Онлайн чтение книги Город Ведьм City of Witches
614 Отклонение Денеб 17+

1.

Она осознала, что моральные принципы — всего лишь хрупкая ложь, что легко сгорает перед лицом жгучего желания. Её действия перешагивали через всё, что «нельзя было делать». Например, обманывать зятя, чтобы переспать с ним. Мало того, откровенно обнажать перед ним свои интимные места и показывать акт мастурбации. Более того, ещё и комментировать это. И это был не рассказ кому-то из дневника, а настоящее публичное самоудовлетворение, где приходилось объяснять, как она себя «развивает». Если бы всего год назад Денеб заставили сделать такое, она бы предпочла сохранить свою чистоту и покончить с собой. И даже сейчас её щёки пылали так, что в ушах звенело. Но её учащённое дыхание было вызвано не только стыдом и унижением.

— Графиня.

— Хаа… Да, Син Сиу…

Денеб, стоя, раздвинула ноги, приняв вульгарную позу, и ответила. Распустив пояс платья и откинув подол назад, она обнажила гладкие бёдра, между которыми, словно мостик, висели наполовину снятые трусики.

Эффект маскировки Зеркала Обмана был идеален. Были скопированы до мелочей не только родинки на теле, но и форма, и цвет вульвы. Поэтому клитор, размером с маленькую жемчужину, более выраженный, чем её собственный, заострился и, поддаваясь движениям пальцев, беспомощно дрожал. Всё было гораздо чувствительнее, чем обычно. И то, что ноги дрожали, было не притворством.

— Объяснения прекратились.

— Ви-виновата… Я на секунду отвлеклась…

— Это же не награда, а наказание. Вам нужно сосредоточиться и сделать все как следует.

Он сидел, развалившись на диване, и пристально наблюдал за её непристойными движениями, словно хотел их «съесть» взглядом. И, словно нимало не заботясь о стыде, что могла чувствовать Денеб, ледяным тоном подгонял её. Пусть внешне это была Люси Йесод, но субъектом действия и объектом наблюдения была сама Денеб. От удушающего смущения кровь у неё застыла в жилах.

— Та-так нужно продолжать стимулировать клитор… Если нежно… провести пальцами, то внутри всё становится влажным… И тогда…

— Чжик!

Денеб, которая стимулировала только свой клитор тонкими пальцами, словно играя на клавишах пианино, взяла большой и безымянный пальцы и вставила их в свою горячую дырочку, как она это делала всегда.

— …Хаанг!

— Худудудук!

В этот момент на мостик, образованный её трусиками, капнуло такое количество вагинальной жидкости, что даже Денеб удивилась, оставив пятно. Это было не игрой воображения. На самом деле её внутренности принимали прикосновения в несколько раз чувствительнее, чем обычно.

— Пальцами… нужно надавливать на верхнюю часть… а ладонью… хааа… продолжать… тереть клитор…

Её неуверенные прикосновения вскоре стали более агрессивными, проникая глубоко внутрь.

Она знала. Знала, что эта развратная сцена была настолько похотливой, что любой указал бы на неё пальцем. Знала, что если бы действия Денеб стали известны обществу, это было бы настолько неправильно, что нельзя было бы показать своё лицо.

— Хнг…! Хрунг…! Хаанг!

И всё же рука Денеб не останавливалась. Она снова и снова терзала себя по самым слабым местам. Словно демонстрируя свою мастурбацию, она широко развела бёдра, которые пытались сомкнуться. Ее соки начали разбрызгиваться между ладонями с хлюпающим звуком, и вскоре…

— Кухух…!

Искривлённое дыхание, будто от спазма, вырвалось из сузившегося горла.

— Пюшут-пюшут!

— Ххаааанг!

Она достигла легкого оргазма, бесстыдно эякулируя вагинальной жидкостью.

2.

— Ах… Жизнь.

В это самое время Альбирео, лежа в комнате, чувствовала сигналы мастурбации своей младшей сестры.

