Глава 94
— Говорят, лорд Волкер в последнее время без ума от Зельды. Она даже других клиентов не принимает.
— Зельда? Эта рыжеволосая шлюха?
— Ага. Уже больше месяца не работает. Видимо, лорд Волкер ей всё оплачивает. Неизвестно, правда, как долго это продлится.
— Ого, деньги решают всё. Сколько же это стоит.
— При чем тут деньги? Рай-то у женщины между ног.
Манфред, десятник копейщиков с густой бородой, выдал старую поговорку. Райнгар, мысленно согласившись, сделал глоток пива из деревянной кружки. Новость о новой любовнице Волкера была неожиданной, но не удивительной. То, что разговор свернул на женщин, тоже было обычным делом. Когда мужчины собираются вместе, всё неизбежно сводится к этому.
О том, что на женском теле есть три особых бугорка, и о том, что тот, что между ног, гораздо важнее тех двух, что на груди, он узнал именно на таких попойках. Райнгар до тошноты наслушался о том, насколько восхитительно внутри женского тела.
Но никто не говорил ему, что самое лучшее — это время после соития, перед вторым или третьим разом, когда лежишь под одеялом, обнявшись обнаженными телами.
«Обними меня».
То, как Аннет тянула к нему руки, капризничая. То, как она осторожно гладила его тело. Как они смотрели друг на друга и разговаривали шепотом. Бесконечные, нескончаемые разговоры.
— Кстати, Зарен, а ты когда женишься? У тебя же есть девушка. Как там ее звали...
— Тети, десятник. Она работает на кухне в особняке.
— Эй, почему ты всё время рассказываешь о моей девушке?
— Когда вы поженитесь, она станет и моей семьей. Невесткой.
— Вообще-то, муж — я.
— Ревнуешь даже к родному брату. Бедняжка Тети, знает ли она, какое удушающее будущее ее ждет?
— Ах ты мелкий засранец!
Мужчины вокруг засмеялись, глядя, как препираются близнецы. Райнгар знал, что Зарен и Ральф делают это специально, чтобы развеселить остальных. Поэтому он смеялся вместе со всеми, но почему-то на душе скребли кошки. Женитьба. Он и правда женится на этой служанке.
— Мой брат только с виду такой оболтус, а на самом деле он уже почти всё подготовил к свадьбе. Строит хижину, собирается купить пару коз. Тети делает потрясающий козий сыр, так что они хотят начать свой бизнес. Если он останется солдатом, то сможет видеться с женой только раз в неделю, а это помешает его плану завести как минимум пятерых детей.
— Ах ты мелкий говнюк!
Зарен смущенно рассмеялся и бросил в брата кость от кабана. Посреди этих поздравлений и подшучиваний Райнгар поймал себя на том, что завидует Зарену. Перед глазами так и встала картина: молодая пара хлопочет вокруг новенькой хижины, по двору бегают козы и детишки.
Он невольно представил на этом месте Аннет. Хижина, козы и принцесса. Картина была настолько нелепой, что он даже не смог горько усмехнуться.
— Кстати, сэр. Вы с той девушкой еще встречаетесь?
Внезапно спросил Зарен, понизив голос, когда над ним вдоволь насмеялись. С той девушкой. У Райнгара появилось нехорошее предчувствие.
— Вы же как-то упоминали, что вам приглянулась одна служанка.
— Правда? Кто? — глаза Манфреда загорелись.
Райнгар постарался скрыть растерянность под перекрестными взглядами. С чего вдруг они вспомнили об этом? Пока он лихорадочно соображал, что бы такого соврать, Зарен продолжил:
— Старшая горничная ищет ее. Ту служанку, что была у вас в спальне. Спрашивала у Тети, не она ли это. А когда та сказала, что нет, стала расспрашивать, не знает ли она, кто это мог быть.
— ...Когда?
— Недавно. Недели две назад?
Подавив холодок, пробежавший по спине, Райнгар стал считать дни. Две недели назад — это как раз то время. Тот день, когда он провел Аннет в платье служанки через главные ворота. И Дитрих, который вызвал его в кабинет пару дней спустя.
«Начальник стражи сказал мне. Что пять дней назад произошло кое-что интересное».
Тогда он спрашивал, кто эта служанка. А Райнгар ответил, что это была девка на одну ночь и он даже имени ее не знает. Неужели он понял, что это ложь? Поэтому и велел старшей горничной тайно всё разузнать?
