Онлайн чтение книги Город Ведьм City of Witches
206 Не сожалея (1) 17+

Внутри определенной хижины, находящейся в определенном кипарисовом лесу.

Амелия в последний раз перепроверила содержимое своего большого чемодана. Этот чемодан был подарком ее Учителя, который та зачаровала магией расширения пространства и уменьшения веса. Вот почему внутри него поместились ее одежда, магические принадлежности, письмо и книга.

Летний сезон уже покидал свои права, и жаркий зной уходил вслед за ним. Если пройти мимо поляны, усыпанной пышными ветвями широких древ и полевых цветов, то можно ощутить запах приближающейся осени.

— …

Однажды Амелия, чтобы исцелить Сиву, привела в Геенну ведьму-целительницу по имени Йебин. Однако ей, за исключением тела и части мозга, не удалось вылечить его до конца и вернуть его личность в первоначальное состояние.

Именно тогда на сцену вышла герцог Кетер. Эта ведьма сумела восстановить личность Сиву и даже изготовила для него зелье, чтобы обеспечить полное выздоровление. Взамен она попросила Амелию сделать для нее одно дело, но с тех пор Герцог так и не связывалась с ней…

До тех пор, пока ей не удалось сосредоточиться на своих магических исследованиях после расставания с Сиву.

«Настало время исполнить свое обещание.»

Герцог Кетер, та самая великая ведьма, которая провела в уединении уже 82 года, вышла и лично встретила ее. И так как она вышла из своей башни, то ее дело было настолько важным, что не нужно лишний раз упоминать о его трудности.

Но Амелия не боялась, потому что жизнь стала для нее чем-то бессмысленным. Где все дорогие сердцу люди уже покинули ее жизнь. Так она кивнула головой, вспоминая те смутные, но при этом такие сладкие и болезненные воспоминания.

Она уверила себя, что все равно терять нечего.

«Моя неуклюжесть… мое невежество… моя глупость… моя неспособность сохранить то, что было так дорого…»

«И теперь все потеряло смысл… у меня ничего не осталось…»

— И все же, почему я?..

Прежде чем Амелия успела закрыть чемодан, ее взгляд упал на определенную книгу внутри него. Это книга была толщиной со словарь, со зловещим черным цветом: эту книгу ей вручила сама герцог Кетер.

Когда Герцог передавала книгу, она кое-что сказала.

«Что это за книга?»

«В ней содержится все, что тебе надо сделать.»

Герцог говорила спокойным и расслабленным голосом.

«Скорее, все, кого тебе надо убить.»

Несмотря на содержание этих слов, то, как она их произнесла, звучало больше как тон официанта с меню в руках.

Некоторое время спустя Герцог ушла, после чего Амелия начала изучать содержание книги со всей своей серьезностью. В ней, как оказалось, были записаны истории преступлений и местонахождение различных Изгоев, скрывающихся во всех уголках света. Точнее, не света, а современного мира.

Если бы здесь стояла Амелия из прошлого, то она точно отказалась бы от этой работы. Но теперь, даже закончив собирать свои вещи, у нее не появилось никаких особых чувств.

Она в последний раз оглянулась на хижину. Правда, на этот раз ее взгляд казался немного другим, поскольку она рассчитывала никогда больше не возвращаться сюда. Не возвращаться в эту маленькую и драгоценную хижину, где были похоронены счастливые воспоминания о Учителе и Сиву.

Вдруг ее внимание привлекла рубашка Сиву, висевшая на подлокотнике кресла. Изначально она планировала оставить ее здесь, так как эта хижина являлась для нее неким сундуком с сокровищами, где она могла хранить собственные драгоценности.

Но Амелия передумала и решила взять ее с собой, из-за чего снова открыла чемодан и аккуратно сложила рубашку. Затем она поднесла ее поближе к лицу и осторожно вдохнула ее запах. Нос едва ощущал выветрившийся запах, но даже так ей на ум пришел незабываемый голос и лицо. Она положила рубашку внутрь чемодана, снова закрыла его и на этот раз окончательно покинула хижину.

Пока дул ветер, висевшие на карнизе колокольчики плакали.

***

Когда герцог Тиферет благополучно успокоилась, Сиву и Шэрон провели ее восвояси. Как и итоге, прежде чем исчезнуть в темных переулках города, она сказала, что вернется позже и выплатит им компенсацию.

— Сложно… — тихо сказала Шэрон, которая смотрела на эту сцену из-за спины Сиву.