— Ну… Главное, чтобы ты была счастлива. Хрунг…

Когда произошел тот инцидент, когда она устроила тот переполох, ложась спать с близнецами, она думала, что сейчас же ворвётся и устроит разнос. Но, во-первых, тема была слишком неловкой, чтобы поднимать её, а главное, если разобраться, Денеб не сделала ничего особо неправильного. Чувствовалось, что та, поддавшись позднему цветению, слегка предалась увлечению, но разве сами действия — не просто мастурбация? Учитывая чувствительную и ранимую натуру Денеб, она могла бы умереть от стыда, если бы узнала об этом. И тогда уж точно никогда больше не будет мастурбировать.

Она хотела позволить ей делать все, что она захочет, за исключением влюбленности в своего зятя, по крайней мере, ближе к концу ее жизни. С любовью старшей сестры к младшей она решила притвориться, что не знает, и закрыть на это глаза. К счастью, в последнее время это не мешало ей заниматься дневными делами, и по ночам она в основном просто ёрзала в одиночестве. Альбирео откинулась на диван, будто лёжа, и закрыла глаза.

— Хаа… Хрум…

Сексуальное удовольствие, что чувствуешь, лёжа на диване после дня напряжённой работы с бокалом вина. Один раз в день, иногда два-три. Она уже привыкла к этому наслаждению, что являлось нежданно. Стимул, что был вначале лишь незнакомым и неприятным, теперь подходил ей, как сшитая на заказ одежда. Определённо, после разделённого оргазма она часто погружалась в восхитительное и тёплое чувство от симфонии дофамина, эндорфина, окситоцина и пролактина. Нельзя было отрицать, что это был лучший восстановитель от усталости. Конечно, это было скорее наполовину отчаянием, чем истинным принятием этих ощущений. Когда она спокойно наблюдала за ощущениями, будто погружая тело в ванну, низ живота сжало.

— О, сегодня немного интенсивно…

Так или иначе, она понимала, что чувствительность была куда выше, чем обычно. Грустно, но Альбирео уже настолько привыкла к этому феномену, что могла давать такие оценки.

Может быть, связь ещё не полностью установилась?

Ощущение было необычным, словно клеймо жалобно плакало.

— Ык!

Альбирео поставила бокал. Словно пассажир самолёта, совершающего аварийную посадку, она крепко вцепилась обеими руками в подлокотники дивана. Ощущение парения кончиков пальцев ног и наслаждение, на оттенок более насыщенное, чем обычное. Звук приближающегося оргазма шелестел в ушах.

— Хааа…!

Кончики пальцев ног Альбирео вытянулись, будто в балете, и туфля, висевшая на них, слетела. Но ей было не до того. Медленное дыхание участилось до одного раза в секунду, а сердце, словно спустившись в низ живота, грубо колотилось. С грубым наслаждением, от которого кружилась голова, края зрения затуманились, будто покрытые инеем.

— Хаа… Хаа… Хаа…

Альбирео выдохнула спёртый воздух, снова взяла бокал и запила вином.

— В общем-то…

На сегодня, пожалуй, всё.

Поскольку второй стимул, казалось, не предвиделось, Альбирео собралась прибраться и встать, но плюхнулась на место.

— А?..

Никто никогда не прикасался к ней, но благодаря Денеб интимные места Альбирео становились всё более зрелыми. Наслаждение, бушевавшее внутри, снова выплеснулось наружу.

— Чт-что такое?..

Бывало нередко, когда Денеб мастурбировала 2-3 раза подряд, но до сих пор между ними был перерыв. Видимо, потому, что после оргазма женское тело становится чувствительным, как цветок бальзамина, который лопнет, если тронуть. Но наслаждение, что наносило удар сразу же.

— Видно, сегодня такой день… Ык…

Альбирео глубоко вздохнула и снова уползла на диван.

— А…! Э…? Хруык!

Однако это наслаждение было иного порядка, чем то, что она чувствовала до сих пор. Трудно было принять это просто как «возросшую чувствительность». Это было удовольствие с невероятно быстрым темпом, хотя и сложно было описать его в подробностях.

— Т-только что же был оргазм?..

Меньше чем через минуту тело Альбирео уже вопило о кульминации.

— Хруык…!

