Онлайн чтение книги Город Ведьм City of Witches
609 Меланхолия Денеб (4)

1.

Связь между Йесод и графинями Джемини имеют довольно давнюю историю. Ведь ещё со времён прапрапрапредков, когда только был основан город ведьм Геенна, они, занимая одну из ролей семи графств, установили периодические обмены и отношения взаимовыгодного сотрудничества. Конечно, безалаберный дуэт Альбирео Денеб и высокомерный образец ведьмы Люси не всегда поддерживали безоблачные отношения.

В те времена, когда она была ещё юной ведьмой, они часто сталкивались по разным причинам. Например, Джемини могла полностью поглотить бизнес, который Люси приметила, или, наоборот, Йесод перехватывала охотничью добычу, на которую положила глаз Джемини. Но пыл молодости редко длится всю жизнь.

Получив имена ведьм примерно в одно время, за долгие годы, превышающие столетие, в постоянных стычках и спорах накопленные смешанные чувства любви и ненависти превратились в то, что зовётся дружбой. Поэтому Люси Йесод хорошо знала Денеб Джемини. В отличие от своей старшей сестры, она проявляла несколько более человечные черты. Для учениц-ведьм она была строже, чем старшая сестра. Если Альбирео была искусна в расширении бизнеса и агрессивных инвестициях, то Денеб стремилась безупречно укреплять основы и заполнять пробелы. И, кроме того, она была не из тех, кто часто шутит. Так как же следует интерпретировать текущую ситуацию?

[Если вас шантажируют, естественным образом откиньте прядь волос за левое ухо]

Люси несколько раз моргнула. Элегантный курсив был начертан особыми чернилами, которые используются в магическом ателье Джемини. При просмотре с помощью камер или магии наблюдения, а не невооружённым глазом, содержимое невозможно распознать, что предотвращает несанкционированное копирование и утечку информации. Поэтому их использовали только для написания важных контрактов или клятв. Иными словами, это означало, что Денеб учитывала возможность наблюдения.

Неужели здесь есть устройства слежения или подслушивания?

Люси развернула барьер, чтобы проверить окружающую магию, но ничего подозрительного не обнаружила. С самого начала здесь ничего не могло быть. Это была резиденция особняка Йесод и одновременно мастерская Люси Йесод. К тому же содержание записки было ещё более многозначительным.

Если вас шантажируют?

Неужели в Геенне существует кто-то настолько смелый, чтобы шантажировать графиню?

— Вы полны остроумия. Хм, сегодня что, первое апреля?

Но, увидев, как Денеб с самым серьёзным выражением лица незаметно убирает записку, Люси окончательно перестала что-либо понимать. Это не было похоже на какую-то шутку Денеб, смысл которой был бы непонятен. Лишь удушающее напряжение и трагичность, напоминающие сцену из шпионского романа, вызывали недоумение.

— Уф…

Денеб, пристально наблюдавшая за реакцией Люси Йесод, убедилась. Она определённо что-то скрывает. Выражение лица, сразу после прочтения записки, было полным замешательства. Сейчас она пытается представить это шуткой, но замешательство всё ещё не рассеялось. Это означало, что Денеб попала точно в больное место. Возможно, ей хотелось отрицать сам факт того, что её шантажируют. Ведь то, что графиня Йесод поддалась шантажу и была вынуждена совершать дурные поступки, стало бы достаточным скандалом для сплетен. Неудивительно, что она не захочет говорить об этом даже Денеб, с которой поддерживает дружеские отношения. Конечно, Денеб планировала использовать и этот аспект в переговорах.

Денеб тут же достала следующую, заранее подготовленную записку.

[Если на вас наложена магия наблюдения или печать, кивните головой]

— Графиня Денеб? Что Вы задумали? Какая магия наблюдения или печать? Это же моя мастерская.

— Значит, никакой другой магии нет. Вы не против, если я проверю?

— Если вы того желаете, то конечно…

Люси, не скрывая своего недоумения от внезапных действий Денеб, всё же невольно подыграла ей.

