Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 82

Глава 82

— Вот так. Прислоняешь кончик и втягиваешь.

Граф взял сигару в рот, показывая пример, и дворецкий умело поднес жаровню. Райнгар внимательно наблюдал, как тот затягивается, так что у него впадают щеки.

Редеющие каштановые волосы, голубые глаза. У обоих сыновей Галанта голубые глаза. Только у Эриха были черные.

— Давай. Попробуй.

Райнгар, как ему и показали, взял сигару в рот и поднес кончик к жаровне. Чувствуя жар на лице, он сделал одну, вторую, третью затяжку, и кончик затлел. Впервые вдохнув так много табачного дыма, он почувствовал легкое головокружение.

— Ну как?

— ...Немного кружится голова.

— Это с непривычки. В первый раз у всех так.

Галант громко рассмеялся и жестом отпустил дворецкого. В комнате остались только двое мужчин, сидящих друг напротив друга за столиком.

В странном напряжении Райнгар смотрел на сигару в руке. Ему не нравились сухость во рту и головокружение, но граф, похоже, получал огромное удовольствие.

Каждый раз, когда он затягивался, огонек сигары вспыхивал красным. Говорят, аристократы курят сигары, когда обсуждают важные дела. Чтобы проявить уважение, Райнгар старался не отставать от него.

— Тебе понравился банкет?

— Я безмерно благодарен. Воистину, не знаю, как отплатить за вашу милость, мой лорд.

— Брось. Ты уже платишь.

Галант положил сигару в пепельницу и взял бокал. Райнгару тоже налили, но он к своему не притронулся.

— Разве ты не стал лучшим рыцарем Рота, как я и ожидал? Ты прославил мое имя своими заслугами в армии Севера. Ты отлично возвращаешь свой долг.

Долг. Туман перед глазами, вызванный курением, мгновенно рассеялся. Не отцовская любовь, а долг. Райнгар смотрел на графа, подавив все ожидания.

— Постарайся поладить с церемониймейстером Вайделем.

Галант резко сменил тему. Церемониймейстер Вайдель. Райнгар вспомнил мужчину с залысинами и длинной, как у цапли, шеей, который привез из Эбена письмо о помолвке.

— Он станет твоим человеком. Когда вернется в Эбен, будет следить за здоровьем виконта. Виконт может умереть до вашей свадьбы, поэтому лучше быть готовым.

— ...Его состояние настолько плохо?

— Кому дано знать срок человеческой жизни? Только богам.

Галант вздохнул, словно мудрый жрец, а затем добавил:

— Если виконт окажется при смерти, немедленно отправляйся в Эбен и защити свою невесту.

Он встретился с Райнгаром ясным, пронзительным взглядом.

— Сделать дочь наследницей — это амбиции самого виконта. Его братья, кузены и вассалы думают иначе. Думаешь, им будет сложно избавиться от маленькой девчонки? Ты должен завладеть ею до того, как она попадет не в те руки.

— Но возраст леди... Она не может выйти замуж до восемнадцати лет.

— Император даст разрешение. Если я попрошу, он поможет.

Упомянув императора, Галант сделал паузу, словно желая усилить вес своих слов. Глубоко затянулся сигарой и выпустил длинную струю дыма. Он совершенно не выглядел пьяным.

— Женись и как можно скорее сделай ей сына. Заставь правительницу рожать тебе детей одного за другим. Тогда никто не сможет пойти против тебя. Чтобы получить признание вассалов, тебе нужен наследник от твоего семени.

Только теперь Райнгар понял, почему граф решил поговорить с ним наедине. И заодно осознал, насколько он сам жалок.

Он был всего лишь рыцарем, сражающимся мечом и копьем, не искушенным в политических играх. Он не знал, что за этим браком скрывается нечто гораздо более жестокое, чем он думал, и что ему, возможно, придется отправиться в Эбен уже завтра, если виконту станет хуже. Не знал, что ему придется жениться на маленькой девочке и охранять ее, пока она не понесет от него.

— Если ты всё сделаешь правильно, Райнгар, наступит день, когда ты будешь править Эбеном.

Галант Рот указал на него рукой, в которой держал сигару. Встретив его взгляд, Райнгар собрался с мыслями.

Виконту Эбену нужен был человек, который защитит его дочь после его смерти и обеспечит продолжение рода, поэтому он согласился на эту помолвку. Граф Рот устроил этот грандиозный банкет и пригласил множество аристократов, чтобы сделать эту помолвку официальной и нерушимой.

Но зачем? Какая от этого выгода графу?

— Что я смогу сделать для моего господина, когда этот день настанет?

Спросил Райнгар тоном преданного вассала, но в душе он уже знал ответ. Возможно, он знал его с самого начала. Просто оправдывал всё тем, что Галант — человек, всю жизнь имеющий дело с цифрами и расчетами, который кладет на чашу весов даже собственных детей.