Альбирео, стиснув зубы, сопротивлялась более обильному наслаждению. Учащённо вздымающаяся грудь доказывала, сколько калорий сжигает множественный оргазм. Она кончила. Слишком легко кончила.

— По-погоди-ка, что это такое?..!

Альбирео инстинктивно почувствовала, как по её спине пробежал холодок. Потому что безжалостно настигла ещё одна волна наслаждения, в тот момент, когда она, успокоившись, думала, что теперь уж точно всё.

— Опять, ты снова это делаешь?..

Даже для Альбирео, которая просто сидела расслабленно с закрытыми глазами, кульминация отнимала силы. И у Денеб, которой приходилось постоянно двигать рукой, должно уходить ещё больше сил. И все же она начала свою третью мастурбацию без всякого отдыха.

Она что, купила устройство для мастурбации?

В тот же миг Альбирео остолбенела.

3.

— Графиня, вы всё ещё неискусны в мастурбации. Вот так ведь приятнее, верно?

— Ххааанг…! Хаааанг…! Хватит…! Сиу…! Хватит уже…! Уже… уже… третий раз…! Ххиииик!

Денеб рыдала в объятиях Сиу, как ребёнок. Он крепко держал её хрупкую талию, насильно удерживая в стоячем положении, и одной рукой безжалостно «топтал» её киску. Бомбардировка G-точки под предлогом обучения мастурбации разительно отличалась от неумелых действий самой Денеб.

Конечно, Денеб лучше знала свои уязвимые места, ведь это её собственное тело. Но безудержная сила, безошибочно находившая нужные точки, и искусные пальцы, отточенные многолетним опытом, а также перед упрямой стимуляцией, что не прекращалась, как бы она ни билась, Денеб достигла скрытого квеста «3 оргазма за 5 минут».

— Хаа…! Чуть-чуть помягче…! Кьяханг! Кьяханг!

С лёгкостью перешагнув через четвёртый оргазм, Денеб уже не могла стоять на своих ногах.

— Чжик! Чжик! Чжик! Чжик!

— Ещё чуть-чуть.

— Си-Сиу…! Я сейчас…! Хруык…! Хрууык…! Хиииик!

— Пюшушут!

В момент, когда она достигла пятого оргазма, её внутренности судорожно сжались вокруг его пальцев. Жидкость, скопившаяся внутри ставшей липкой плоти, фонтаном хлынула, как прилив, разбрызгавшись по ковру.

— Хорошо справились. Впредь мастурбируйте вот так.

— Хаа… Хаа… Хруык…

К тому времени, как она смогла осознать его слова, на которые не могла толком ответить,

— Вы сегодня особенно чувствительны. Что-то случилось?

— Нет… Хаа… Хаа…

Если бы он спросил это чуть раньше, её бы сердце упало от этих слов, но сейчас у Денеб не было душевных сил думать о таких пустяках. Ибо принятие этой позы означало, что сейчас он войдёт в неё. Это означало не только, что её дразнят пальцами, но что её нутро будет взболтано большим и толстым членом, который затем наполнит её липкой спермой.

— Быстрее… Войдите в меня…

Тело дрожало от предвкушения и возбуждения.

— Что войдёт?

Но даже перед такой Денеб Сиу оставался невозмутимым. Он терся головкой о её щёлку, с которой капала смазка, делая вид, что не понимает.

— Если попросите как следует, то может быть войду.

Его неторопливые действия, противоположные нетерпеливому состоянию Денеб, заставляли её злиться от досады. Сама того не замечая, Денеб рефлекторно двигала бёдрами, отчаянно пытаясь «проглотить» головку Сиу.

Она хотела вставить его. Она хотела, чтобы в неё проникли. Она хотела быть прижатой им. Наконец-то полностью отпустив моральные тормоза, Денеб, не заботясь о своём развратном виде, отчаянно пыталась вспомнить самые соблазнительные и непристойные слова.

— Сиу… твоим Ч-членом…

В результате она произнесла похабные слова, которые никогда в жизни не говорила.

— Пожалуйста… засунь его в… мою королевскую киску…