Онлайн чтение книги Город Ведьм City of Witches
132 Связывая открытые концы (2)

Связывая открытые концы (2)

 'Почему Графы-Близнецы здесь?'

Одиль ясно дала знать, что ведьмы не смогут связаться с ним около месяца, так как в данный момент они не в Геенне.

 'Разве это не смахивает на то, когда твоя девушка приглашает тебя к себе, потому что ее родители в отпуске, но в середине развлечений они внезапно возвращаются домой?'

Конечно, такая ужасная ситуация была всего лишь метафорой, поскольку сам Сиву никогда в жизни не сталкивался с подобным. Что касается Одиль, то у него не было возможности допросить ее.

 — Одиль, подойди.

 Взгляд одной из женщин обратился к Одиль. Ее голос оставался таким же нежным, но в нем чувствовался бо́льший вес, а в тоне ощущался след упрека и выговора. Это было настолько очевидно, что даже Сиву смог понять.

 — У-учительницы, я-я все объясню...

 — Мы поговорим с тобой потом. Так что подойди ко мне, Одиль.

 Одиль бросила извиняющийся взгляд на Сиву, прежде чем нерешительно войти в гостиную. Прежде чем он это осознал, парень последовал за ней, при этом ощущая на себе огромное давление. Беловолосая Денеб слегка схватила молодую ведьму за запястье. При этом она, казалось, какое-то время что-то проверяла и молча смотрела на ту, прежде чем наконец вздохнула с облегчением.

 Женщина проверяла, не был ли причинен какой-либо вред 'сосуду' ее ученицы. Это вполне естественный ход действий, ведь девушка неожиданно отправила им письмо, что не вернется вечером, ушла поздно вечером с мужчиной и вернулась только на рассвете. К счастью, с ней ничего не случилось.

И, как только Денеб закончила проверку, она слегка стукнула Одиль по голове.

 — Оуч!

 — Кто давал вам разрешение остаться здесь на ночь? Знаешь, как долго мы вас искали?

 — М-мне очень жаль... Н-но... Ассистент проснулся! Т-так что мы не хотели оставлять его одного…

 — Слушай внимательно, Одиль. Мы не отнесемся к этому делу спустя рукава, но, поскольку уже поздно, тебе лучше пойти наверх и поспать. Мы все обсудим после того, как ты проснешься.

 'Хм? Неужели графы никуда и не уходили? Не ошибся ли я, что полностью поверил словам Одиль?'

Сиву стоял позади, чувствуя себя озадаченным и запутываясь в собственных эмоциях, пока его не позвала Альбирео.

 — Шин Сиву, пожалуйста, останьтесь с нами.

 — Учительницы, прошу, позвольте мне объяснить! Ассистент ни в чем не виноват! Это я уговорила его пойти на прогулку! Я также была той, кто разрешил ему остаться здесь!

 Но Денеб быстро прервала речь Одиль.

 — Ты расскажешь нам это позже, Одиль, так что пока-что иди наверх.

 — Н-но...

 — Иди наверх.

 Не сумев преодолеть суровую манеру Денеб, Одиль неохотно подчинилась. Для Сиву же происходящее походило на то, как будто его адвоката выгнали из зала суда прежде, чем он успел поднять дело и защитить его.

'В каком дерьмовом шоу я оказался?' Эта мысль не переставала крутилась в его голове, точно заезженная пластинка.

 — Одиль, я надеюсь, ты больше не скажешь ничего такого, что может разозлить меня еще сильнее.

 Услышав холодный голос Альбирео, Одиль больше не могла сохранять свое упрямство. В конце концов, она впервые видела своих мастеров настолько разозленными.

 — Хорошо, я пойду наверх, но Учительницы, пожалуйста, пообещайте мне одну вещь.

 — Думаешь, ты в положении еще что-то просить?

 — Нет, но я должна!

 Одиль решительно выкрикнула эти слова ради того, чтобы обеспечить максимальную безопасность Сиву.

 — Учительницы, если вы причините ему вред, я больше никогда не посмотрю в ваши глаза! Никогда!

 — Что за паршивка!

 Денеб, которой уже надоела дерзость девушки, собралась снова стукнуть ту по голове. Однако сидевшая в кресле и пьющая алкоголь Альбирео вмешалась прежде, чем та успела что-то сделать.