—

Простая проверка не выявила поблизости подозрительной магии. Поэтому Денеб, на всякий случай, убрала обратно в карман оставшиеся подготовленные записки. Меры предосторожности оказались куда слабее, чем она предполагала. Тогда, возможно, он держит за горло куда более деликатную проблему, чем предполагала Денеб.

— Можете говорить откровенно. Я уже всё знаю и поэтому пришла.

— Я не понимаю, о чём вы.

— Я знаю, что вы мне не доверяете. В конце концов, мистер Сиу является гостем нашей семьи. Я пришла сюда, чтобы исправить неправильно сложившиеся отношения и привести всё в порядок.

Появился указатель, дающий направление бессмысленному до сих разговору. Причина, по которой она спрашивала о шантаже и наблюдении, была неизвестна. Но было достаточно и понятных указателей.

Во-первых, обстоятельство, что Син Сиу является зятем, принятым в семью Джемини. Необычная сейчас атмосфера вокруг Денеб. Последовавшие заявления: «мистер Сиу — гость нашей семьи», «неправильно сложившиеся отношения», «чтобы привести в порядок». Собрав воедино расшифровываемые указатели, Люси предположила причину действий Денеб.

Альбирео уже знала об исследованиях Сиу и Люси. Она также знала, что ещё до исследований Люси он ей приглянулся и она его соблазнила, но не предприняла никаких действий. Так почему же сейчас, в этот момент, она вдруг хочет помешать исследованиям с Син Сиу? Прежде чем размышления могли пойти по всем неправильным направлениям, Люси решила спросить прямо.

— Графиня Денеб. Не могли бы вы объяснить немного проще? Я совсем ничего не понимаю.

Тон, как и ожидалось, вышел не самым вежливым. В другом деле можно было бы уступить, но когда дело касалось Дианы, ни на йоту уступать было нельзя. Если дом графини Джемини попытается заявить права на приоритет в отношении Син Сиу и помешать исследованиям, она готова и на борьбу.

— Вас шантажирует мистер Сиу?

Люси, собиравшаяся с боевым духом, наклонила голову, услышав совершенно неожиданные слова.

— Что?

— Я знаю, что вас шантажирует мистер Сиу.

— …Что?

Мысли не поспевали.

— Шантаж? Мистер Сиу? Меня?

— Не нужно притворяться. Я пришла сюда, чтобы помочь вам и взять на себя полную ответственность за этот инцидент. Будьте спокойны.

Где она наслушалась такой ерунды, что теперь так серьёзно несёт такие абсурдные вещи? Ощущение было такое, будто общаешься с людьми, которые искренне верят, что Земля плоская.

— Похоже, где-то снова ходят ложные слухи. Ну и бездельники. Разве графиня Денеб тоже не терпит, когда сплетничают о других за их спиной?

Люси подумала, что Денеб наслушалась ерунды в каком-нибудь салоне. Было лишь удивительно, что ведьма уровня Денеб может так серьёзно относиться к слухам. Как раз в тот момент, когда она усмехнулась и собралась закончить эту бессмысленную тему.

— Я видела это своими глазами.

У Люси отключился мозг.

— Что?

— То, как он вступал с вами в отношения.

Что она видела?

В ушах Люси раздался звук «пиии». Вместе с оглушающим звоном в ушах слова Денеб «видела, видела, видела» звучали, как заевшая пластинка.

— Нет, нет, нет… Зачем вы это смотрели? Как вы смогли это увидеть?

— Мне очень жаль. Это было ненамеренно.

Конечно, это была серьёзная проблема. Безусловное вторжение в личную жизнь. Какой бы близкой ни была графиня Денеб с графиней Йесод, подглядывание за спальней — непростительная ошибка. Но прежде чем гнев, накатил огромный стыд. Перед глазами пронеслись, как панорама, все те действия, что они совершали с ним сегодня в постели.

Значит, Денеб видела всё это?

Сцену, где ее шлёпали по заднице, сцену, где она обнимала его, словно рабыня, сцену, где она делала вид, что не хочет, но тяжело дышала. Только тогда разрозненные нити улик прочно соединились. Графиня Йесод, бессильно уронившая нож для разделки мяса, и Денеб, смотрящая на неё с совершенно серьёзным взглядом.

