихомолку оскорбляют. Аннет, которую никто не защищает.

Аннет, оставшаяся в спальне наедине с мужем.

— Для дома Эбенов это тоже благо. Молодой женщине трудно управлять вассалами, став главой земель. Виконт Эбен будет спокоен, приняв тебя в зятья. Маркиз уверяет, что его кузен будет счастлив. Говорит, такой зять, как ты — просто золотой слиток.

Слова похвалы пролетали мимо ушей. Райнгару раньше казалось, что в такие моменты граф смотрит на него как отец на достойного сына. Но теперь он видел, что это больше похоже на хозяина, довольного своим имуществом. И само возникновение этой неприязни ударило по нему предчувствием беды. Позиция Галанта, считавшего само собой разумеющимся, что он должен выбирать жену, с которой Райнгару жить всю жизнь, внезапно показалась несправедливой.

И это было поистине смешно.

Райнгар всегда мечтал о таком браке. Он завидовал Эриху, которому жену должен был выбрать отец. Так почему же сейчас у него такое чувство, будто его душат? Почему под ложечкой ворочается раскаленный ком?

И почему, черт возьми, перед глазами всё время всплывает лицо не той женщины?

— Рана долго заживает.

Услышав слова графа, Райнгар проследил за его взглядом. Граф смотрел на его правую руку, сжимающую фонарь. Для охоты, где использовались лук и копье, он наложил повязку поплотнее. Рука, на которой снова загрубела сорванная корка. Вспомнив, что он делал этой рукой, Райнгар на миг задержал дыхание.

— Ты говорил, это ожог?

— Да.

Галант Рот поднял голову и встретился с ним взглядом. Похожий то ли на отца, то ли на хозяина, он слабо улыбнулся глазами, которые, казалось, знали всё. Райнгару на мгновение почудилось, что граф и впрямь видит насквозь всё: и то, что он сделал, и то, что делает сейчас, и все чувства, переполняющие его разум.

— Будь осторожен. Не стоит хвататься за горячее без раздумий.

Предупреждение графа прозвучало мягко и со смехом. Почти шутливо, как говорят ребенку.

— …Я буду осмотрителен.

— Береги себя, Райн.

— Слушаюсь.

— Я не хочу потерять еще и тебя.

И этих слов вам тоже лучше бы не говорить.

Райнгар, вконец раздавленный, опустил взгляд. Он смотрел на свои ноги, освещенные желтым светом фонаря. Ступни в тяжелых охотничьих сапогах казались огромными и грубыми. И когда поверх них в памяти всплыли маленькие туфельки женщины, он окончательно убедился, что сходит с ума. Ему даже почудился звук ее легких шагов.

«Сегодня ночью я помолюсь о вашем имени».

— Как только вернемся, я отправлю предложение в Эбен.

«Но я собираюсь вознести молитву в вашу честь».

— Сообщу тебе, когда придет согласие. Это не займет много времени.

Каждый раз, когда говорил граф, голос Аннет накладывался сверху. Ее улыбающееся лицо перед глазами. Райнгар потерял дар речи перед этим непрекращающимся штормом образов.

Граф даже формально не спросил его мнения. Он просто уведомил о решении, и Райнгар воспринял это как очередной мягкий приказ. Граф всегда решал за него, как ему жить. Так он стал тенью Эриха, так стал рыцарем и отправился на войну.

Со стороны это могло казаться волей и стараниями самого Райнгара, но на деле у него ни разу не было возможности выбора.

Не было её и теперь. Даже если бы ему подсунули дочь торговца вместо наследницы виконта, он бы беспрекословно подчинился. Более того, ему стало почти спокойно. Еще минуту назад он лихорадочно искал повод сбежать, а теперь эта помолвка казалась ему канатом, который должен спасти его.

«Я буду ждать».

Потому что он осознал: что-то внутри него стало необратимым. Будь то жалость, любопытство, чувство родства или что-то иное — он был вынужден признать, что больше не может контролировать это своими силами.

Встретив врага, которого не можешь победить, нужно бежать. Если не хочешь погибнуть.

— Я понял, мой лорд.

И Райнгар снова покорился.

Он не знал, что это за скверное и сбивающее с толку чувство. Возможно, просто нелепое и мимолетное вожделение к запретному объекту. Если так, оно исчезнет. Скоро всё станет как прежде, и он, возможно, посмеется над собой тогдашним. А через четыре года женится на повзрослевшей невесте.

А если нет? Неужели ему придется терпеть это четыре года?

«Я — Аннет».

Перед глазами возникла ее ладонь. Удивительно белая и тонкая рука приподнимает его подбородок, и Райнгар не может сопротивляться. Он может лишь завороженно смотреть на ее золотистые волосы на фоне солнца, на ее сияющее белизной тело.

«Как ваше имя?»

Форма ее пухлых губ. Ощущение и аромат в тот миг, когда они коснулись его щеки. Всё было настолько отчетливым, что ему стало по-настоящему страшно.

Теперь, когда он увидит её снова, всё уже не будет так, как прежде. Райнгар знал это, и потому его пугал наступающий рассвет.

Завтра — день возвращения в замок. Сердце уже начало биться тяжело и неровно.