Глава 80
С того дня, как Бруно увидел графиню в платье служанки, пришедшую в кузницу, он начал нести эту тайную вахту.
Он делал вид, что уходит первым, как обычно, но вместо того чтобы идти в казармы, садился под этим деревом и наблюдал. И только убедившись, что Райнгар закончил работу и вернулся в особняк, уходил сам.
С того дня, как объявили о помолвке Райнгара — за исключением той ночи, когда шел ливень — Бруно делал это каждый день.
Можно сказать, это была своего рода слежка. Ему нужно было убедиться, что этот сумасшедший парень не натворит глупостей снова.
Но Бруно был скорее стражем, чем соглядатаем. Если женщина в костюме служанки появится снова, он позаботится о том, чтобы никто не заглянул в кузницу. По сути, он помогал им тайно встречаться, но Бруно не мог придумать ничего другого.
Этот сумасшедший щенок, он что, жить устал?
Будь это обычная интрижка, он бы давно задал ему трепку. Но дело было настолько серьезным, что он даже боялся подать вид, что всё знает.
Что ему сказать? «Я знаю, чем ты занимаешься с графиней»? Пригрозить: «Если не прекратишь, я всё расскажу лорду»? А если это только подольет масла в огонь?
— Ох-хо-хо...
Как вернуть этого мальчишку в безопасное место? Для Бруно эта задача была слишком сложной.
Поэтому, пока он не найдет решение, ему придется оставаться стражем.
Он должен найти способ защитить парня с глазами-желудями, который уже двадцать лет сидел в его сердце как заноза. Отношения между мужчиной и женщиной — штука тонкая, искра может вспыхнуть от одного взгляда, но в этом мире существуют связи, которые невозможны по определению.
Он ведь и сам это понимает. Раз уж обручился, должен быть осторожнее. У него впереди блестящее будущее, и он не может не знать, что графиня — та женщина, которая может сжечь всё это дотла.
Бруно перехватил резец поудобнее и начал вырезать шлем деревянной фигурки. Свет, переливающийся через стену особняка, выхватывал грубые неровности дерева. Особняк, полный гостей, был залит светом ярче обычного.
Весь замок гудел из-за банкета, который должен был состояться через три дня. Бруно был благодарен графу за то, что тот устроил такой грандиозный прием в честь помолвки Райнгара. Он гордился тем, что приехало даже больше аристократов, чем на рыцарский турнир.
Может, и этот парень изменит свое решение? Наверное, скоро можно будет осторожно завести об этом разговор.
Бруно снова остановился и посмотрел на кузницу. Сегодня женщины тоже не было, а Райнгар был полностью поглощен ковкой кинжала. Судя по ритму молота, работа шла хорошо. И зачем он так старается? Не кузнецом же ему быть.
Ворча про себя, он принялся вырезать детали шлема еще тщательнее.
«Я стану рыцарем».
Когда Райнгар впервые сказал это? Кажется, лет в семь.
В детстве Бруно тоже мечтал стать рыцарем на белом коне в серебряных доспехах. Но у него не было родителей, которые могли бы оплатить жизнь оруженосца.
Лошадь, оружие, доспехи — всё это стоило огромных денег. Один боевой конь стоил как три или четыре дома, а его мать до самой смерти не имела даже собственной хижины.
«Лорд сказал мне. Он сказал, что когда я вырасту, стану его рыцарем. Лучшим рыцарем Рота».
Возможности и пределы человека определяются при рождении. У мальчика без отца и денег не было никаких шансов.
— Этому парню повезло. Повезло.
Пробормотав это по привычке, Бруно сдул с фигурки свежую стружку. Осмотрев почти готовую куклу, он снова бросил взгляд на кузницу. Оттуда по-прежнему доносился ритмичный стук молота, а женщина всё не появлялась.
Значит, он завязал? Смог сам оборвать эту связь? С надеждой подумал Бруно, прислушиваясь к звуку молота.
Он пытался по этому звуку понять, что на душе у Райнгара, но тщетно. Когда-то он мог прочесть мысли мальчишки по одному выражению лица, с которым тот входил в кузницу, но теперь Бруно ничего не понимал.
Звон танг, танг казался то полным сомнений, то злым. А то вдруг звучал тверже и решительнее, чем когда-либо.
***
Райнгар впервые оказался в банкетном зале главного особняка. На балу он тем более никогда не был, поэтому даже просто стоять здесь было непривычно.
До восемнадцати лет детям аристократов не разрешалось посещать светские мероприятия, а после того как Райнгар достиг совершеннолетия, в замке Рот ни разу не устраивали банкетов. На свадебном приеме графа прошлой зимой он не был — находился на поле боя.
Кстати, о свадебном приеме графа. Райнгар предпочел бы об этом не слышать, но маркиз Либехафен то и дело упоминал вторую свадьбу Галанта, чтобы выразить восхищение роскошью нынешнего торжества.
