Глава 67
— Вытирайте.
Райнгар протянул ей сухое полотенце и указал на мокрые волосы. Аннет послушно взяла его и начала промокать пряди. Глядя на ее неуклюжие движения, он невольно усмехнулся. Надо же, как хорошо слушается эта упрямая принцесса.
Не обращая внимания на его усмешку, Аннет продолжала тереть волосы. Она старалась, но выходило неловко.
Быстрее было бы сделать это самому. Райнгар снова вспомнил о ее происхождении. Говорят, королевские особы даже одеться сами не могут. При этой мысли сердце защемило.
Сбежать с ней? Да она и дня не протянет за стенами замка.
— Это в последний раз.
Райнгар постарался придать голосу максимум холода. Это был третий раз, когда Аннет приходила в кузницу. Нельзя привыкать к таким вылазкам. Ни ей, ни ему.
— Больше не приходите сюда. Это слишком опасно.
Аннет, вытиравшая волосы, подняла голову. Посмотрев на него ясными глазами, она спросила:
— Тогда где будем встречаться?
Она спрашивала осторожно, наблюдая за его реакцией. В ее больших глазах читалась смесь невинности и безрассудства. Глядя на нее сверху вниз, Райнгар почувствовал, как силы покидают его.
— Вы совсем не боитесь, что нас поймают?
Забыв о холоде, он сорвался на ворчание.
— Кто-то может прийти в вашу спальню прямо сейчас. Если увидят, что комната пуста, лорд поднимет стражу, и они ворвутся сюда — это вопрос времени.
— Кто придет ко мне в такой час? Входить в темную спальню — большая грубость.
— Грубость... Слышать о грубости от вас, леди, даже как-то неловко.
— Ко мне никогда никто не приходил ночью. Я всегда запираю дверь перед сном. Служанки знают об этом.
— Зачем запирать дверь?
Аннет, до этого бойко отвечавшая, замолчала. Глядя в ее вопрошающие глаза, Райнгар догадался о причине.
— ...Мне страшно. Боюсь, что кто-то придет убить меня, пока я сплю.
Ответ был ожидаемым, но он лишил его дара речи. Аннет упрямо смотрела на него. Ее взгляд говорил: «Что бы ты ни сказал, я не сдамся. Чем бы ни пугал — не остановлюсь». Поэтому Райнгар был вынужден выплюнуть слова, которые придерживал под языком.
— А если лорд захочет навестить вас ночью? Он ведь может внезапно прислать человека.
Этот вопрос мучил его давно. С вчерашнего дня, да и раньше.
Как часто ты ходишь в спальню графа? Зовет ли он тебя, когда вздумается? И ты идешь покорно каждый раз?
— Об этом... всегда сообщают заранее. Перед ужином. Мне нужно время, чтобы подготовиться.
Аннет впервые опустила глаза, избегая его взгляда. Глядя на ее макушку, Райнгар хотел спросить дальше.
Что значит «время подготовиться»? Ты тщательно моешься и умащаешь тело маслами? Входя в комнату, послушно раздеваешься и ложишься в постель? Раздвигаешь ноги, даже если он груб с тобой или бьет?
Райнгар медленно сжал кулаки. При воспоминании о ее лице в синяках и ссадинах в груди стало тесно. Он хотел спросить, бил ли муж ее еще когда-нибудь, кроме того раза, но боялся снова ранить ее этим напоминанием.
Почему Аннет должна проходить через это? Глупость, жадность и жестокость — это грехи ее отца.
Родиться дочерью короля — не ее вина. Так же, как не его вина — родиться бастардом без отца.
Разговор прервался, повисла тишина. Аннет, сидя на кровати и отвернувшись, продолжала тереть волосы.
Ее запястья, торчащие из широких рукавов, были тонкими, как веточки. Глядя на них, Райнгар подошел к камину и начал развешивать ее мокрую одежду, чтобы она быстрее высохла.
Боннет, корсаж, юбка — один за другим легли на стул. Сорочку, которую Аннет только что сняла, он взял в последнюю очередь. Помнится, эта ткань касалась ее голого тела — от этой мысли стало не по себе.
