Глава 64
Аннет задрала подбородок и посмотрела на кровать. Ей хотелось выбежать отсюда сию же минуту, найти Райнгара, кричать на него, обвинять и рыдать в голос.
Но осознание того, что она не знает, где его искать, не знает даже, где его комната, разрывало сердце.
Предатель.
Он скоро женится. Покинет этот адский замок и уедет в поместье жены. Там он получит новое имя, статус и будет жить счастливо. И забудет о такой, как я. Будет жить так, словно наших разговоров, смеха, того, как он чистил мне туфли и давал инжир, никогда не было.
Предатель. Предатель. Предатель.
Повторяя это про себя бесчисленное количество раз, Аннет стиснула зубы. Глядя, как служанка в одной сорочке забирается на кровать и с бесстрастным лицом развязывает пояс мужчины, она думала о нем.
Лицо, которое внимательно слушало ее голос; улыбка, то и дело мелькавшая на губах; рука, коснувшаяся ее опухшей щеки — всё это всплывало в памяти беспорядочными обрывками.
Вспомнив, как он стоял на коленях перед ней, сгорбившись, с обнаженной спиной, и чистил ее грязные туфли, она почувствовала комок в горле. Чем больше она вспоминала, тем сильнее ненавидела его, тем больше обиды жгло нутро.
Нельзя уезжать вот так. Я не могу отпустить тебя так. Ты мне еще нужен.
Так не может закончиться.
Горячие слезы подступили к горлу. Казалось, стоит моргнуть, и они хлынут потоком. Аннет широко раскрыла глаза, не отрывая взгляда от сцены на кровати.
***
Едва выйдя из комнаты графа, она обессиленно прислонилась к стене. Прижавшись спиной к холодному камню, она прислушалась. Вдруг он ждет? Вдруг он тихо выйдет из того темного угла? Но никто не появился. Даже стука молота из кузницы не было слышно.
Вокруг было темно и тихо.
Аннет, шатаясь, двинулась дальше. Одна прошла по коридору, поднялась по лестнице. Ей хотелось рухнуть в свою постель и забыться, но сначала нужно было зайти в архив. Она еще не забрала сегодняшнюю записку.
Открыв дверь архива, она увидела слабый, но отчетливый свет.
При виде этого света Аннет прикусила губу. Радость и чувство предательства, облегчение и отчаяние обрушились на нее одновременно. Ступая по осколкам своих чувств, она старалась успокоиться.
Думай. Шанс еще есть. Пока он не женился, время есть. Нельзя злиться или устраивать сцены. Что, если я надоем ему еще до того, как он уедет?
Раз уж он всё равно уезжает, нужно любой ценой добиться своего.
Аннет попыталась растянуть губы в улыбке. Прокручивая в голове слова поздравления, она успокаивала себя. Только не плакать. Не тратить драгоценное время на слезы.
Но стоило встретиться с ним взглядом, как в голове стало пусто. Она не могла ни улыбнуться, как репетировала, ни вымолвить ни слова.
Райнгар стоял между стеллажами с книгами на общем языке. Он был в той же одежде, что и при встрече у графа: небеленая туника и черные штаны. На плацу, в кузнице, даже за ужином он всегда выглядел примерно так же. Среди пестрых нарядов знати он всегда выделялся.
Этот знакомый мужчина смотрел на нее. Взгляд был коротким, но Аннет успела заметить его путь: лицо, шея, грудь, талия, и снова лицо. Глаза, губы, щека, скрытая тенью — он внимательно изучал всё.
Почему он так смотрит? Боится, что меня снова ударили?
От внезапного чувства унижения Аннет опустила глаза и чуть вскинула подбородок. Выпрямив спину и расправив плечи, она зашагала вперед с деланной уверенностью.
Она не смотрела на него и не заговаривала, пока подходила, из гордости. Чтобы не выглядеть жалкой. Чтобы не признавать, что я — нищая и гонимая.
«Он женится на единственной дочери виконта. Станет мужем правительницы».
Аннет не хотела, чтобы ее жалели. Не хотела выглядеть брошенной.
