Онлайн чтение книги Город Ведьм City of Witches
78 Противореча самой себе (3)

Противореча самой себе (3)

- Щелк

Денеб плавным движением достала из-за пазухи и положила на стол очень маленькую деревянную шкатулку. Амелия заметила, что внешне потрепанный ларек на самом деле был зачарованным предметом. Три слоя 'поглощения инерции', три слоя 'помехи кражи', четыре слоя 'герметизации' и семь слоев 'сохранения вещей'... В общей сложности деревянная шкатулка была окружена семнадцатью слоями защитных кругов.

 Она являлась настолько защищенным приспособлением, что создавшего ее можно было обвинить в невежестве. Больше походило на то, что внутри этой маленькой шкатулки останавливалось само течение времени. Так что если кто-то соберет в руки всю свою храбрость и успешно украдет ее, то еще до того, как ему посчастливится взглянуть на содержимое, ему тело сгниет от бесчисленных проклятий.

 Одновременно с ней из руки Альберио показался настолько же маленький ключ. Ключик, наделенный светящимися тонкими узорами связывания маны, плавно зашел в замок шкатулочки. Крышечка поднялась со звуком наматывающихся цепей.

 После открытия ларца наружу предстал необычайно крупный бриллиант, который излучал яркий розовый свет даже сквозь покрывающий его алый щелк.

 ”Розовая звезда, 62 карата".   (T.N. К примеру https://www.bbc.com/russian/news-39494236)

 “Ее еще называют Королевой Алмазов. Это редкий бриллиант, который больше нигде не производится”.

 Решение подарить Амелии драгоценность было принято не только потому, что ее можно было носить как яркую безделушку. Различные виды драгоценных камней находили свое применение в алхимии и магии. В частности, алмазы являются наиболее важной частью при изготовлении волшебных палочек, крупномасштабных барьеров или артефактов другого роду, из-за чего предпочтение ведьм крупным бриллиантам не нуждалось в объяснении. Даже если и не так, то ее манящий глаз вид являлся хорошим бонусом.

 Розовый бриллиант такого размера был настолько редок, что невероятной удачей было только увидеть его. Им было слишком неравноценно покупать право собственности на мелкого раба. Печальный факт, но даже если сложить выкуп за всех рабов в Геенне, сумма выйдет дешевле, чем этот Розовый Штайнмец. Другими словами, проявленная активность близнецов-графов Джемини в исполнении желания их благодетеля так же не поддавалась вопросам.

 “……”

 Близнецы, уверенные в замечательном предложении в лице драгоценного алмаза, заметили, что Амелия смотрела на шкатулку с драгоценностями бесстрастно, и они поняли, что что-то было не так.

 “Если вам не нравится этот предмет, мы выберем соответствующий вашим вкусам артефакт или другой магический инструмент”.

 “Мы также можем предложить золотые монеты или доллары”.

 “Как вы относитесь к произведениям искусства? Мы располагаем работами известных художников, неизвестных широкой публике. Что насчет Ван Гога?”

 Закончила Денеб, закрывая шкатулку с драгоценностями. Но в глазах Амелии не читалось ни крупиц жадности, ни колебаний. Независимо от имеющегося у него богатства, наличие чего-то подобного перед человеком не может не всколыхнуть природную жадность, но ее глаза оставались кристально чистыми.

 “Ассистент Шин Сиву знает?”

 “Обсуждение со стороны Шин Сиву уже завершено...”

 “Не о этом. Я о том самом.”

 Амелия будто даже перестала смотреть перед собой.

 “Знает ли он, какая реальность его будет ожидать после ухода из Геенны?”

 “Если об этом...”

 “Мы еще не рассказали ему. Но мы намерены выделить достаточное количество денежных средств, чтобы он смог содержать себя”.

 “В этом нет необходимости”.

Сказала, как отрезала… Близнецы-графы, которые проводили деловые переговоры со многими главами чеболов, генеральными директорами транснациональных корпораций или высокопоставленными политическими и деловыми лидерами, могли кое-что почувствовать.   (T.N. Чеболь - корейский конгломерат)

Амелия ни за что не собиралась отпускать его. Даже если бы перед ней поставили еще три или четыре таких же бриллианта, скорее всего, ее реакция была бы аналогичной.

 По всей видимости, они с самого начала что-то не так поняли. Отношения между ними не были простой практичной связью между частным рабом и его ведьмой. В них были переплетены более тайные и трудные чувства. Судя по желанию Сиву как можно скорее выбраться из Геенны, направление эмоций, казалось, было односторонним от Амелии к нему.

 “Простите, что отняла ваше драгоценное время. Мне очень жаль”.

 Амелия, как и ожидалось, резко закончила на этом разговор.

