Контент удален!

Глава 12

День Райнгара начинается на рассвете. Как бы поздно он ни лёг, на следующий день он неизменно открывал глаза в одно и то же время. Эта привычка въелась в него за десять с лишним лет, ещё со времен, когда он был оруженосцем.

Когда служанки только приступали к своим обязанностям, он уже покидал казарму. На плацу, куда он вернулся спустя год, он начал разминку без оружия. Пока он бегал по пустырю, чувствуя, как взмокла спина, он несколько раз бросал взгляд в сторону особняка.

Нет, на самом деле всё его внимание было приковано к востоку с того самого момента, как прошлой ночью он отправил Аннет обратно. И даже потом, вернувшись в казарму и пытаясь уснуть, он думал только об этом.

Ведёт ли она себя тихо? Надеюсь, что да.

Ничто так не прогоняет дурные мысли, как тренировка, поэтому Райнгар не останавливался. Подтягивания на перекладине, гантели, лазание по канату — выполнив всё подряд, он, тяжело дыша, посмотрел на небо. Тёмно-синяя предрассветная мгла уже сменилась белесым утренним светом.

— Сэр Лайн! Не слишком ли вы суровы сразу после возвращения?

— Если командир увидит, как мы будем выглядеть на вашем фоне?

— Как всегда, ни капли такта!

Обернувшись, он увидел двух знакомых парней, машущих руками вдалеке. Видимо, вышли к завтраку. Только тогда Райнгар отпустил канат, усмехнулся и подхватил висевшую на перекладине тунику, набрасывая её на мокрое тело.

Когда он вошёл в столовую гарнизона, все взгляды устремились на него. Те, кто пришёл раньше, кивали или громко приветствовали возвращение героя. Не смолкали возгласы восхищения его подвигами на войне. Райнгар, отвечая каждому, кто подходил к нему, едва притронулся к еде и вскоре отложил ложку.

— Ну что вы, сэр. Всего лишь миска каши и кусок хлеба? Это же первая трапеза после возвращения, нужно съесть хотя бы два куска, чтобы поддержать репутацию обжоры.

Парень, указывающий на корзину с ржаным хлебом и смеющийся — это Джарен Бэйлс. Известный скорее по прозвищу «Бабник», чем по имени, он любил подшучивать над аппетитом Райнгара. Рядом с Джареном сидел и поддакивал его брат-близнец Ральф.

— Видно, вчера на ужине он наелся от пуза. Там-то, небось, еда была получше?

— А-а, вот почему у него с утра столько сил. На пустой желудок так не побегаешь.

Близнецы перебрасывались шутками и хихикали. Райнгар знал, что это дружеское подтрунивание — их способ проявить заботу. Они хотели, чтобы он побыстрее привык к дому, в который вернулся спустя год, но эта неизменность лишь подчёркивала отсутствие Эриха. Раньше они всегда завтракали вчетвером.

— Значит, вчера вы видели графиню? «Призрачную госпожу».

Услышав слова Джарена, Райнгар поднял глаза. Призрачная госпожа. Он посмотрел на него с вопросом, и Джарен небрежно продолжил:

— Как она выглядит? Я-то её ни разу не видел.

— А тебе-то что с того, как она выглядит?

— Да ничего. Просто любопытно.

Джарен пожал плечами и слегка понизил голос.

— Она ведь была принцессой. Страна погибла, все мужчины в семье убиты, остальные родные рассеяны по монастырям. Конечно, интересно, как выглядит женщина, которая вышла замуж за вражеского аристократа и живёт здесь.

— К тому же она молода. Наверное, моложе нас?

— Моложе. Говорят, в прошлом месяце ей исполнилось двадцать.

Двадцать. Она выглядела ещё моложе. Райнгар вспомнил лицо Аннет.

— Говорят, она слегка тронулась умом, это заметно?

— Тронулась умом? Графиня?

— Да, говорят, она совсем странная. Не разговаривает, почти не выходит из своих покоев. Бормочет что-то себе под нос, глядя в пустоту, говорят, иногда даже жутко становится.

Она не «не разговаривает», она не может говорить. Мысленно возразив, Райнгар кивком велел продолжать. Рассказы Джарена заинтересовали его.

— Живёт здесь уже четвёртый месяц, а наружу носа не кажет. Живёт как тень, поэтому служанки и прозвали её «Призрачной госпожой».

— Призрачная госпожа, вот как.

— Слышал, граф поручил заботу о ней госпоже Берте, но та не зовёт её на чаепития, и сама графиня не ходит с приветствиями. Госпожа Луиза тоже. Похоже, обе невестки её просто игнорируют.

— Отношения свекрови и невестки — как солнце и луна. Не могут существовать на одном небе.