 — Денеб, достаточно.

 — Но сестра! Посмотри, как дерзко говорит эта негодница! Она хоть понимает, кто здесь виноват? И что с ее одеждой? Серьезно? Как вообще можно выйти на улицу в плаще и нижнем белье?!

 — Денеб, я сказала достаточно.

 Альбирео пренебрежительно махнула рукой и посмотрела в глаза Одиль. Последняя как можно сильнее открыла их, стараясь не избегать ее взгляда. Она признала за собой вину, но благополучие Сиву являлось для нее более важным вопросом, чем суровые выговоры ее суровых мастеров.

 — Я обещаю, что не причиню вреда мистеру Шин Сиву. Теперь ты довольна, Одиль?

 Одиль плотно сжала губы и медленно кивнула.

 — Уже поздно, так что иди наверх. У меня еще остались вопросы для обсуждения с ним.

 — Да… Прошу прощения, что много себе позволила…

 Как только ей удалось обеспечить безопасность Сиву, Одиль смиренно извинилась, словно ее недавнее упрямство было напускным. Затем со словами: “Ассистент, мне очень жаль” она поднялась наверх.

'Ну вот и все.'

На данный момент вопрос с Одиль был решен, но для Сиву все только начиналось.

 — А теперь, почему бы вам не присесть? Не против небольшого разговора?

 Альбирео протянула руку и указала на диван напротив все еще неловко стоящему Сиву.

…

  Сиву словно сидел на подушке из шипов. Хотя, это клишированное выражение не очень-то подходило к ситуации. Подушка, скорее, представляла из себя настоящее минное поле. Хотя Одиль удалось добиться обещания не причинять ему вреда, но, если графы передумают, они смогут легко и без особых усилий уничтожить его, не имеющего никаких средств для защиты.

Их разговор начался сразу же, как только Денеб села на диван.

 — Прежде чем начнем, мы хотим сказать, что рады видеть вас в добром здравии.

 — Мы просим прощения, что не проведали вас раньше и не поздравили с выздоровлением, даже если это и излишне.

 В отличие от вежливой манеры речи Альбирео, слова Денеб звучали резковато. А ее фиолетовые глаза ярко блестели, точно угрожая проткнуть парню грудь.

 — Денеб.

 — Ладно, ладно, хорошо. Я больше не буду. Пожалуйста, извините меня, мистер Шин Сиву.

 — В-все в порядке.

 Затем Денеб глубоко вздохнула. Вопреки своему обычно утонченному и сдержанному поведению, сегодня она выглядела весьма эмоционально. Хотя ее вполне можно понятно. В конце концов, дело касалось одной из ее учениц.

Сиву быстро вернулся в чувства. Он ясно осознавал, что с этого момента его судьба будет зависеть от его следующего выбора слов.

 — Я хочу о кое-чем вас спросить. Надеюсь, вы ответите на мой вопрос честно и без утайки.

 — ...Да.

 — Что вы делали с Одиль на улице в столь поздний час?

 Его загнали в тупик с первого же вопроса. Да, она просила его не лгать, но он все еще не был уверен, правильнее ли говорить правду.

'Они практически ее родители. И я должен взять и сказать им, что трахал вашу дочь в задницу?'

Проблема заключалась в том, что с раскрытием этих мыслей под удар попадет и сама Одиль.

'Есть ли другой выход?'

В конце концов он решил отмолчаться.

— Мы пошли на ночную прогулку.

 — И только?

 — Мы... еще... целовались... Да, мы целовались. Прошу прощения...

 Денеб посмотрела в потолок. Жест, при котором она прижала ко лбу тыльную сторону ладони, говорил ярче слов о ее сильной головной боли. Тем временем Альбирео спокойно наблюдала за Сиву.

Сам мужчина только сводил колени и сидел как можно прямее, молча молясь про себя: “Прошу, пусть все на этом закончиться. Прошу, пусть все на этом закончится”. Затем, словно отвечая на его искреннюю мольбу, Альбирео ненадолго закрыла глаза и сменила тему.

 — Вам не нужно извиняться. Вполне естественно, что между зрелыми мужчиной и женщиной возникают чувства определенного характера. Более того, вы уже заслужили расположение нашей семьи, мистер Шин Сиву.

