Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 11

Глава 11

Аннет наконец с облегчением выдохнула и спустилась с кровати. Служанка, ожидавшая рядом, помогла ей надеть домашний халат. Когда она села за накрытый стол, другая служанка сняла крышку с тарелки с супом. Аннет привычно принимала эту заботу — почтительную ровно настолько, чтобы не к чему было придраться, но лишённую искренности, хотя и без явного неуважения.

У людей низкого звания тоже есть глаза и уши. Служанки наверняка знали, что у графини, вышедшей замуж всего четыре месяца назад, нет никакой реальной власти.

Однако они не смели вести себя дерзко с бывшей принцессой и законной женой их господина. Единственной, кто не склонял головы перед Аннет, была та самая служанка из спальни графа, но, судя по тому, что её нигде не было видно, она работала в другой части особняка.

Аннет была графиней, но не знала, сколько служанок в особняке. Она никогда не отдавала приказов главной экономке и не могла этого сделать. Роль хозяйки замка исполняла Берта Рот, и хотя граф поручил ей заботу о своей жене, Берта не наняла для юной свекрови даже личной камеристки.

Не говоря уже о камеристке, она до сих пор не нашла учителя тризенского языка, откладывая это со дня на день. По этой причине Аннет уже четвёртый месяц была брошена на произвол судьбы, не имея возможности с кем-либо поговорить. Общим языком владели только дворяне, но никто из них не желал общаться с графиней, которая была немногим лучше пленницы.

— Приготовить ванну?

Так что её единственными собеседниками были служанки, приходившие каждый день. Поскольку они не понимали языка, это даже нельзя было назвать разговором.

— Да, приготовь. Спасибо.

Аннет всегда старалась быть вежливой, даже в коротких фразах. Она хотела завоевать хотя бы симпатию служанок, но те, скрывая лица под чепцами, даже не встречались с ней взглядом. Спасибо. Будучи принцессой, Аннет и представить не могла, что когда-нибудь скажет такое служанке. Её учили, что королевской особе не подобает даже заговаривать с простолюдинами.

Отдавать приказы служанкам было делом фрейлин. В покоях Аннет всегда жили благородные дамы и их дочери, и она целыми днями щебетала в их окружении.

Принцесса-болтушка. Так называли её во дворце. Теперь же она превратилась в глухую куклу, которой не с кем и словом перемолвиться.

«Местные простолюдины не говорят на языке короля.» «Есть и те, кто говорит.»

Что он делает сейчас?

Внезапно задавшись этим вопросом, Аннет положила в рот кусочек пшеничного хлеба. Медленно пережёвывая, она вспоминала того мужчину. Янтарные глаза, которые она видела днём. И те же глаза, черневшие в темноте ночи. Прошлой ночью в них определённо была растерянность. Хотя днём он был таким холодным.

«Вы правда хотите умереть таким нелепым способом?»

Какое ему дело, как я умру?

Она мысленно надула губы. Чем он сейчас занят? Он рыцарь, значит, на тренировочном поле? Прислушиваясь к звукам со стороны западного плаца, Аннет проглотила сладковатый хлебный мякиш.

***

Сегодняшний день снова был долгим и скучным. Настолько, что вчерашний день, полный побегов и погонь, казался ложью. Здесь у Аннет не было никаких дел.

— Может, выпить чаю.

С тех пор как она приехала в Рот, она ни разу ни с кем не обедала и не пила чай. Молодые дамы этого дома, две невестки графа, одинаково презирали Аннет. Если женщины семьи вели себя так, то о мужьях и вассалах не стоило и говорить. От отсутствия собеседников у неё даже появилась привычка разговаривать сама с собой.

— Ещё только два часа. Ужин в семь.

Единственным событием в бесконечном дне было посещение ужина. И то лишь тогда, когда граф был в замке. Если он уезжал, никто не звал графиню к столу. Для Аннет это было даже лучше — сидеть взаперти в своей комнате, чем терпеть унижение за общим столом.

— …Скучно.

Так что всё её времяпровождение сводилось к тому, чтобы сидеть одной в комнате, гулять в заднем саду или читать книги на общем языке, найденные в библиотеке на втором этаже. Аннет всегда любила болтать больше, чем читать, но после войны всё изменилось. Теперь книги нравились ей больше людей.

Такая вот семейная жизнь. Ещё год назад она и представить не могла такой судьбы.

Мечтой Аннет, когда она была принцессой, было замужество. Стать женой самого прекрасного мужчины в королевстве и править его землями вместе с ним. И когда однажды она увидела мужчину, словно сошедшего со страниц её грёз, и упросила отца с матерью отправить предложение о браке, она верила, что её мечта вот-вот сбудется.

