Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 86

Глава 86

Райнгар отстранился, а затем медленно, глубоко вошел. Обхватив ее за талию одной рукой и опираясь на другую, он начал двигаться: длинными, сильными толчками. С каждым его движением Аннет, зажав рот рукой, судорожно глотала воздух.

Она отчетливо чувствовала форму и объем мужского тела, раздвигающего ее плоть, и это пугало. Ей оставалось лишь широко раздвинуть ноги и принимать его, не смея пошевелиться.

Казалось, он расталкивает всё у нее внутри, и от ощущения, что ее внутренности сдвигаются со своих мест, становилось жутко. Аннет и не подозревала, что кто-то может так бесцеремонно вторгаться в ее тело. И хотя она сама позволила это вторжение, страх никуда не делся.

Но Райнгар, казалось, постоянно помнил о ее страхе. Стоило ей чуть громче вскрикнуть или вздрогнуть, как он тут же останавливался и всматривался в ее лицо.

Оставаясь внутри, он наклонялся и долго целовал ее, а затем снова начинал двигаться: отступал и входил. Он терпеливо ждал, пока Аннет привыкнет, и лишь затем постепенно начал ускоряться.

— Ах...

В какой-то момент он перестал спрашивать, всё ли в порядке. Тяжело дыша, он без устали двигал бедрами. Обхватив лицо Аннет обеими руками и опираясь на локти, он безостановочно вбивался в нее.

Каждый раз, когда он достигал самого дна, Аннет вздрагивала. Но больше, чем давление плоти, заполняющей низ живота, ее душил его пронзительный, словно сверлящий насквозь взгляд.

Казалось, им управляет какая-то неведомая сущность. Что-то превратило его в кого-то другого. Прямо как в ту ночь, в кузнице.

— Ха-а...

После долгих движений Райнгар вдруг резко отстранился. Отпустив лицо Аннет, он выпрямился. Тяжело дыша, она смотрела на возвышающегося над ней мужчину. На его стоящий член, на руку, сжимающую и двигающую его вверх-вниз, на игру мышц на его широких плечах и руках.

И на его лицо. Лицо, которое она не могла разглядеть в ту ночь в кузнице.

— Угх...

Всё это казалось Аннет нереальным. То, как в момент кульминации он мучительно нахмурился. Как задрал сорочку, прикрывавшую ее живот. И странное ощущение от жидкости, пролившейся на голую кожу.

Она смотрела на всё это, тяжело дыша через приоткрытый рот. В голове промелькнула мысль:

Семя не попало внутрь, значит, я не смогу забеременеть, мой план снова сорвался.

Но мысли Аннет были заняты не планом, а мужчиной. Райнгаром. Его прерывистым дыханием, его взглядом, скользящим по ее телу и медленно останавливающимся на ее лице.

Этот взгляд необъяснимым образом потряс ее до глубины души.

Тяжелое дыхание обоих постепенно успокаивалось. В темной, без свечей, спальне пахло сексом. За окном садилась половинка луны, издалека доносились звуки лютни.

Банкет в честь помолвки всё еще продолжался.

***

Райнгар достал платок из камзола, валявшегося на полу. Дыхание всё еще было сбитым, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. Аннет, лежащая на кровати, тоже пыталась отдышаться.

В какой-то момент она натянула сорочку, прикрыв грудь и плечи, но подол, задравшийся до солнечного сплетения, так и остался лежать.

Глядя на это, он почувствовал одновременно вину и умиление. Умиление... Какая беззаботность, — подумал он. Посмел вылить свою грязь на тело принцессы.

Но другого способа избежать беременности не было. Даже дойдя до такого, его лицемерная мораль всё еще была жива. Не осквернять родословную своего сюзерена — вот его новая мораль. Он не мог посеять свое семя в лоне женщины, которая ему не принадлежит.

Его старания не оставить никаких следов на теле Аннет были продиктованы не только уважением к лорду. Райнгар боялся, что во время близости может оставить синяк, который станет уликой и подвергнет Аннет опасности.

Боясь поставить синяк на нежной коже, он не мог ни сжать ее как следует, ни укусить. Этот страх был постоянным напоминанием о мужчине, которому принадлежала Аннет, и о том, что она не его.

И всё же в этот момент Райнгар испытывал удовлетворение от вида своего семени на теле Аннет. Вытирая сперму, скопившуюся в ее пупке, он даже почувствовал сожаление. Он уже скучал по тому экстазу и ощущению, когда входил в нее.

Каково же мне будет, когда я выйду из этой комнаты? Поэтому, даже стерев все следы, он не спешил уходить. Положив липкий платок на тумбочку, он укрыл Аннет одеялом и тихо лег рядом.

— Еще немного.

Когда он коротко бросил это, словно оправдываясь, Аннет повернула к нему голову. Натянув одеяло до груди, как он и оставил, она послушно смотрела на него.