 — Было ли еще что-нибудь еще кроме поцелуев? Вы ведь не делали с ней ничего странного?

 — Денеб, если ты и дальше собираешься перебивать меня, то тебе лучше выйти на улицу и остыть.

 Леденящие душу вопросы Денеб, от которых у Сиву пробегали мурашки, были легко пресечены старшей из сестер.

 — Сосуд Одиль в полном порядке. Кроме того, Шин Сиву — благодетель нашей семьи. Мы не в праве безрассудно критиковать его.

 — Знаю, знаю!.. Мхааа... Я больше не могу. Дай мне выпить.

 Денеб схватила бутылку спиртного и осушила ее вплоть до последней капли. Казалось, насколько бы дотошно она не уделяла внимание правилам этикета, когда дело доходило до вопросов относительно близняшек, женщина довольно легко теряла контроль над своими эмоциями. Это заставило Сиву быть благодарным за то, что Альбирео также являлась мастером младших. Если бы Денеб была их единственным мастером, то он бы не то что оказался в ужасной ситуации, а скорее в катастрофический.

 — Извините, что позволила эмоциям взять надо мной верх.

 — Ох, нет, все в порядке. Если бы я оказался в похожей ситуации, то также бы отреагировал. Пожалуйста, поднимите голову.

 Денеб на секунду опустила голову в извинении, казалось бы, вновь обретя самообладание.

'Слава Богу.'

 — Прежде всего, мы хотим выразить вам свою самую искреннюю благодарность. Вы спасли наших учениц не единожды, а дважды. При этом каждый раз вы демонстрировали исключительную смелость и стратегическую проницательность.

 — В вашей непоколебимой решимости бороться с несправедливостью, рискуя собственной жизнью, мы не можем в должной мере выразить вам свое уважение, насколько бы не различался наш социальный статус.

 — Мы обязаны были выразить свою благодарность раньше, но вы все это время пребывали без сознания.

 — Хоть и с опозданием, но мы хотели бы искренне выразить вам свою признательность.

 Графы одновременно склонили головы, на что явно смутившийся Сиву неловко замахал руками. В конце концов, он совершал все это не для того, чтобы получить чью-то благодарность. Тогда он просто попал в ситуацию, где его тело каким-то образом двигалось само по себе.

 — Нет, вам не надо благодарить меня. Я сделал это только потому, что так правильно.

 Вес слов Графов-Близнецов, склонивших головы в знак благодарности, испытываемый им дискомфорт после принятия их похвал, а также тревога, которую он чувствовал из-за того, что может сказать что-то не то, образовывали внутри Сиву странно-озадачивающую смесь эмоций.

После изящного окончания этой речи Альбирео сделала следующий ход и задала вопрос.

 — Ваше тело полностью восстановилось?

 — Да, к счастью…

 — Барон Мэригольд, должно быть, была очень рада этой новости. Когда вы были в коме, мистер Шин Сиву, именно она оставалась рядом с вами днями и ночами.

 — ...

 Как только всплыло фамилия Мэригольд, лицо Сиву тут же напряглось. В своем нынешнем состоянии мужчина не смог сохранить самообладание, и сложные эмоции, которые ему едва удалось преодолеть с помощью Одиль, снова всплыли на поверхность.

 — Барон Мэригольд приложила огромные усилия ради вашего спасения, мистер Сиву. Она даже ради вас вызвала ведьму, специализирующуюся на исцелении. Даже такой зритель, как я, лишь наблюдавшая за всем со стороны, оказалась поражена…

 Поскольку Денеб знала о влюбленности Амелии в мужчину, она упомянула часть достижений златовласой ведьмы. “Именно отчаянная борьба Амелии спасла твою жизнь”, — подразумевала она под этим случайным замечанием. У нее также было скрытое намерение выяснить, появился ли между этими двумя какой-то прогресс.

 Однако она быстро поняла, что что-то не так, как только увидела неловкое выражение лица мужчины, что заставило ее замолчать. Сиву довольно быстро восстановил самообладание, но к тому времени вокруг установилась немного неловкая атмосфера.

К счастью, Альбирео удалось плавно сменить тему.

 — …Как бы то ни было, давайте поговорим о вашей компенсации. О награде, которую вы можете счесть полностью удовлетворительной, мистер Сиву.