 “Мы всего лишь хотели, насколько это возможно, оправдать его ожидания. Нам самим жаль.”

 “Оставив нашу просьбу в сторону, не могли бы вы организовать место, где мы могли бы поговорить с ним в частном порядке?”

 При нынешнем раскладе им не оставалось ничего другого, кроме как предложить Сиву другой компенсационный план. Конечно, они не знали, с радостью ли он это примет. Но что им еще оставалось делать?

 “Нет, и я не буду слушать ваши предложения”.

 Поведение Амелии нельзя было описать иначе, чем грубым. Она говорила так, словно лицо графа Джемини для нее было пустым звуком. Но близнецы-графы быстро все поняли.

 Бывает, что искрящиеся в груди чувства становятся на чаше весов тяжелее, чем всякие материальные приобретения. Разве драгоценный камень, предложенный за передачу прав собственности Сиву, не является нелепо-иррациональной ценой по сравнению с фактической стоимостью раба? Но с точки зрения Амелии, то, о чем близнецы говорили прямо сейчас, также могло быть воспринято как неуважение.

 “Тогда просим нас простить”.

 Амелия не стала провожать близнецов-графов, а осталась одна в приемной и продолжила пить чай.

…

“Это то… о чем я подумала?”

 “Похоже на то”.

 После того, как их молча выгнали из особняка, Альберио и Денеб побрели через сад. По правде говоря, они начали испытывать смутные подозрения с того самого момента, как услышали новости, что у известной своими почти что нулевыми социальным опытом Амелии появился частный раб. Либо он ей очень-преочень пришелся по душе, либо его качества как помощника оказались действительно превосходны. Не поэтому ли они решили зайти с козырей, выбрав настолько грандиозный и экстравагантный предмет для обмена?

 “Боже ж ты мой. Кто знал, что все так закручено”.

 “Должно быть, она очень сильно разозлилась на нас?”

 Такого отрицательного финала никто из них не ожидал. Ведьма, испытывающая безответную любовь к помощнику-рабу, но при этом не преуспевающая в покорении его сердца.

 Она не новоиспеченная ведьма, а поднявшаяся на два ранга за короткий промежуток в 150 лет исследовательница, ставшая ведьмой 22-го Ранга, даже выше графа Джемини. Это не было официально подтверждено, но косвенные улики довольно очевидны.

Они попали в трудную ситуацию.

 “Так мы собираемся ретироваться в наших планах?”

 “А что нам остается? Барон Мэригольд слишком упряма.”

 “И все же я думаю, мы должны дать ему весточку, что переговоры провалились. Ты уже обдумала другую награду?”

 “Если мы будем работать в частном порядке, то это обернется против нас. Было бы лучше передать ее позже, но уже через барона.”

 Как бы то ни было, проблема не была настолько серьезной, чтобы близнецы-графы размышляли над ней более десяти минут. С самых древних времен в проблемы между мужчиной и женщиной нельзя вмешиваться небрежно, ведь разве это не ухудшит ситуацию?

 “Не нужно спешить, мы успеем решить этот вопрос”.

 “Хотя мы так ничего и не добились.”

 Денеб и Альбирео сели в карету и начали обсуждать следующую тему. Речь шла о ведьме, которая недавно пробила барьер и пробралась в Геенну.

 “И все же, ты так и не поймала ее хвост?”

 Денеб лишь покачала головой в ответ на вопрос Альберио.

 “Это дело оказалось не таким легким. Хотя я отправила на поиски своих фамильяров и нескольких нанятых ведьм, но не получила никаких зацепок.”

 “Какова вероятность, что она уже вернулась во внешний мир?”

 “Довольно низкая, так как пока ничего не случилось”.

 Если изгой будет замечена в Геенне, то независимо от причины, она будет подвергнута преследованию до полного уничтожения. Тот факт, что она пошла на огромный риск и пробралась в Геенну, сам за себя говорил о важности цели. Но в Геенне до сих пор все тихо и мирно. Так что напрашивался вывод, что она пряталась в слепой хоне их контроля.

 “Я свяжусь с графом Адонай и попрошу ее расследовать денежные потоки в Геенне. Может быть, она пришла ради покупки чего-то.”

 “Хорошо, тогда я выберу троих подчиненных и отправлю их в Салон Красных Крыш”.

 Все, что касалось Сиву и Амелии, в сознании сестер Джемини было быстро отброшено на задний план. Повседневность графа была очень напряженной, потому что они постоянно ломали голову над подобными мелочами.

…

 Даже накопившееся за пять лет несвободы воздержание не смогло преодолеть закон сохранения энергии. В результате того, что он всю ночь занимался непристойностями с близняшками, в сумме было произведено одиннадцать выстрелов. В плюс того, он смог поспать всего около два-три часа. Так что от нечего делать он не мог не пойти вздремнуть, а проснуться уже поздним днем.