Ральф, жуя хлеб, покачал головой так, словно прожил в браке лет десять. Две невестки лорда уже родили детей и помогали мужьям, борющимся за наследство. В глазах таких дам юная принцесса, не знающая жизни, должно быть, выглядит смешно. А раз сам граф не проявляет к жене уважения, то и им проще её презирать.

Райнгар невольно вспомнил вчерашний ужин. Мысли о женщине, сидевшей на краю стола, вызывали дискомфорт.

— Кстати, сэр. А вы не спросите, откуда брат Джарен знает все эти сплетни?

При словах Ральфа Райнгар отвлекся от своих мыслей. То, что Джарен, живущий в казармах, так хорошо осведомлён о делах особняка, действительно странно. Но, учитывая его «послужной список», известный за пять лет дружбы...

— Кто на этот раз?

Спросил он с насмешкой, и Ральф, быстро ухмыльнувшись, ответил:

— Тети, работает на кухне.

— Эй, зачем ты представляешь мою девушку?

— Слава бабника не увядает. Уже успел завести новую.

— Вот именно. Женщины сами липнут, что я могу поделать?

— Спорим, сколько это продлится на этот раз?

— Я в этот раз серьёзно, понятно? Скоро предложение сделаю.

— Не смеши, брат. Ты и про Крею то же самое говорил.

— Точно. И тогда ты говорил, что нашёл настоящую любовь.

Райнгар поддакнул и взял яблоко. С хрустом откусив кусок, он почувствовал, как сладкий сок наполнил рот. Жуя и вытирая брызнувший сок, он вдруг почувствовал, что вернулся в прошлое. Во времена, когда они сидели мужской компанией и болтали о женщинах.

Солдатам, живущим в казармах, разрешалось выходить в город только раз в неделю. Для полных сил молодых парней служанки особняка были самыми доступными и привлекательными партнёршами. Солдаты, пришедшие в замок Рот ради крова и еды, часто женились на служанках с похожей судьбой, да и близнецы, дети бедных арендаторов, не могли позволить себе взять в жёны девушку из деревни.

Райнгар много раз видел, как Джарен влюблялся «по-настоящему». И пару раз видел, как тот проклинал мир, когда его любовь уводил другой мужчина. Напивался в стельку и рыдал. А Эрих тогда нёс чушь, советуя соблазнить служанку покрасивее, чтобы отомстить.

— Тогда я просто не знал, что такое любовь. А сейчас — всё по-настоящему.

С серьёзным лицом возразил Джарен и взял своё яблоко. Ральф освистал его, а Райнгар рассмеялся. С каждым укусом хрустящего яблока на душе становилось немного легче. Жуя сочную мякоть, он подумал, что только сейчас по-настоящему вернулся домой.

Это мой дом? Значит, мой. Где же ещё?

Слушая болтовню близнецов, Райнгар решил пересмотреть свои мысли. О том непонятном дискомфорте и неловкости, которые преследовали его со вчерашнего дня.

Наверное, это просто потому, что его не было здесь год. Нужно просто немного времени, чтобы снова привыкнуть. Напоминая себе, что не прошло и суток с его возвращения в Рот, Райнгар бросил огрызок яблока в пустую миску из-под каши.

В этот момент кто-то окликнул его.

— Сэр Райнгар.

Услышав голос за спиной, он тут же встал. Обернувшись, он увидел седовласого мужчину средних лет, смотрящего на него. Торелл Хоэнфельс. Командир роты личной гвардии.

— Командир.

— Давно не виделись. Закончил завтрак?

— Да.

— Хорошо. Ах да, с возвращением.

— Благодарю вас.

Кивнув, сэр Торелл мельком взглянул на стол. Окинув взглядом остатки ржаного хлеба, овсянки и яблок, он слегка улыбнулся Райнгару. Будучи выходцем из дворянской семьи, он был человеком строгим, но к Райнгару всегда относился благосклонно. Как и большинство в гвардии.

— Командующий хочет тебя видеть. Он у себя в кабинете.

— Понял.

— Иди скорее. А я иду в оружейную.

Передав послание, сэр Торелл повернулся первым. На спине его дублета, удаляющегося уверенным шагом, отчетливо виднелся герб с пером. Дворяне имели обыкновение носить одежду с символикой своего рода.

— Я пошёл. Увидимся позже.

Коротко попрощавшись с заинтригованными близнецами, Райнгар вышел из столовой следом за сэром Тореллом.

Пересекая плац по пути на восток, он старался не думать об этом. Пытаясь угадать, зачем Дитрих позвал его с самого утра, он намеренно отгонял эти мысли. Но чем ближе была стена между казармами и особняком, тем настойчивее они лезли в голову, а пройдя через арку, он уже не мог думать ни о чём другом.

«Вы обещали... Сказали, что сохраните в тайне...»

«Я не докладывал графу. И сдержал обещание.»

Надеюсь, никто нас не видел.