 На мгновение закрывший глаза Сиву почувствовал, как у него скрутило желудок.

'Амелия, Амелия, Амелия…'

'Я должен перестать думать о ней…'

'Прежде чем принять их предложение, лучше бы сначала внимательно оценить ситуацию.'

'В конце концов, они единственные способны вытащить меня из Геенны.'

'Но мне лучше не показывать им свое отчаянное намерение сбежать.'

 — Со времени нашего последнего разговора я не изменил своего мнения. Мое желание то же – вернуться в современность.

'Моя главная цель — покинуть это место.'

'А когда я вернусь к мирной жизни, то со временем забуду обо всех этих неприятных вещах.'

У него не было причин изменять свою просьбу, особенно, что он уже пять лет страстно жаждал покинуть это место.

 Возвращение в современность являлось его единственной нынешней целью. По сравнению с замешательством из-за личности, которую он любил и одновременно ненавидел, он решил, что вместо этого было бы лучше сосредоточиться на главном.

 — Хмм...

 — Мы не хотим совать нос в чужие дела, но… упомянула ли Барон о том, что может случиться, если вы покинете этот мир?

 — ...Прошу прощения?

'Что может случиться, если я покину этот мир?'

'Поскольку я мужчина со способностями к магии, это значит, что ведьмы заинтересуются мной?'

 Если это так, то его проблема была еще более неотложной. Именно Сиву стал носителем 'стигмы', поэтому ему придется быть намного осторожнее в своих последующих действиях.

Но это не была проблема без какого-либо решения. Мало того, что у него был подарок Одиль - музыкальная шкатулка, так и количество людей, знавших о его стигме, также очень невелико. Если он хорошо спрячется и будет действовать осторожно, то, с большой вероятностью ничего не случится.

 — Не поймите неправильно, мы не хотим своими словами изменить ваше мнение или помешать вернуться в современность.

 — Хотя вы и аномалия, которая заставила бы любую ведьму пускать слюни по вам, тяжесть нашего долга намного выше этих идей.

 — Спасибо за эти слова…

 — Однако, если вы правда настаиваете на возвращении в современный мир, нам необходимо прояснить некоторые моменты. Если даже после всех объяснений вы все еще остаетесь при своем, у нас нет останется другого выбора, кроме как уважить ваше решение.

 Комнату неожиданно окутала серьезная атмосфера, а Сиву оказался сбит с толку. Он думал, что с его уходом вся история на этом закончится, но теперь казалось, что это были всего лишь наивные мысли с его стороны.

 — Пожалуйста, снимите повязку.

 — Пардон?

 Альбирео указала на его левый глаз, а тот в замешательстве посмотрел в ответ.

 — Мы хотим для начала кое-что прояснить.

 'Правильный ли выбор — показать им мой левый глаз?'

Сиву доверял малышкам-близняшкам. Хотя девушки были наивны, а порой и чересчур упрямы, но он имел некую непоколебимую уверенность в том, что они никогда не предадут его.

Но графы были другим делом. Он не был уверен в своей способности полностью довериться им, даже несмотря на их родительски-ученические отношения с близняшками.

 — Мы никогда не разгласим и не раскроем ваши секреты. Ради этого мы готовы поставить на кон свое имя Графов-Близнецов.

 Сиву на мгновение поколебался, прежде чем снять скрывавшую его глаз повязку. Когда он открыл ранее закрытый глаз, женщинам предстала его сияющая золотая радужка.

Альбирео сумела распознать его природу с первого взгляда.

 — Как я и думала, это стигма.

 — Невероятно...

 Конституция Сиву вернулась в состояние до того, когда он получил тяжелую травму. Однако, несмотря на это, он все еще носил повязку на глаз, хотя даже мельчайшие недостатки его травмы должны были быть безупречно исправлены. Именно это, кстати, и вызвало подозрения Альбирео.

Не в силах осознать увиденное, Денеб инстинктивно прикрыла рот рукой.

 — Верно, это стигма. Это проблема?

 — Нет, на данный момент нет, но есть вероятность, что все может осложниться.

 — Я весь во внимании.

 Графы продолжили объяснения, в то время как внимающий Сиву наклонился поближе, чтобы обсудить планы на его будущее.