Восемнадцать. Ей только исполнилось совершеннолетие, и как же она была счастлива тогда.

«Я хочу выйти замуж за герцога Фербранте. Более совершенного мужа не сыскать во всём континенте. Отец, разве вы не можете приказать ему? Ведь лорд Тризена — ваш вассал.»

Теперь даже вспоминать об этом было невыносимо.

— Чтоб ты сгорел в аду.

Прокляв внезапно всплывшее лицо, она спохватилась. Кстати, я забыла кое-что очень важное. Вчера я заснула, не сделав «этого». Аннет, поджав губы, встала с места и опустилась на колени перед кроватью, закрыв глаза.

— Бог суда Хервантес. Молю тебя, покарай грязного узурпатора. Ввергни в адский огонь всех предателей, нарушивших клятву. Убей моего мужа Галанта, и меня, проклинающую мужа…

Тут молитва на мгновение прервалась. Неожиданно всплывший в памяти голос помешал ей. Перед закрытыми глазами возникло лицо того мужчины. Лицо, полное сарказма и недоумения. Презрительный тон и низкий голос.

«Вы правда хотите умереть таким нелепым способом?»

Аннет немного поколебалась, а затем, шевельнув губами, тихо добавила:

— …убей.

Прошу, даруй мне смелость для этого. Конец молитвы она пробормотала про себя.

Спустя мгновение она открыла глаза и встала. Подошла к столу, открыла ящик и достала лист бумаги. Даже если писать некому, в комнате графини, разумеется, была почтовая бумага. Были и качественные перья, чернила, и даже пресс-папье, украшенное слоновой костью.

Этими дорогими принадлежностями Аннет старательно выводила слова проклятия. Изящным почерком, которому её учили как принцессу, она вписывала имена врагов с таким усердием, чтобы тронуть сердце бога суда. Теобальд Фербранте. Ланселот Хейс. Галант Рот. Последнее имя она вывела с особым нажимом, жирно.

Дождавшись, пока чернила высохнут, она подожгла бумагу и бросила её в камин. Она бесстрастно наблюдала, как имена сгорают в оранжевом пламени. Словно королева, отправляющая предателей на костёр.

«Возвращайтесь к себе. А эту одежду сожгите в камине.»

Смешно. При воспоминании о его голосе Аннет слабо усмехнулась. Платье служанки она надёжно спрятала на самом дне сундука. С таким трудом его добыла. Может, ещё пригодится.

Если подумать, этот мужчина вёл себя невероятно грубо. Постоянно командовал, держался дерзко, и каждое его слово было пропитано насмешкой. Хотя сам он даже не дворянин. Пусть моё положение и таково, но сословия никто не отменял.

— …Всего лишь простолюдин.

Вяло ворча, Аннет снова думала о нём. Почему он помог мне? Что означало то колебание в его глазах прошлой ночью? Могу ли я и дальше верить ему?

Райнгар.

«Защищать слабых — долг рыцаря. Милосердие так же важно, как и верность. Я стану королём, отличным от отца.»

Джерард говорил, что истинный рыцарь всегда помогает слабым. Наследный принц и рыцарь, он был способным и добрым человеком. Аннет гордилась братом и верила в рыцарскую честь так же сильно, как любила его.

Но.

«Он предатель.»

Нельзя забывать. Этот мужчина — вассал Галанта Рота. Рот — вассал Фербранте, а Фербранте служил отцу Аннет как королю.

Значит, этот мужчина такой же, как они. Один из предателей в её молитвенном списке. Какова бы ни была причина, по которой он её пожалел.

Какова бы ни была причина, это не ради меня.

«Я поверю. Что вы сохраните это в тайне.»

Аннет укрепила своё сердце. Ещё слишком рано судить о его истинных намерениях. Как знать, что он замышляет за спиной? В мире, где рыцари, клявшиеся отдать жизнь, отрубают головы своим господам. Вера — это смешно и страшно.

Не верь. Никому.

Убеждая себя, она сжала губы. Она смотрела, как догорают в камине имена, до самого конца. Надеялась, что дым донесёт их до бога в аду. Молилась, чтобы эти еженощные письма привлекли внимание бога, чтобы он исполнил её желание, хотя бы потому, что устал от её мольбы.

Проклинать тех, кого ненавидишь. Это было самым важным делом в распорядке дня Аннет. Безусловно священное и единственное радостное время.