Конечно, для нее было нелегко простить Герцога, ведь именно она причинила Сиву сильную боль и едва не убила его. Ее сердце все еще замирало, вспоминая о лезвии, которое вот-вот не вонзилось в его плоть. Но, кроме этого момента, она полностью простила ее.

— Ага…

Нормальный человек проживал сегодня, думая о завтрашнем дне. Это относилось и к ведьмам. Однако в случае герцога Тиферет это было не так: хотя у нее не было способностей изменить случившееся, она все еще оставалась в ловушке болота своего прошлого, непрерывно страдая.

Сиву попытался успокоить сложные чувства в своей груди с помощью сигареты. В это время Шэрон подкралась к нему, пытаясь поднять настроение.

— Она такая вкусная?

— Вкусная? Это? Это сигарета…

— Знаешь, мне тоже приходится курить из-за своей магии, но… мне совсем не нравится их вкус.

— Ну, я курю, чтобы немного освободить голову от мыслей, и так как мне не нужно боятся рака, я могу курить столько, сколько захочу.

— Правда? — Шэрон усмехнулась, пока ее тело немного качнулось, как будто от щекотки.

Увидев это, Сиву кое-что вспомнил.

— Кстати. Спасибо тебе.

— За что?

— Ты ведь пыталась помочь мне, не так ли?

— Ты—! Хватит дразнить меня! Я правда думала, что с тобой что-то случилось! Ты ведь не возвращался…

В тот момент, когда она увидела Герцога, Шэрон была готова поставить на кон все, лишь бы защищать Сиву. И ее проявление храбрости, а также пренебрегающее собственной безопасностью ради него действительно поразило Сиву. Однако она, похоже, восприняла его искреннюю похвалу за поддразнивание.

Ее лицо окрасилось в красный цвет, и она хлопнула его по плечу.

— Я не дразню тебя, я правда тебе благодарен…

— …

Он говорил мягко, схватив ее за запястье, которым она шлепала его по плечу. Когда Шэрон почувствовала его прикосновение, ее тело тут же напряглось. После чего она отвела взгляд и что-то пробормотала тихим голосом.

— Т-тебе не нужно меня благодарить… в-ведь я задолжала намного больше…

Эта реакция… не позволила Сиву ответить ей…

Неловко кашляя, он выбросил окурок в мусорное ведро и пошел внутрь с ней, бок о бок.

Уже будучи в квартире, он переоделся в пижаму и лег на диван, как и вчера. И тут же почувствовал чье-то присутствие. Это была Шэрон.

— Что-то не так? Не можешь заснуть?

— Нет, ничего… просто… ты снова собираешься спать на диване?

Шэрон села рядом с ним, прежде чем сладко потянуться. Затем она наклонилась возле его головы, убирая его волосы со лба.

— Иди в мою комнату. Моя кровать достаточно широкая для двоих.

— Что? Ты хочешь поспать вместе?

— …Ты не хочешь?..

— Тебе не обязательно быть такой внимательной. Этот диван настолько же удобен, как и кровать. В конце концов, он стоит целый миллион.

— Но… все равно, я не буду спать эту ночь.

— Я могу сделать то же самое.

Между ними начался обмен так знакомых им шуточек. С момента появления близняшек у них почти не было таких моментов для друг друга, поэтому казалось, что они в последний раз делали что-то подобное довольно давно.

— В любом случае… ты хочешь сделать это сегодня вечером?.. — спросила Шэрон застенчивым голосом.

Не нужно быть гением, чтобы понять, что она пыталась сказать. Она говорила о ‘награде’.

— Но близняшки рядом…

— Ну и что, они спят.

«Неужели так чувствует себя муж, когда он уложил детей спать и наконец нашел время, чтобы провести его со своей женой?»

— Нет, правда, тебе следует отдохнуть. У тебя тоже выдался тяжелый день, не так ли?

Сиву был не единственным, кто пострадал во время этого инцидента, Шэрон тоже. И хотя он не был особенно возбужден, при этом ему не хотелось слишком уж сильно беспокоить ее…

— Но я хочу сделать это! — вопреки этим ожиданиям, она не отступила.

Хотя последующие слова, вырвавшиеся из ее уст, звучали почти как шепот, он едва смог расслышать их.

— Н-неужели я одна, кто хочет сделать это?..

— Умм… в таком случае, можно…

Сиву не знал причину такого ее поведения, но если Шэрон правда что-то хотела, то получала это. В корне концов, когда она заходила так далеко, он ни за что не мог отказаться. Если бы он отказался, то просто не смог бы называть себя мужчиной.