Он всегда чувствовал, что за покровительством графа стоит не отцовская любовь, а какой-то умысел и расчет, но просто хотел верить в обратное. Это была иллюзия, рожденная желанием иметь то, чего он иметь не мог.

— Только прикажите. Я сделаю всё, что пожелает мой господин.

— Об этом поговорим позже. Успеется, когда поженитесь.

Галант осторожно ушел от ответа. Но по его довольной улыбке было ясно, что у него есть свои планы. Поэтому Райнгар решил больше не держать слова в себе.

— Осмелюсь и я обратиться к вам с просьбой, мой лорд.

— Говори.

— Я хочу знать о своей матери.

При слове «мать» сердце болезненно сжалось. Райнгар не сводил глаз с графа, стараясь уловить малейшее изменение в его лице и взгляде, и продолжил:

— Я знаю только ее имя. Не знаю, была ли у нее фамилия, из какой она деревни и кто ее родители. Если мой дед еще жив, я хотел бы с ним встретиться.

Это была ложь. Райнгар не знал даже имени своей матери. Когда еще были живы люди, знавшие ее, он был слишком мал, а когда вырос и захотел узнать, никого из них не осталось. Постойте, как там... Несколько смутных имен, которые он собрал по крупицам — вот и всё, что у него было от матери.

— В такой день, как сегодня, я подумал, что было бы хорошо, если бы и у меня были родные.

Придумав правдоподобный предлог, Райнгар опустил глаза. Посмотрев на дым, поднимающийся от сигары в его руке, он снова поднял взгляд на графа. Тот, словно обдумывая ответ, выдержал паузу и заговорил.

— Хорошо. Я скажу дворецкому, чтобы он разузнал.

— Вы не знаете имени моей матери?

— ...Не знаю.

— Мой лорд, разве не вы мой отец?

Едва он задал этот вопрос, как сам поразился. Удивился тому, как легко и просто это прозвучало.

А вот лицо Галанта Рота заметно окаменело. Он медленно положил сигару в пепельницу и посмотрел на Райнгара.

В его взгляде читалось удивление и недовольство тем, что кто-то посмел задать ему такой вопрос в лицо. Возможно, он был зол на то, что Райнгар, спросив сначала имя матери, не оставил ему возможности солгать.

Райнгар ясно видел все эти мысли и расчеты. Удивительно отчетливо.

— Райн.

Низким голосом позвал граф.

— Ты мне всё равно что сын.

Эта запоздалая, натянутая улыбка и утверждение Галанта пронзили его сердце.

— Разве ты не молочный брат Эриха? Брат моего сына — и мой сын. Я бы хотел, чтобы ты тоже относился ко мне как к отцу.

— …

— О подготовке к свадьбе не беспокойся. Я обеспечу тебя не хуже любого родителя. Не думаю, что есть смысл искать родню твоей матери, но ладно. Раз ты так хочешь.

— …

— Я кормил тебя, одевал и учил с самого твоего рождения. А теперь делаю из тебя лорда. Разве я не больше заслуживаю называться твоим отцом, чем какой-то человек, чьего лица ты даже не видел?

Слова, звучавшие то ли как уговоры, то ли как попрек, то ли как попытка убедить, пролетали мимо ушей. Райнгар слышал лишь пугающе громкий стук собственного сердца.

Он так старался услышать слова «я твой отец», «ты мой сын», и сейчас, когда всё это оказалось напрасным, его тело дрожало.

— ...Разумеется, мой лорд. Вы правы.

На месте разбитой мечты всей жизни расцвел восторг. Когда цель, сделавшая его тем, кто он есть, исчезла, нахлынуло пугающее чувство свободы. Теперь он чувствовал себя конем, оборвавшим поводья, готовым скакать куда угодно.

Этого ли я хотел на самом деле? Стать бастардом графа? Быть признанным членом этой семьи? И зачем мне вообще это было нужно?

То, что тогда казалось единственным путем, теперь виделось оковами. Он был привязан к ничтожной иллюзии и обманывался всю жизнь. Осколки разбитой мечты оказались настолько жалкими, что Райнгару пришлось сглотнуть нервный смешок.

— Простите мою дерзость. Прошу прощения.

Он почтительно склонил голову, как подобает верному рыцару. Конечно, Райн. Я тебя прощаю. Получив именно тот ответ, который ожидал, Райнгар поднял свой бокал вслед за графом. Он поклялся, что во что бы то ни стало вернет долг дому Рот. Что даст графу всё, чего тот пожелает.

А значит, на одну ночь...

Райнгар положил сигару в пепельницу. Глядя на тихо вьющийся дым, он думал об Аннет. Что она сейчас делает? Когда закончится посиделка дам? Когда лучше всего проникнуть в ее комнату?

Продолжая думать об этом без малейшего чувства вины, он смочил губы бренди. Жажда в горле становилась всё невыносимее. Он уже переступил единственную моральную черту, так что теперь любая другая безнравственность не имела значения.