А на ее голом теле сейчас моя одежда. Он старался не думать об этом, но мысль засела в голове как заноза. Райнгар дышал медленно, стараясь сохранить спокойствие.
— Ужин, похоже, затянулся.
Аннет, наблюдавшая за ним со спины, тихо заговорила. И правда, он так и не объяснил, почему опоздал. Райнгар расправил мокрую сорочку на стуле и ответил:
— Да. Все немного выпили.
— Я так и думала. Все выглядели веселыми.
Сегодняшний ужин был официальным объявлением помолвки. Когда все подняли тост, Аннет тоже держала бокал. Райнгар, виновник торжества, сидел рядом с лордом и не смел даже взглянуть в конец стола, где сидела она.
— Когда свадьба?
На этот вопрос он ответил не сразу. Подвинув стулья поближе к огню, он повернулся к кровати и только тогда сказал:
— Пока неизвестно. Планируется через несколько лет.
Отвечая с деланным равнодушием, Райнгар следил за лицом Аннет. Он заметил, как в ее пристальном взгляде вспыхнула радость. В животе стало тепло и щекотно.
— Через несколько лет — это когда?
— Года через четыре, не меньше.
— Четыре года?
— Невеста... еще слишком юна.
— А.
Слово «невеста» царапнуло горло. Произносить его было так, словно совершаешь что-то постыдное. Но политические браки аристократов не зависели от возраста. У женщины перед ним муж был вдвое старше ее самой.
— Четыре года…
Пробормотав это, словно пробуя на вкус, женщина слабо улыбнулась. Это была улыбка человека, который хочет рассмеяться во весь голос, но сдерживается. Райнгар заметил это и подумал, что ее округлившиеся щеки — само очарование.
— Буду любить вас только до тех пор.
Ее влажно блестящие глаза, губы, сдерживающие радость — всё это так прекрасно.
Треск. Поленья в камине занялись сильнее. Райнгар молча присел на край кровати. Спиной к Аннет, он смотрел на огонь, делая вид, что следит за пламенем.
Будет любить до тех пор. Целых четыре года. Эти слова звучали так нелепо и безнадежно, что во рту стало горько.
— Поэтому... и вы любите меня только до тех пор.
Прошептала женщина за его спиной. Это звучало как признание, но он знал, что это соблазн.
Он не знал точно, что она выигрывает, втягивая его всё глубже в опасность. Опасное удовольствие, месть мужу или избавление от одиночества — что бы это ни было, Аннет хотела его по какой-то причине.
И всё же от этих слов сердце дрогнуло. Словно в глубокий колодец бросили камень размером с кулак — плеск, пошли круги. Насколько он глубок? Если упаду, смогу ли выбраться?
— Только до свадьбы, любите меня.
Я уже люблю.
Райнгар молчал, глядя на огонь. Пламя разгорелось и плясало перед глазами. Почувствовав жар на лице, он заметил движение на кровати: Аннет откинула одеяло и подползла к нему на коленях.
Он не поворачивал головы, но знал это по звукам. Вскоре слева появились две белые ноги, и Аннет села рядом.
— Здесь теплее.
Услышав ее бормотание, Райнгар улыбнулся так, чтобы она не заметила. Сзади холодно, да? — поддразнил он ее мысленно и украдкой взглянул.
Из-под туники виднелись белые бедра на пол-ладони. Ноги, свисающие с кровати, не доставали до пола. Босые ступни, болтающиеся в воздухе, были такими белыми и нежными, словно вылеплены из муки. Тонкие щиколотки, круглые косточки. Крошечные пальчики.
Неожиданно перехватило дыхание.
Он снова уставился на огонь, но нервы были натянуты до предела. Казалось, он чувствует тепло сидящей рядом женщины.
Чтобы одежда высохла, нужно еще часа два. Возможно, это время будет стоить ему жизни. Время ценой в жизнь. Подумав об этом, он больше не мог обманывать себя.
Хочу поцеловать. Хочу коснуться. Лица, ног, кончиков пальцев — всего.