Итак, Сиву последовал за ней в ее комнату. В нем было тускло освещено, и пахло очень хорошо. После того, как они расположились в комнате по своим местам, Шэрон первым же делом сняла топ. Когда он увидел часть ее сисек, слегка выступающую наружу, то сразу же почувствовал реакцию. Как собака Павлова, возможно, он сам оказался приучен реагировать подобным образом.

Под лунным светом темно-зеленые волосы Шэрон загадочно переливались волшебными оттенками. Эта картина напоминала лесных фей, о которых ходили легенды.

— Т-ты не хочешь сесть на диван? — застенчиво предложила Шэрон, прикрывая грудь одной рукой.

— Д-да…

Но даже так ей не удавалось ничего скрыть. В конце концов, величие ее груди было слишком непреодолимо. Не говоря уже об одной руки, чтобы прикрыть их, двух рук оказывалось недостаточно. Так что она смогла прикрыть только соски, зрелище чего лишь еще сильнее воспалило Сиву.

Шэрон присела на корточки, после чего сняла с Сиву штаны и нижнее белье. Она проделывала это не в первый раз, и он уже почти привык к этому. Он даже приподнял бедра, чтобы облегчить ей работу. Проснувшийся стержень уже некоторое время вздымался из-под штанов, и когда Шэрон стянула с него нижнее белье, он в одностороннем порядке ударил ей по подбородку.

Она смотрела на эту штуку с покрасневшим лицом некоторое время, прежде чем снова встать и кивнуть с решительным выражением лица.

— Ха?..

Глаза Сиву расширились, так как Шэрон внезапно схватила резинку своих шорт и развязала ее, после чего сняла их.

Ее обнаженная кожа выглядела белой и гладкой, словно снег. Просканировав ее своим взглядом, он не смог найти ни пятнышка, как будто перед ним стояла обнаженная скульптура, вылепленная искусным мастером.

Ее гладкие, шелковистые волосы ниспали до талии. Выше ее животика качалась пара пухлых, зрелых грудей с настолько же красивой парой сосков, свисающих на их кончиках. Сам животик у нее был гладкий, без малейшей капли лишнего жира. Его главным украшением стал крошечный милый пупок.

В области снизу показался след в форме сердца. Это была проекция ее стигмы, которая с гордостью показывала себя Сиву. Поскольку он все еще сидел на кровати, ниже ему были видны ее плотно сомкнутые нижние губы.

Кожа Шэрон сияла на фоне лунного света.

— …

От представшего перед ним вида Сиву не мог не потерять дар речи. Возможно, чтобы получить такую картину, понадобилось бы взять самые красивые женские формы в мире и сплести их в единое целое. Вот насколько шокирующим было зрелище перед ним.

— С-сегодня мне было так страшно… — сказала она, потирая свои бедра.

Ее икры дрожали, а пальцы ног немного шевелились вверх-вниз. Видно, что она нервничает из-за происходящего, однако это только показало глубину ее решимости.

— Я-я была… так напугана, что могла потерять тебя… и-и что больше не смогу увидеть тебя…

— …

Медленно, она подошла ближе. С каждым ее шагом из разума Сиву снималось по одному фильтру.

Чтобы он перестал думать о ней как о друге…

И начал относится к ней должным образом, как к женщине…

Вот какое влияние оказывало на Сиву ее обнаженное тело.

Шэрон забралась на его жесткие бедра и села на них. Затем она принялась потирать его каменный жезл своими нижними губами. Он не мог не ощутить резкую разницу между ее холодными бедрами и горячими нижними губами, которые будто горели.

— Я-я знаю… что еще не стала равной тебе… — сказала она, прежде чем обнять его, при этом обращаясь с ним так, как будто он был самой драгоценной вещью в мире.

Ее сиськи, символ материнства, прижались к твердой мужской груди.

— Я-я знаю… что не должна делать это… потому что… это неправильно… но, даже так, я не хочу ни о чем сожалеть!

— А-ах…

Ее мерцающие глаза встретились с дрожащим взглядом Сиву. Даже в темноте он ясно видел похоть и желание в них.

В этот момент ее язык скользнул в его полуоткрытый рот, словно подкравшаяся змея. Рефлекторно он принял язык, переплетая его со своим. Ее сладкий, живой язык умело принялся исследовать его рот. Между тем кончик его стержня терся о ее вход, прилипая и словно отказываясь отпускать.

Температура в комнате медленно начала повышаться. В конце концов, Шэрон прервала поцелуй и продолжила:

— Т-тогда… мы можем забыть сегодня о том, что мы не равны?.. И можешь ли ты обнять меня… не как своего друга?..

Ее голос звучал как никогда сладко.

— Т-ты можешь сделать меня женщиной, Сиву?