Поэтому, плотно сжав губы, она направилась к полке с «Жизнеописанием Мудрого Короля». Райнгар, стоявший перед ней, не посмел заговорить первым, но и не посторонился. Аннет ответила на эту дерзость, подойдя вплотную.
В напряженной тишине было слышно его дыхание. Подол ее платья зашуршал, коснувшись его ног, но она не обратила внимания. Проход между стеллажами и так был узким, а из-за его широких плеч казался еще теснее. Запах его тела, сильнее обычного, смешивался с дыханием.
Повернувшись к нему спиной, она вытащила книгу и открыла ее. Записки не было. Даже чистого листа. Аннет прикусила губу.
Значит, всё кончено? Он решил вот так просто всё оборвать?
Вернув пустую книгу на место, она не выдержала. Еле сдерживаемые чувства прорвались наружу.
Она резко развернулась к нему. Отбросив благородное молчание, она уставилась на него с вызовом. Райнгар смотрел на нее сверху вниз, не шелохнувшись, и прочесть выражение его лица было невозможно.
— Почему вы мне не сказали?
Глаза черные, как галька. От этого непоколебимого взгляда стало невыносимо горько.
— Вы ни разу не говорили, что идут переговоры о помолвке.
— А с чего я должен вам говорить?
Он ответил так, словно ждал этого вопроса.
— Это не касается графини.
От его ледяного тона Аннет потеряла дар речи. Переводя взгляд с одного холодного глаза на другой, она вдруг осознала заново: этот мужчина — рыцарь. Он убил на войне бесчисленное множество людей.
Какой же смешной она должна была казаться ему! Неужели он всерьез мог поддаться ее неуклюжему, опасному соблазнению?
— С какой стати.
Холодный голос резанул слух.
— Кто вы мне такая?
Словно нож вонзили в горло. Дышать стало трудно. Глядя в его глаза, смотрящие на нее свысока и чуть искоса, она подумала: Сейчас он развернется и уйдет. Больше он не будет снисходительно терпеть меня. Больше даже не взглянет.
Это конец.
В этот момент она схватила его. Рука сама потянулась и вцепилась в край его туники. Гордость, унижение, гнев — всё исчезло.
— Когда свадьба... когда вы уезжаете?..
Осталось только отчаяние: удержать его любой ценой, не дать ему уйти вот так.
— Только до этого... только до свадьбы...
Аннет хотела сказать так много. Слова толпились в горле. Посмотри на меня хоть раз. Побудь со мной еще немного. Если и ты уйдешь, я снова останусь одна.
Не уходи так. Не бросай меня. Хоть ненадолго, прошу...
— Пока вы здесь... только до тех пор...
Она сама не понимала, что говорит. Выплевывала обрывки фраз, умоляла. Каждый раз, когда лицо мужчины расплывалось перед глазами, она моргала, сжимая его одежду так, что пальцы немели, и даже не замечала, что лицо ее мокрое от слез.
Я же обещала не плакать.
— Пожалуйста... хнык...
Она изо всех сил сдерживала рыдания. Чтобы говорить нормально, нельзя плакать. Нужно сказать: «Давай продолжим до твоей свадьбы. Оставляй записки, встречайся со мной раз в пять дней. Если это трудно — раз в десять дней. Если и это — раз в полмесяца».
Пожалуйста, только пока ты не покинул Рот.
— Да что же мне...
Райнгар, молчавший до сих пор, тихо выдохнул. Глотая слезы, Аннет моргнула. Пелена спала, и она увидела его лицо.
Сурово нахмурившись, он протянул руку и коснулся ее лица кончиками пальцев. Пальцы, погладив мокрую щеку, скользнули к губам. Аннет увидела, что он смотрит на ее губы.
— ...Что же мне, черт возьми, делать с тобой?..
Его большая ладонь, казалось, хотела накрыть ее лицо, но в следующее мгновение он прижался к ее губам своими.
В момент соприкосновения Аннет перестала дышать. Она зажмурилась и замерла. Казалось, всё вокруг остановилось. Никто из них даже не дышал.
Их губы, прижатые друг к другу, были мягкими и горячими.