— Поэтому не нужно скрывать. Конечно, у меня нет ни малейшего желания разглашать это. Я просто хочу помочь Вам, графиня Люси.

— …

У Люси Йесод никогда в жизни не было такого неловкого момента. Даже когда он обнаружил роман, который она писала в качестве хобби, она не чувствовала такого провала в землю.

— Я понимаю, что, поскольку это деликатная проблема, вы хотите разобраться максимально быстро и тихо.

— …

— Могу я узнать точные обстоятельства?

Люси опустила голову и не отвечала. Денеб же убедилась, что все её предположения верны, и что она вовремя начала переговоры, как и планировала. Благодаря этому Сиу сможет избежать наихудшего варианта. Теперь осталось лишь предложить приемлемое для графини Йесод наказание и компенсацию, а затем выступить посредником.

Глядя на макушку молчаливой Люси, она осторожно открыла рот. После таких намёков Люси должна понять, чего хочет Денеб. Не нужно ходить вокруг да около, она перешла к сути.

— Этот позорный инцидент никогда не станет достоянием общественности. Однако, не могли бы вы учесть, что Син Сиу является зятем нашей семьи?

— …

— Я не предлагаю замять дело. Я предоставлю вам достаточную компенсацию. Но я хочу, чтобы он был наказан в соответствии с надлежащей процедурой.

Теперь она сказала всё, что хотела.

— Графиня Денеб…

После долгого молчания графиня Люси, у которой уши были пунцово красными, наконец заговорила. Впрочем, будучи женщиной, она подверглась таким действиям, да ещё и услышала о них из уст другого человека… Стыд, должно быть, разъедал её сердце.

— …Я не хочу, чтобы его наказали.

Похоже, её уязвимое место касалось чего-то крайне важного. Или, возможно, она зализывала раны, чтобы в будущем самой применить к нему меры.

— Конечно, я верю вам, Денеб. Я благодарна за вашу заботу. Но я не хочу, чтобы его наказали.

Люси медленно подняла голову. Её глаза, красные, как у варёного осьминога, были наполнены слезами.

— Люси…

— О каком наказании может идти речь… Это абсурд…

Что ещё за абсурд?

К этому моменту Денеб тоже начала нервничать. Если она не сможет выступить посредником, возможность вмешательства уменьшится.

— Почему?

— Ох… Как такое случилось…

Люси, до этого только вздыхавшая и охавшая, пошевелила губами.

— Потому что я… сама этого хотела.

Признаться в этом здесь было равносильно тому, чтобы рассказать о своих тайных предпочтениях. Но в ситуации, когда Денеб глубоко заблуждалась, она не могла сказать: «Верно! Он шантажировал меня и изнасиловал!». Она ни за что не хотела, чтобы из-за недоразумения пострадал Сиу.

— Люси, я понимаю, что вы хотите скрыть это.

— Нет, правда.

— Вы же знаете, что это не та проблема, которую можно просто замять.

— Я говорю правду!

— Люси…

Таким образом, она, преодолев стыд, рассказала правду, но Денеб, конечно же, совсем не поверила. Более того, та смотрела на неё с жалостливым взглядом.

— Я говорю правду!

На мгновение воцарилась тишина.

— Вы утверждаете, что всё, что я видела, было по вашему требованию?

— Я же сказала, да…

— Графиня Люси, я не дура. Если вы утверждаете, что все увиденные мной сцены были согласованными отношениями… Я не могу в это поверить.

Стать на колени и ползать, как собака, как рабыня, не используя руки, чтобы достать его член, получить шлепок по заднице — и всё это было согласовано? Это было равносильно сексуальному насилию. Как вообще может существовать такое абсурдное предпочтение?

— Пожалуйста, говорите честно.

— Я и говорю честно! Я говорила вам без всякой лжи, хотя это и неловко!

— Значит, ваши предпочтения настолько необычны, что вы требуете таких действий? Не могу в это поверить.

— Ааааа!

Неловкий, унизительный и разочаровывающий разговор наконец завершился примерно через 30 минут беспрерывных расспросов.