Ее глаза, губы, нос — всё это было таким милым, что защемило сердце.

Он не выдержал и забрался к ней под одеяло.

— Вы в порядке?

Когда он осторожно погладил ее по щеке, Аннет немного помедлила, а затем ответила:

— ...В порядке.

— Слава богам.

— А вы в порядке, сэр?

Она переспросила, всматриваясь в его лицо. В порядке? Райнгар не совсем понял, о чем она, и просто смотрел на нее.

— Вам не было больно... или что-то в этом роде?

— …

— Вы же говорили, что это в первый раз.

Ах. От такой неожиданной заботы он едва не рассмеялся в голос. Разве это не вам, принцесса, должно было быть больно? Вспомнив Аннет, дрожащую со слезами на глазах, Райнгар подумал: Слава богам, что она в порядке.

Вход, к которому он прикоснулся впервые, казался таким узким, что проникнуть туда было невозможно. Он до ужаса боялся сделать ей больно; возможно, дело было в его размере, который она оценила как «слишком большой». То, что он всё-таки смог войти в эту узкую щель, пусть и не сразу, было удивительно.

Может, сказать, что мне тоже было больно? Что было так туго, что я думал, лопну? Райнгар всерьез обдумывал эту мысль, но выражение лица Аннет было таким серьезным, что он решил отложить шутки.

— Я тоже в порядке.

— Это хорошо.

Неловко улыбнувшись, Аннет повернула голову к потолку. Райнгар, лежа на боку, рассматривал ее профиль. Круглый лоб, милый носик, пухлые губы.

— ...Разве вам не пора идти?

— Как только стихнет музыка — уйду.

— …

— До конца банкета.

Снаружи по-прежнему доносились звуки лютни. Видимо, мужчины на первом этаже еще не разошлись. Райнгар снова вспомнил, что это банкет в честь его помолвки, но не почувствовал ничего.

Он лишь представил, как там, наверху, бог суда качает головой. Говорят, Хервантес, полубог с торсом человека и нижней частью змеи, наказывает грешников, удушая их своим змеиным хвостом.

Райнгар нарочито вытянул руку и притянул Аннет к себе. Обвил ее тело, идеально помещавшееся в его объятиях, словно змея. Он так сходил с ума от желания получить ее, что рискнул жизнью ради одной ночи, но осознание того, что он всё равно не может ею обладать, лишило его дара речи.

Так он и лежал молча, обнимая женщину. Аннет в его объятиях тоже молчала. Райнгар прижался губами к ее вьющимся золотистым волосам и закрыл глаза. Ему хотелось впитать в себя как можно больше ее запаха, тепла и прикосновений.

Она осторожно заговорила лишь спустя долгое время.

— Вы... прямо спросили об этом графа?

Райнгар медленно вдохнул, уткнувшись носом в ее волосы, и коротко ответил:

— Да.

— И что он сказал?

— ...Сказал, что я ему как сын.

Аннет тихо ахнула: «А-а». Райнгару невольно вспомнились Галант Рот и его младший сын — молочный брат, из-за которого он стал «как сын». При мысли об Эрихе чувство вины резануло по животу, как ножом. Как ни крути, Аннет — мачеха Эриха.

— Когда этот человек... когда сэр Эрих погиб...

Похоже, Аннет думала о том же.

— Вы правда не плакали?

Надо же, задает такие вопросы.

Райнгар молча закрыл глаза и погладил ее по плечу. Ощущая сквозь сорочку маленькие косточки, он вспомнил последнюю битву за замок Мендель. Прошлой осенью. Прошел уже почти год.

— На поле боя погибших хоронят всех вместе. Нет времени устраивать похороны.

Даже для рыцарей-аристократов исключений не делали. Райнгар смог лишь снять с Эриха доспехи; у него не было ни чистого савана, чтобы переодеть его, ни времени, чтобы обмыть тело. Пришлось положить его в огромную яму без гроба, прямо в грязи и крови, вместе с десятками других тел.

— Когда я похоронил его и вернулся в палатку, я плакал.

В тот день армия Трисени одержала великую победу и захватила замок Мендель. Выжившие могли с гордостью войти в замок, оставив мертвых позади.

Говорили, что отдать жизнь за сюзерена — это гордость для рыцаря, и за это он получит великую награду в загробном мире. Плакать по павшему товарищу считалось недостойным рыцаря и мужчины.

— Когда никого не было... я долго плакал.

Признавшись в этом впервые, Райнгар сжал ее плечо. Он зарылся лицом еще глубже в ее пахнущие духами волосы. Он проплакал в темной палатке всего одну ночь, но почему-то сейчас ему снова стало невыносимо грустно.

Возможно, потому, что Аннет обняла его в ответ. И поглаживала его обнаженную спину.