 “Мой образ жизни и правда сильно изменился”.

 Он открыл глаза только тогда, когда солнце медленно двигалось к горизонту. Ярко-красный закат сонливо катился своей круглой фигурой по травянистому полю, окрашивая неторопливо плывущие облака в пастельные тона. Всем своим видом он как бы намекал, что проблемы сегодняшнего дня можно отложить до завтра.

 “Ааааах... Давненько я не валялся в кровати целый день.”

 С этими словами Сиву встал и потянулся так сильно, как только мог. Прошло много времени с тех пор, когда он мог наслаждаться настолько ленивой жизнью, из-за чего он чувствовал себя словно членом королевской семьи.

 – Мах мах!

 Но неожиданно для себя он услышал звук рассыпающейся стопки бумаг. Что-то оказалось на его кровати, откуда он только что встал.

 “Эмм?”

 Сиву огляделся и провел глазами по кровати. И он обнаружил кое-что очень знакомое, что он и подобрал.

 “……..”

 Набросок волшебного круга, который он изучал каждую ночью, чтобы однажды сбежать из Геенны. Около двухста листов бумаги разлетелись по кровати Сиву так, словно они приветствовали его при пробуждении.

 Сколько бы усилий ни было приложено к его разработке, оставленный в коробке под соломой эскиз волшебного круга не отрастил бы ноги и не пролез бы к нему только потому, что его владелец захотел увидеться с ним. Страшно было думать о таком, но возможность, которая пришла ему на ум прямо сейчас, являлась еще большим ужасом из всех кошмаров.

 Сиву сглотнул слюну, глядя на черновик дрожащими глазами. Поскольку все пять чувств были кристально ясны, он очевидно не спал. Если так, то кто их принес сюда? Нет, вместо того, чтобы принести их, похоже больше на то, что листы просто разбросали. Сиву собрал листы, разложил их по порядку и засунул в ящик стола.

 “Вааах... какого черта...”

 Холодный пот стекал вниз по его спине. Этот магический круг был одной единственной страховкой Сиву. Даже если бы его способность к использованию магии стало бы достоянием общественности, никто не мог бы предположить, что он планировал использовать ее ради побега из Геенны.

 В этом смысле ветхий сарай был самым безопасным хранилищем его секретов. Это место, которое никто ни разу не посетил за пять лет, и даже если какая-то ведьма случайно пройдет мимо, она ни за что не станет искать сокровища под заплесневелой кучей соломы. Если так, то кто…

- Дзинь!

Голова Сиву резко повернулась к двери, соединяющей спальню и гостиную. Звук прикоснувшейся к чашке чайной ложечки хотя и был тихим, но едва слышимым для его ушей. Это означало, что в гостиной кто-то находился. Вполне вероятно, что это находящаяся там личность разбросала его исследовательские листы.

 Вода стекала с его лица потом настолько, как будто он только что умылся. Его сердце забилось как сумасшедшее. Он осторожно взялся за дверную ручку и повернул ее.

 В поле его зрения оказалась сидевшая со скрещенными ногами Амелия, неторопливо пьющая чай.

 Сквозь окно балкона проливались лучи заходящего солнца. Их двоих окрашивал мир огненно-красных цветов. И на их фоне жуткие и холодные, но такие прекрасные сияющие голубые глаза уставились на Сиву.

 “Пожалуйста, присядьте.”

 - обратилась Амелия к неподвижно стоящему, как бревно, Сиву. Перед ним предстал самый худший расклад развития событий. Уж кто-кто, а по крайней мере Амелия точно обладала квалификацией, чтобы угадать предназначение магического круга.

 Сиву почувствовал, как его волосы встали дыбом, а пот по шее полился ручьем. Его единственный запасной спасительный план накрыли. Был ли он недостаточно скрытен и осторожен?

 Но прошло уже пять лет. То-есть, никто не обнаружил его исследования за целых пять лет его жизни здесь. Могла ли она знать об этом с самого начала, но не подавать виду? Может быть ей нравится из-за теней следить за ним, как, к примеру, за пытающейся сбежать лабораторной мышью? Разве это не вуайеризм?

 Сев за стол напротив нее, хотя он и заметил тот самый вишневый пирог от Кипуши, но даже не удостоил его взглядом. То, на что он обратил внимание, являлись лежащие рядом с тортом бумага и ручка. Амелия молча перевернула лист. На нем были написаны сложные магические формулы. Выбрав одну из них, Амелия положила листок напротив Сиву и сказала.

 “Решите”.

 ”Доцент..."

 “Решите это”.

 Ее голос прозвучал настолько отчужденно, что будто он больше не терпел никакого диалога. Поколебавшись немного про себя, Сиву неохотно взялся за ручку.