— Я говорю как свидетель: и этот ужин, и бал ничем не уступают свадьбе самого лорда. Обязательно передайте моему кузену, как граф постарался, господин церемониймейстер Вайдель.
— Непременно, маркиз. Я расскажу всё в мельчайших деталях, чтобы мой господин был доволен.
— И невеста тоже должна там быть. Расскажите так, чтобы она пожалела, что не увидела этого своими глазами.
Слова маркиза вызвали смех. Райнгар тоже вежливо приподнял уголки губ, ровно настолько, чтобы не показаться грубым.
Маркиз был в приподнятом настроении и очень разговорчив, видимо, гордясь тем, что помог устроить этот брак; он вел себя почти как отец жениха.
Еще за ужином он начал рассыпаться в преувеличенных восторгах по поводу блюд, а потом стал донимать графа, требуя немедленно найти портретиста: «Какая жалость, что невеста не может лично увидеть своего прекрасного жениха!»
Он заставил церемониймейстера из Эбена описать внешность дочери виконта — так все узнали, что у нее элегантные каштановые волосы и глубокие черные глаза — и устроил бурное обсуждение того, как хорошо они будут смотреться вместе. Всё это время Райнгару оставалось лишь неловко улыбаться.
На сегодняшнем приеме, совмещавшем ужин и бал, присутствовало около пятидесяти аристократов. Зная, что невеста слишком мала, чтобы приехать, а будущий тесть болен, зачем было устраивать такой пышный праздник?
Райнгар никак не мог понять расчет графа. Он старался не думать о том, что это может быть проявлением скрытых отцовских чувств. Хотя в прошлом он бы упивался радостью и ожиданием от такой мысли.
— Устроить такой великолепный банкет для своего рыцаря... Граф Рот поистине щедрый человек.
При словах маркизы Либехафен Райнгар привычно напрягся. Говорили, что среди придворных аристократов, если их владения далеко и отношения между супругами не плохие, жена тоже остается при дворе. Маркиза казалась очень строгой дамой, производя, в отличие от своего мужа, довольно холодное впечатление.
— Это мой особый рыцарь. Мальчик, за которым я наблюдаю очень давно.
— Я слышала, вы воспитали его как сына.
— Это кровь моего верного вассала. Он родился и вырос здесь.
— Надо же. Для него вы — великий благодетель.
— Я не знаю, как иначе выразить свою радость по поводу того, что ребенок, за которым я наблюдал всю жизнь, становится зятем в столь благородной семье.
Галант Рот улыбнулся с видом святого и поднес бокал к губам. Райнгар вежливо ответил на взгляд маркизы, изучающей его лицо, а затем естественно перевел глаза на стоящую рядом.
Аннет стояла справа от графа, по диагонали от Райнгара. Над глубоким вырезом пурпурного платья белели пышные груди. Неужели все вечерние платья аристократок выглядят так? Райнгара это беспокоило с того момента, как она появилась в банкетном зале.
Мужские мозги устроены одинаково. Другие мужчины тоже наверняка думают о том, какая у Аннет аппетитная грудь, и украдкой окидывают ее взглядом, представляя, какова она на ощупь.
От одной этой мысли внутри всё закипало, но Райнгар ничего не мог поделать. Оставалось только надеяться, что кружева и массивное ожерелье на ее шее хоть немного отвлекут внимание.
Независимо от его переживаний, Аннет была прекрасна. Шелк, кружева и драгоценности сидели на ней так, будто были созданы специально для нее. В отличие от него, чувствующего себя не в своей тарелке в камзоле, сшитом специально к этому дню.
Вот что значит происхождение. Даже в платье служанки принцесса не станет служанкой, а рыцарь-простолюдин может лишь играть в аристократа. В конце концов, завладеть принцессой может только лорд.
При мысли об этом Райнгар снова почувствовал опустошение. Почувствовал себя одиноким голубем в стае ворон. Именно в этот момент Аннет подняла глаза и посмотрела на него. Обычно он сразу же отводил взгляд, когда они встречались глазами, но почему-то сегодня ему этого не хотелось.
Райнгар смотрел в глаза женщины. Пытался прочесть в них ее чувства. Обидно ли ей присутствовать здесь, ранена ли она, или ей всё равно. Но принцесса не станет выказывать эмоции на банкете, поэтому он ничего не прочел.
Вместо этого Райнгар взглядом указал на маркиза Либехафена. Аннет тоже скользнула по нему взглядом и снова посмотрела на Райнгара. Это длилось лишь мгновение, и вскоре Аннет грациозно опустила глаза, но Райнгар успел заметить легкую улыбку на ее губах.
«Какой там дракон, ему бы ящерица в самый раз была».
От этой мимолетной улыбки сердце радостно забилось. Словно крича от восторга.