«Как ее зовут? Ту служанку, которую ты затащил в постель».
Неужели он подозревает, что это была не служанка?
— Погодите-ка, сэр Райн, вы водили в спальню женщину? И почему такую интересную новость знает только Зарен? Эй, Ральф, ты тоже знал?
— А, это... Я думал, сэр тогда просто к слову пришлось...
— А что именно он сказал?
— Ну, просто... как будто ему нравится одна служанка... но он не говорил этого прямо...
Ральф замялся, бросая на Райнгара виноватые взгляды. Зарен, видимо, пожалел, что поднял эту тему, а Манфред, не понимая, в чем дело, но почувствовав напряжение, благоразумно замолчал.
Только тогда Райнгар понял, что ведет себя слишком напряженно. Придурок. Сам же всем своим видом кричишь, что скрываешь что-то важное.
Слухи о связи со служанкой не стоили такого серьезного лица. Райнгар запоздало расслабил мышцы лица и быстро попытался вспомнить: Что я тогда сказал близнецам? Слышала ли Тети, что стража видела ту служанку своими глазами? Придется ли мне врать им так же, как Дитриху?
Слои лжи начали запутываться между собой. Скрывать свои истинные намерения становилось всё труднее. Райнгар почувствовал, как в крепостной стене, возведенной вокруг них с Аннет, появилась трещина. Если он потеряет бдительность, кто-нибудь в любой момент сможет заглянуть внутрь.
— Нет никакой служанки.
— ...
— И пусть все так и думают.
Близнецы и Манфред с недоумением посмотрели на него. Райнгар нацепил на лицо хитрую ухмылку.
— Не распускайте сплетни. Сами знаете мою ситуацию. Ничего хорошего не выйдет, если эти слухи дойдут до людей из Эбена.
Это оправдание прозвучало убедительно, и солдаты закивали: А, ну да, конечно, не беспокойтесь. Не в силах долго смотреть в их преданные лица, Райнгар опустил глаза.
От собственной изворотливости и низости ему хотелось смеяться. Он не понимал, были ли эти качества заложены в нем с самого начала, или это любовь сделала его кем-то другим.
Любовь. Впервые всплывшее в голове слово обожгло внутренности.
Почему именно сейчас он подумал об этом? Когда он так отчаянно пытается всё скрыть. Когда он ничего не может ей дать и ни на что не может надеяться.
Имеет ли он право называть это любовью?
Как раз в этот момент раздался удар колокола на башне, возвещающий о ровном часе. Райнгар встал, словно только этого и ждал. Все были так заинтригованы историей о «служанке», что лучше было уйти, пока они не начали задавать новые вопросы.
— Я пойду. Уже поздно.
— Уже уходите?
— Девять часов. Достаточно мы поели и выпили.
— Ну сэр. Самое веселье только начинается.
— Хватит болтать. Ложитесь пораньше.
После его легкого упрека Зарен сделал разочарованное лицо. Райнгар сделал вид, что не замечает этого, и посмотрел на остатки еды на столе.
— Спасибо за ужин. И за поздравления.
С напускной беззаботностью он вышел из столовой и, пересекая плац, тяжело выдохнул скопившееся в легких чувство вины.
— Ха-а...
Ночь была ясной. Сентябрь вступал в свои права. Как только он миновал стену и вошел в задний сад, в нос ударил запах свежескошенной травы. В отличие от обычных дней, во многих окнах горел свет, и доносились голоса. Время от времени слышался звонкий смех благородных дам.
Райнгару нравилось, что в особняке так шумно. Эта суета служила отличным прикрытием для его походов к Аннет.
Аристократы собрались здесь под предлогом его помолвки, но до самого рыцаря-простолюдина им не было дела. Они будут развлекать графа каждую ночь, и за это он тоже был им благодарен.
Пусть остаются как можно дольше, — мысленно молился он, выискивая взглядом окно Аннет, и вдруг как вкопанный замер на месте.
В ее комнате горел желтый свет. В девять часов вечера.
«Если в это время свет будет гореть, не приходите. Это значит, что меня нет в комнате».
Сердце заледенело, словно его окатили ледяной колодезной водой. Куда еще могла пойти Аннет в такое время?
Райнгар стоял в тени сада, не сводя глаз с ее окна. Он долго ждал в надежде, что свет погаснет, но ничего не изменилось. Лишь чей-то смех, доносившийся из другого окна, резал слух.
